Сбежавшая невеста - Стейси Браун

Отпуская его жестом руки, она небрежно распорядилась:

— Вы можете оставить... э-э... подарок милорда на столе. — Мило улыбнувшись ему, она взяла его за костлявый локоть и проводила до двери. — Благодарю вас, вы проделали долгий путь. Уверена, что у вас превосходный вкус. И спасибо за внимание ко мне. — С этими словами она открыла дверь.

Прижимая к груди черный портфель, он сглотнул.

— Я представляю семью несколько лет и счастлив быть полезным. — Улыбка растеклась по его костлявому лицу.

Кара улыбнулась и протянула на прощание руку. Держа саквояж под мышкой, он ухитрился пожать ей руку и поспешно исчез.

Глубоко вздохнув, Кара вернулась в гостиную. Подошла к черной шкатулке и, поддавшись столь естественному женскому любопытству, открыла ее.

При взгляде на украшения у нее перехватило дыхание. Они были изумительны! Она никогда не видела подобных. Вероятно, они стоят целое состояние. Она упала на кушетку и захлопнула шкатулку.

Задумчиво покусывая нижнюю губу, она думала, как бы ей отвергнуть подарок. Но поняла, что это невозможно. Даже у нее недостало бы храбрости отказаться от свадебного подарка мужа.

Но этот негодяй не купит ее драгоценностями! Она сердито грохнула шкатулку на стол. Может, ей и придется принять этот одиозный подарок. Но это не значит, что она будет его носить.

Змей-искуситель не добьется своего так легко. Даже с помощью бесценных сапфиров, поклялась она, с ненавистью глядя на ни в чем не повинную шкатулку. Интересно знать, чем ее муж занят в Лондоне. Точнее, с какими красивыми женщинами проводит время в данный момент.

Алекс сидел в клубе «Уайт». Странное, взбудораженное состояние не покидало его. Он сыграл с Дэниелом несколько партий в карты и проглотил изрядное количество бренди, но так и не смог отвлечься. Мысли его возвращались назад, к темноволосой красавице.

Дьявольщина! Девочка засела в нем занозой. Он думал о ней постоянно. В чем, черт возьми, дело? Он едва мог сосредоточиться на игре. Мысли были заняты тем, как ведьмочка переживает свое заключение в Грантли. И понравились ли маленькой чертовке сапфиры, которые он послал. Конечно понравились, все женщины любят драгоценности. Он невольно улыбался от удовольствия, думая о том, как его жена осыплет его знаками благодарности, когда он увидит ее снова.

Выбрать подарок было легко. Сапфиры в. точности подходили по цвету к ее ярким синим глазам, которые постоянно сияли перед его внутренним взором.

Алекс взглянул на свои карты и понял, что безнадежно проигрывает. Он бросил карты и оставил клуб.

Все еще не находя себе места, он решил заехать к своей любовнице Дженни Каррингтон. Он откладывал неизбежное достаточно долго. Новость о его свадьбе уже должна была достичь ее чутких ушей. И он обязан официально положить конец их связи. Она заслуживает того, чтобы узнать новости от него лично.

Кроме того, размышлял Алекс, садясь в карету и приказывая кучеру везти его по обычному адресу на Челси-роуд, он имеет право получить объяснение ее недавних отлучек. Хотя он не имел доказательств ее неверности, но считал, что это алчное создание способно на все. Его раздражала возможность обмана. Женская неверность отталкивала его.

Когда он открыл дверь небольшого кирпичного домика, который купил для нее три месяца назад, когда началась их связь, и вошел в узкий холл, взгляд его упал на стойку для зонтов. Черная трость — явно не его — торчала из бело-синей вазы. Мягкое журчание женского смеха и вслед за ним низкие мужские интонации подтвердили его подозрения. Так, подумал он, стягивая перчатки и снимая касторовую шляпу, она все же обманывала его.

Любопытство победило. Вместо того чтобы уйти и послать ей с нарочным известие о разрыве, он поднялся по ступеням к двери спальни, где еще недавно удовлетворял свои плотские желания. И эту женщину он когда-то находил неотразимой!

Распахнув дверь, он прислонился плечом к косяку. Ленивый взгляд скользнул по постели и двум совершенно голым перепуганным любовникам.

Мужчину он узнал мгновенно. Костлявый светловолосый блондин был не кто иной, как лорд Роберт Родейл, новый виконт Родейл.

— Виконт? — Тон Алекса был недвусмысленно издевательским. — Дженни, ваши вкусы переменились? Маркиз для вас теперь слишком знатен? Не беспокойтесь, не стоит вставать из-за меня. — Он блеснул белозубой улыбкой в сторону съежившегося виконта.

— Милорд, я могу объяснить... — промямлил виконт, пытаясь залезть под простыню.

— Сказать правду, — признался Алекс со вздохом, — мне плевать на ваши объяснения. — Он обратил ленивый взгляд на свою экс-любовницу. — Давно ли, моя дорогая?

— Два месяца. — Губы ее дрожали. — Это не моя вина, Алекс. Ты все время оставлял меня одну. Что мне было делать? Я ужасно скучала.

— Да. Могу себе представить, — процедил Алекс.

— Ты собираешься вызвать его? — нервно спросила Дженни, прижимая простыню к маленькой плоской груди.

Алекс окинул взглядом ее белое тело и почти белые волосы. Неужели он действительно находил ее привлекательной?

— Из-за чего? — спросил он с искренним изумлением. — Вы, моя дорогая, едва ли стоите жизни человека. Если, конечно, — добавил он ледяным голосом, — вы не предполагаете, что Родейл сомневается в моей храбрости?

— Нет, Далтон, не сомневаюсь, — промямлил несчастный виконт.

— Робби предложил мне выйти за него замуж, — пробормотала Дженни, чуть поднимая голову.

Алекс изогнул бровь.

— Прямо теперь?

— Как только моя мать даст разрешение, — пояснил Родейл.

— Ну разумеется, — презрительно бросил Алекс.

Дженни закусила губу.

— А почему бы и нет? Ты никогда не любил меня.

— Любил тебя? — повторил он, криво усмехаясь. — Моя дорогая девочка, ты меня даже ни разу не удовлетворила. — Он перевел взгляд на дрожащего любовника. — Вы должны возместить мне издержки за два месяца. Я ожидаю оплаты завтра.

Виконт старательно закивал головой.

— Небольшой совет, сэр, — заметил Алекс холодно. — Никогда не ложитесь в постель с любовницей другого мужчины. Это может вам дорого обойтись. Как ни странно это звучит, я подозреваю, что вы цените свою жизнь.

С этими словами он покинул комнату.

Выйдя на улицу, он отпустил кучера домой. Прогулка на свежем воздухе будет полезна. После мерзкой маленькой сцены ему нужно проветриться.

Он избавился от Дженни. Он был не первым ее любовником. И, очевидно, не последним.

У них было взаимовыгодное соглашение — ничего больше. Большинство мужчин его круга поступали так же. Почему же ему так хотелось отмыться?

Столкновение глубоко его возмутило. Он не мог понять почему. Его-то какое дело? Он не питал никаких чувств к Дженни. Она просто служила определенной цели в его жизни. Он ни разу не дал ей повода думать иначе. Но одно дело дать своей любовнице отставку и знать, что будут другие, и совсем иное — застать своего конкурента в той самой кровати, где вы недавно лежали. Это задевало.