Девять с половиной дней чужой жизни - Ольга Черных

– Натали, – с достоинством ответила та, мгновенно забыв о слезах.

– Черт знает что? – вполне правдоподобно возмутилась Сильвия. – Экономка по имени Натали. Вы, дорогая, в зеркало себя видели? Поверьте мне, Наташа вам куда больше подходит. Дворник у нас, наверняка, Алекс. Водитель – Гарри, а садовник – Жан? Интересно, а, как зовут кухарку и горничную? Может, я попала не домой, и мы теперь живем не в России? – спросила она отца.

Тот в ответ улыбнулся, и в этом она почувствовала поддержку.

Совершенно неожиданно зазвонил телефон. Красная, как рак, экономка взяла трубку.

– Евгения Львовна, звонит ваша подруга – мадам Полина. Вы будете с ней говорить?

– С мадам? – она состроила гримасу. – Нет, не буду. Никого не хочу видеть. И еще, запомни те: я никого не знаю и знать не хочу. И больше не зовите меня к телефону. Я буду разговаривать только со своим врачом и с папой. Вам понятно?

Натали поспешно кивнула и что-то тихо ответила в трубку. Спесь с нее быстро слетела и теперь она была и в самом деле похожа на курицу.

– Девочка моя, я спокоен. Ты выздоравливаешь и, думаю, без меня не заблудишься в своем доме, тем более что в нем прислуги больше, чем нужно. Наконец-то ты сама это заметила. Меня уже ждут, – он озабочено посмотрел на часы.

– Папа, ты оставляешь меня? А, можно, я с тобой?

Отец отрицательно покачал головой.

– Нет, девочка, это неразумно. Тебе нужно отдохнуть, – он нежно прижал к себе. – Кажется, я понимаю, что с тобой происходит. Никого не бойся, – шепнул он и громче добавил: – Это твой дом и ты в нем хозяйка. Все здесь принадлежит тебе. Не забывай этого. А сейчас отдохни.

Отец все правильно понял. Дом пугал ее. Все было чужим и чуждым, а она сама чувствовала себя в нем, как пришелец из другого мира.

– Но, может, вечером ты сможешь приехать на ужин? Я не буду без тебя есть, – она с надеждой заглянула в глаза отца.

– А вот это ты зря. Тебе нужно хорошо кушать, – сказал он заботливо, словно разговаривал с ребенком. – Нужно кушать, чтобы быстрее выздороветь.

– И, что я потом буду делать? – непосредственно спросила Сильвия и слегка улыбнулась. Она заметила, что этот вопрос сбил отца с толку. – Ну, когда буду здорова? Чем я в жизни занимаюсь?

– Начнем с того, что ты будешь просто жить, как многие живут, – ответил он тихо, но твердо. – Пока этого достаточно, а там посмотрим.

Сильвия осталась одна. Она долго бродила по дому, открывая для себя новые помещения, комнаты, кабинеты, спальни, и спустя пару часов уже неплохо ориентировалась в расположении большого особняка. Под конец экскурсии заглянула на кухню. Там у плиты стояла кухарка, вернее, здоровый мордатый мужик в белом колпаке. Завидев хозяйку, он приветливо улыбнулся и спросил:

– Евгения Львовна, вы сегодня обедаете дома? Натали не оставила никаких распоряжений.

– Дома. Сегодня, завтра и всегда я буду обедать дома. И ужинать, и завтракать тоже буду дома, по крайней мере, первое время, – добавила с улыбкой, заметив замешательство в глазах повара. – Напоминаю, завтрак каждое утро должен быть к восьми часам. Я предпочитаю рыбу и фрукты, – добавила уже у двери, чем окончательно сразила повара.

После кухни она оказалась в спортзале. Там же был и бассейн. Поискала глазами дверь в сауну – как в лучших домах. Все есть, все на месте и готово в любую минуту служить хозяевам дома.

«Пожалуй, тут круче, чем в санатории, – подумала и улыбнулась, вспомнив свой прерванный летний отдых. – Кисельные берега с пряничным домиком. Ай да Шура! Что называется, сказочные каникулы».

Спустя пару часов, Сильвия снова поднялась в комнату Жени и в задумчивости остановилась перед ее фотографией. Со снимка смотрела энергичная, богатая и, всецело открытая для приключений, женщина. Она – хозяйка жизни и любой каприз готов к исполнению.

Вздохнула. Как ни крути, но изменить что-либо уже поздно. Нужно учиться быть похожей на эту женщину, носить ее вещи, повторять привычки. Даже при полной потере памяти, должна же она себя как-то вести?

Сильвия собрала все имеющиеся в поле зрения фотографии, и забралась с ногами в мягкое кресло. Сейчас эти снимки были той самой спасательной соломинкой и помощью в поиске подхода к чужому образу. Женщина, поразительно похожая на нее, словно нарочно демонстрировала свои наряды, жесты, гримасы и привычки. Чтобы больше подчеркнуть внешнее сходство, нужно причесываться так же. Это было не сложно. Но яркий, кричащий макияж слегка шокировал. Придется пересилить себя и в этом. Можно, конечно, его немного упростить, но до определенного предела, чтобы не потерять индивидуальность Женни. Самой справиться с этим будет трудно. Нужен помощник, но это должен быть надежный и верный человек. Интересно, где такое ископаемое можно найти в этих стенах?

В руках осталась последняя фотография: Жени среди диковинной природы с карабином в руках.

«Сафари на джипах, – отметила машинально. – Пожалуй, Шура прав. Спускать деньги по кабакам и ночным клубам не основное занятие хозяйки дома. Вряд ли она чего-то в жизни не попробовала и не испытала. Лучше, чем родное жилище о человеке рассказать никто не сможет. Нужно только все хорошо рассмотреть».

Отложив фотографии в сторону, в задумчивости посмотрела на внушительный шкаф в глубокой нише. Ни много – ни мало, а целая комната-гардероб. Придется заглянуть.

Рыться в чужих вещах было не просто неприятно, а еще и стыдно. Пересилив себя, взялась за дверцу. Та легко отъехала в сторону, пропуская в Клондайк на все случаи жизни.

«Ого, даже в современном магазине не найти столько вещей» – подумала мимоходом. Глаза буквально разбегались от количества предметов в шкафу.

Нижнее белье занимало на полках особенное место. Осторожно взяла в руки кружевные трусики и вдруг подумала, что именно белье, как нельзя лучше, отражает тайные мысли хозяйки. И, царящее разнообразие в гардеробе, тоже объясняется легко, ведь настроение так часто меняется, и сразу хочется чего-то нового, соответственно состоянию души.

Занятая философскими рассуждениями, машинально достала несколько платьев. На первый взгляд определить, сколько нулей значилось на их ценниках, когда они еще висели в магазине, для нее было трудно, но то, что их было очень даже предостаточно, сомневаться не приходилось. Даже на одно такое платье, ей за полгода не заработать в своем институте.

Сильвия рассматривала дорогую и непривычную одежду, словно редкие экспонаты в музее. Интересно, как должно было измениться ее сознание, чтобы даже при наличии денег, она рискнула в подобных нарядах появиться в обществе?

Кстати, именно сейчас ничто не мешает примерить на себя не только чужую жизнь, но и одежду. Ведь ни в каком конкурсе не выиграешь путевку в мир роскоши и праздности. Нужно воспользоваться случаем. Кто знает, сколько на самом деле продлится это необычайное путешествие?