Лекарство от одиночества - Эстер Модлинг

— И поэтому ты после концерта притащил в свой гостиничный номер какую-то девку! — с отвращением закончила Эми.

Однако она не вполне понимала, к кому испытывает большее отвращение: к Виктору, который ценил ее так мало, что потащил в постель другую женщину в ту же самую ночь, когда сделал предложение ей, или к себе за то, что вообще задумывалась над его предложением.

Неужели ей требовались еще какие-то подтверждения того, что его чувства к ней — поверхностны?

— Ладно, Виктор, не будем об этом. Наверное, тебе действительно лучше остаться, раз уж мои родители тебя пригласили и ты принял приглашение. — Видя довольную усмешку Виктора, Эми поспешила поставить его на место: — Но утром ты уйдешь сразу после завтрака.

— Идет.

Эми не понравилось, что он уж как-то слишком легко согласился, по-видимому, надеялся, что утром она передумает. Что ж, в таком случае его ждет разочарование.

Эми с улыбкой ответила на вопросы родителей о том, как прошел вечер. Она не собиралась посвящать отца и мать в свои проблемы с Виктором, тем более что собиралась решить эти проблемы в самое ближайшее время.

Сейчас ее куда больше тревожили отношения с Робертом. Они провели вместе чудесный вечер, договорились о встрече… но Виктор своим появлением все испортил. Когда они теперь встретятся? И встретятся ли вообще?

Утром Виктор без приглашения зашел в домашнюю музыкальную студию Эми.

— Я так и думал, что найду тебя здесь, — довольно сказал он.

Эми не удостоила его даже взглядом. Она пыталась вспомнить мотив, который наигрывал Роберт в воскресенье, когда она застала его врасплох. Эми подобрала почти все, что услышала, но это была не вся мелодия, и она так и не узнала, есть ли к этой мелодии слова.

Виктор неторопливо пересек комнату и остановился у дивана, на котором сидела Эми.

— Гм, недурно. — Он одобрительно кивнул, слушая, как она подбирает мелодию. — Работаешь над чем-то новым?

— Вроде того, — пробурчала Эми, не взглянув на него.

— Твоя мать накормила меня сытным завтраком. — Он довольно погладил себя по животу. — Пожалуй, жить на ферме не так уж плохо.

Эми поморщилась.

— С фермы только яйца, бекон и хлеб — из ближайшего супермаркета. Обычно мама печет хлеб сама, но сейчас она повредила ногу.

— Что-то мы сегодня утром придираемся к мелочам.

Эми все больше раздражала его покровительственная манера.

— Я всего лишь честна, — возразила она. — Если ты еще не заметил, я занята. Если у тебя нет ничего срочного…

Виктор сел рядом с ней на диван. Эми все-таки пришлось на него посмотреть. Одет он был как всегда безупречно, серые брюки с серебристым отливом отлично гармонировали со светло-серой рубашкой и с темно-серыми ботинками ручной работы. Самый подходящий наряд для прогулок по ферме!

Перехватив ее оценивающий взгляд, Виктор пожал плечами и тихо заметил:

— Никогда не поздно научиться.

Эми не стала притворяться, будто не поняла.

— Вот только зачем? Ты здесь долго не задержишься.

Она встала, чтобы убрать гитару. В облегающих синих джинсах и в голубой футболке Эми казалась очень худенькой.

— Неужели ты все еще сердишься? — протянул Виктор. — Я же не упрекаю тебя, что ты загуляла с этим американским ковбоем.

Эми задохнулась от возмущения.

— Во-первых, я не загуляла, как ты выражаешься, а во-вторых, даже если так, ты не имеешь никакого права меня упрекать, и сам это знаешь!

Виктор понизил голос до проникновенного полушепота:

— Эми, я просил тебя выйти за меня замуж.

— Эми? — переспросила она насмешливо — Виктор не раз заявлял, что не желает звать ее этим детским именем. — Ты-то просил, только я тебе отказала.

Он посмотрел ей в глаза.

— Ты тогда была на меня сердита…

Еще бы ей не рассердиться! Вернувшись в их общий с Виктором номер, Эми обнаружила там рыжеволосую девицу, одетую в одно только банное полотенце.

— Что ж, сейчас я уже не сержусь, но мой ответ по-прежнему нет!

— Знаешь, Эмбер, — насмешливо протянул Виктор, — ты становишься капризной, как настоящая примадонна.

Эми покраснела от гнева. Виктор тем временем продолжал:

— А еще ты постепенно превращаешься в то, что называют занозой в заднице!

— Ты… я… — От возмущения Эми не находила слов.

— В чем дело, Эмбер? Неприятно слышать правду о себе?

Неужели это правда? — ужаснулась Эми. Неужели я и впрямь начинаю уподобляться тем эгоистичным занудам, которых много раз встречала на всевозможных приемах и вечеринках? Людям, которые говорят только о себе, которых ничто, кроме собственной карьеры, не интересует?

— Эмбер, мне нелегко говорить тебе такие вещи, — продолжал Виктор, пододвигаясь к ней ближе. — Но кто-то должен это сделать.

И он готов взять на себя эту миссию, поняла Эми, потому что получает от нее удовольствие. Но сейчас ей важнее было знать другое: не стала ли она одной из звезд, уверовавших в то, что говорит о них реклама, и потерявших связь с реальностью?

Эми всмотрелась в красивое лицо Виктора, однако его выражение оставалось непроницаемым.

Нет, она не такая, скорее уж сам Виктор эгоцентричен и думает только о себе! Ради достижения своих корыстных целей он, пожалуй, даже готов ей солгать…

Эми скривила губы.

— Неплохая попытка, Виктор, на несколько секунд тебе почти удалось вернуть мое доверие, но все-таки ты промахнулся. — Она встала и посмотрела на него сверху вниз. — Этот разговор помог мне принять окончательное решение. С этой минуты не назначай для меня никаких встреч, не заключай никаких новых контрактов. У меня другие планы на будущее.

— Я тебя уже предупреждал, ты не можешь просто так исчезнуть на год! — прошипел Виктор. Он подался вперед и буравил Эми злобным взглядом. — Публика тебя забудет!

— Осторожнее, Виктор, ты теряешь свое хваленое обаяние.

— К черту обаяние! — Он стремительно вскочил.

Эми не дрогнула.

— Что ж, я не против. — Она упрямо задрала подбородок. — У нас с тобой заключен контракт сроком на пять лет, который может быть возобновлен по обоюдному согласию сторон. Срок истекает через три месяца, одновременно с окончанием моего европейского турне. После этого наши пути разойдутся, как в личном плане, так и в профессиональном.

На скулах Виктора выступил румянец. Скрывая свою ярость, он глумливо осклабился и прошипел:

— Ты без меня и полугода не протянешь!

Еще несколько секунд назад Эми била дрожь, ей даже пришлось обхватить себя руками, чтобы Виктор не заметил, в каком она состоянии. Но, после того как заявление было сделано, она ощутила странное умиротворение. Ей, в основном, нравилась жизнь, которую она вела последние пять лет, причем три года из них она находилась на самой вершине музыкального Олимпа. Но в последнее время живые концерты проходили все реже. Эми все меньше общалась с публикой, ради которой в конечном счете и пела, все больше времени отнимали выступления во всевозможных ток-шоу и в телепередачах, запись пластинок, Виктор все глубже втягивал ее в шоу-бизнес в ущерб собственно творчеству.