Тело и душа - Шейла Нортон

— А вот и ты! Неплохо для начала! — похвалил меня Дэйв, раскладывая фотографии передо мной. — Что это за идиот в костюме гориллы?

— Мистер Коннор. Он не идиот, просто большой шутник, — поправила его я. Ну и как это называется? Я защищаю человека-обезьяну, потрясающе!

— Этот тоже большой шутник, как я погляжу, — улыбнулся Дэйв, указывая на Генри, падающего на толпу медсестер.

— Это был его день рождения, — пояснила я.

— Все хорошо получились, — отметил Дэйв. — Но больше всего мне понравились твои снимки на природе. В следующий раз обрати внимание на игру света и тени. Снимай с разных ракурсов. Фокусируй вид сверху вниз, фотографируй между деревьями, экспериментируй! Объект не всегда должен быть в центре.

— Да, ты просто мастер, — одобрила я его советы. Он мне казался каким-то другим, особенно после слов Сары о том, что он гей. — Как вышло, что ты работаешь здесь?

— Хороших фотографов много, трудно получить хорошее место. Я мечтаю открыть свое дело.

— Боюсь, ты много здесь не заработаешь!

— И не говори! — Он начал собирать мои снимки в конверт. — Все равно, Рози, ты молодец! Приноси следующую пленку, как закончишь, я проявлю!

— А это удобно? — Я подумала о новых снимках. — Как думаешь, если я сфотографирую Биглса, свою собаку, когда он ходит в туалет, это будет нормально? Он в центре фокуса?

Дэйв рассмеялся:

— Да, это возможно. Если он будет слева или справа фотографии, а то я могу случайно обрезать кадр при проявке. У меня так было несколько раз, обрезал половину мусорной корзины на одном снимке и полмашины на другом — красота! Да, еще чью-то руку на одной из твоих фоток в баре.

— Так ты еще и редактируешь свои работы?

— Да, приходится, — засмеялся он.

Я направилась к выходу.

— Рози, постой, я оставил негативы дома, принесу их в…

— Не волнуйся, никакой спешки, они мне пока не нужны.

— Хорошо, передай от меня привет Бекки.

Я оглянулась, он подмигнул мне. Может, все-таки не гей?

Пришлось задержаться допоздна. Собственно, я ничего не делала, просто то открывала, то закрывала ящик стола, в котором лежали те злосчастные письма. Дважды пыталась напечатать извещения на компьютере для нескольких пациентов, но потом удаляла их. Несколько раз я набирала номер телефона лечащего врача пары больных, собираясь сказать, что письма затерялись, но в последний момент бросала трубку. Я не могла сделать, то, что должна была и хотела бы сделать, но и то, что от меня требовала Сильвия, у меня рука не поднималась выполнить. Долгое время я просто сидела, уставившись в стену. Неужели мне всю жизнь придется вздрагивать при мысли о том, что может случиться, если я ничего не предприму?

— Что, все так плохо? — услышала я знакомый голос совсем рядом.

Я вскочила со стула.

— Да, — ответила я резко. Затем выключила компьютер и стала одеваться. Ни к чему сидеть здесь всю ночь и дрожать от страха. Дома тоже не лучший вариант, ведь всем на меня наплевать!

— Не хочешь поговорить? — спросил меня Эшли. — За рюмочкой чего-нибудь?

Когда ты замужем за человеком, которому наплевать, что с тобой творится, который едва замечает тебя, только если ты не придвинешь тарелку ему под нос, разумеется, тебе хочется лететь затем, кто приглашает тебя просто посидеть, выпить, поболтать, кто готов выслушать. Вполне понятно, почему некоторые бросают свои семьи. Я взглянула на часы. Дом и семья могут подождать и даже не успеют соскучиться. И потом, я же решила быть восхитительной и потрясающей?

— Хочу, — ответила я, надевая пальто и следуя за ним. — Поедем туда же?

Мы не были парой влюбленных, не были любовниками, но у нас уже появилось свое укромное местечко. С таким же успехом у нас могла быть любимая песня, памятная дата, альбом общих фотографий, до того как мы бы узнали наши вторые имена и знаки зодиака.

— Какое у тебя второе имя? — спросила я Эшли, как только мы сели за наш столик. — А знак зодиака?

— С чего это ты вдруг? — Его явно развеселили мои вопросы. — Выясняешь, подходим ли мы друг другу?

— Конечно, нет! — Я заерзала на стуле. Совместимость характеров? С каких пор мы должны подходить друг другу, чтобы выпить вместе? — Нет, просто мы мало друг о друге знаем.

— Разве? По-моему, мы достаточно говорили о работе, мы в курсе, кто на какой машине ездит, каждый знает, что любит выпить другой. Неплохо для начала? — Он улыбнулся и добавил, немного подумав: — К тому же я знаю, что ты увлекаешься фотографией.

— Ну да, конечно. Я совсем забыла, что рассказывала об этом.

— Ты должна показать мне свои шедевры как-нибудь.

— Зачем? — «Подумай, глупая, ну зачем ему все это? Такой внезапный интерес к твоей персоне». Гораздо приятнее было слышать, что я восхитительная.

— Ты фотографировала на вечеринке в честь Генри. Я еще не видел себя в костюме гориллы!

А, понятно, как и все мужчины, хочет полюбоваться собой.

— Мне только что их проявили. Некоторые получились очень даже ничего, — ответила я, роясь в сумке. — Наверное, на работе оставила. Завтра покажу, напомни мне.

— Обязательно.

— А у тебя есть хобби?

— Мне нравится драматическое искусство.

— А, вот почему ты нарядился гориллой.

— Точно. Но главным своим увлечением я считаю людей: люблю знакомиться, узнавать их ближе, сидеть с ними, выпивать с теми, кто мне нравится, болтать. Да, вот это я действительно люблю.

После этих слов я боялась посмотреть ему в глаза, поэтому сделала вид, что страшно хочу пить, и наслаждалась вином. Я ощущала его взгляд на себе, но не решалась ответить. Боялась увидеть то, что было так очевидно, и боялась, что не смогу удержаться и поддамся ему.

— Так мы, оказывается, много знаем друг о друге. Да, совсем забыл, я Скорпион, мое второе имя — Эдвард.

— Здорово, — улыбнулась я. — А я Рак, меня зовут Анна.

— Ну, вот мы все выяснили… — К моему большому удивлению, он протянул свою руку и положил на мою. — Почему ты так задержалась на работе, да еще сидела с убитым видом?

Я долго смотрела на его руку, у меня не получалось ничего сказать, я пыталась, но все бесполезно. Я вдруг осознала, насколько все в моей жизни изменилось, я сама изменилась. Он просто взял мою руку в свою, а для меня словно мир перевернулся. Это было так стран-. но, непривычно, что кто-то пытался мне помочь, успокоить, выслушать. Потом он вдруг сжал мою руку в своей, так что я подпрыгнула на стуле от неожиданности, и повторил вопрос:

— Что случилось? Расскажи мне!

Не могу точно сказать, почему я все же решила посвятить его в свои неприятности. Может, потому, что мне надо было выговориться близкому человеку, а может, потому, что Эшли гладил меня по руке так нежно.