Ради неё и тебя (СИ) - Ивето Витко

— Не жалуюсь, — буркнул Карпов.

— Бегать не надоело? — продолжил Северин.

— Я не бегаю. Отдыхаю в чудесной компании, — с вызовом ответил Макар.

— Уже попробовал сладкую тихоню? — раздражённо спросил Северин.

— Она не фрукт, чтобы её пробовать, — зло прошипел Карпов.

— О, я смотрю ты втрескался в Настеньку. Жаль, что "долго и счастливо" — это не про вас, — рявкнул Северин.

— Не тебе решать, — обрубил его Карпов.

— Решено уже всё. Только ты этого признать не хочешь. Девка моя! — заистерил Северин.

— Тихо, тихо, — вступил в разговор Алантьев. — Давайте спокойно. Макар, нам надо встретиться и перетереть кое-что.

— Не уверен, что в этом есть смысл, — отказался Карпов.

— Почему? — недоумевал Алантьев. — Юрка просто хочет от Насти и тебя извинений.

— Дима, мозг включи: Северу не я нужен, а Настёна. И нужна она совсем не для извинений.

— Юра хочет извинений от тебя и Насти, — упрямо настаивал Алантьев.

— Для этого он подключил Арбитра? Димка, твою ж мать, начни думать, кому и зачем ты помогаешь! — разозлился Карпов.

— Рот закрой и слушай, — закричал потерявший над собой контроль Северин. — Если сам не придёшь ко мне, найду, а потом порву, как Тузик грелку, и тебя, и девку!

— Юра, ты охренел! — в голосе Алантьева звучало удивление.

— На этом наш сеанс групповой связи окончен, — объявил Антон и отключился.

— Макар, мне страшно, — Настя прижалась к Карпову.

— Чего ты испугалась? — Карпов улыбнулся, но улыбка вышла вымученной.

— Северин в полнейшем неадеквате, — дрожала Настя.

— И что? Ты же слышала. Димка уже сомневается в его словах. Это нам на руку, — Карпов пытался звучать бодро, но Настя видела, что он нервничает.

— Мы не сможем прятаться в этом доме две недели. Ночи холодные. Мы замёрзнем. Эта печка-буржуйка нас не спасёт, а другого отопления нет. Еды у нас тоже нет, — озвучила проблемы Анастасия.

— Сегодня будем ночевать здесь, — решил Карпов. — Других вариантов не вижу. Как там в сказках: утро вечера мудренее. Успокойся.

— Вдруг Север нас найдёт. Он нас убьёт обоих, а ваш Арбитр санкционирует это, — паниковала Настя.

— Настёна, я же тебе обещал, что с тобой всё будет хорошо, — устало проговорил Карпов. — На случай, если ситуация совсем выйдет из-под контроля, у меня есть план.

— Какой?

— Узнаешь, когда до него дело дойдёт, — сурово пересёк дальнейшие распросы Карпов. — Я печку растопил. Пошли греться. Скоро начнёт темнеть, и огонь придётся погасить, чтобы себя не обнаружить.

Они вышли на улицу, где за сараем в маленькой печке-буржуйке плясал яркий весёлый огонь. Карпов сходил в колонку за водой и поставил на огонь найденный в доме чайник.

— Покрайней мере горячей воды попьём. Почти чай, — хозяйничал Карпов.

— Мы окоченеем здесь, — возмутилась Настя. — Я в пятницу прогноз погоды смотрела по телевизору перед тем, как Северин припёрся, и там сказали, что на выходных ночью заморозки до минус девяти.

— Не ворчи, — попросил её Карпов. — Мы же не на улице ночуем. Укутаешься в одеяло поплотнее, и будет порядок.

— Если здесь есть одеяло, — скептически пробормотала Настя.

— Сейчас проверю, — Макар пошёл в дом.

Настя двинулась за ним.

В комнате Карпов подошёл к стоящей у стены железной кровати и приподнял старое покрывало, под которым оказалось ватное одеяло.

— Видишь! — с улыбкой воскликнул он. — Всё, как в лучших домах Парижа.

— Очень остроумно! — Настя брезгливо сморшила нос, потрогав одеяло. — Пододеяльника нет, подушки без наволочек, и всё пропахло сыростью.

— Не будь привередой, — попросил Карпов. — Крыша над головой есть — и ладно. Пошли местность разведаем.

— Какую местность? — не поняла Анастасия.

— Прогуляемся в березник и посмотрим, как до железнодорожной станции дойти. Люблю заранее иметь план отступления, — застегивая куртку, объяснял Карпов.

Макаровой пришлось подчиниться.

Следующий час они потратили на неспешную прогулку через березник к станции "Слобода" и обратно. Потом Карпов подкинул одно полено в почти погасший огонь в печке-буржуйке и снова водрузил на неё чайник. В окутавших округу сумерках Настя сидела на лавке рядом с Карповым, греясь у тёплой печки, огонь в которой Макар, не смотря на все Настины мольбы, потушил.

Перед сном Карпов налил в кружку тёплой воды из чайника, добавил в воду немного сахара, случайно обнаруженного в доме, и заставил Настю выпить эту сладкую воду.

— Теперь иди спать, — велел он. — Ты на кровати разместишься, а я на диване.

Настя так устала за день, что у неё едва хватило сил дойти до железной кровати, снять полусапожки, пальто и забраться под пропахшее сыростью ватное одеяло, но уснуть Анастасия не могла: не давали холод и близость Карпова.

Пролежав минут сорок, она позвала Макара, который, не раздеваясь, прилёг на диване у окна.

— Карпов!

— Что?

— Не могу уснуть. Холодно, — пожаловалась она.

— Экая ты кисейная барышня, — недовольно отозвался Макар, и диван заскрипел: Карпов встал, подошёл к кровати, разулся, снял куртку. — Подвинься.

Настя отодвинулась к стене, освобождая в кровати место для Макара.

— Двигайся ближе ко мне, — командовал он. — Не бойся. Не трону. Просто так легче согреться.

— Я тебя не боюсь, — Настя прижалась к Карпову всем телом, провела рукой по его небритой щеке и, когда он обнял её в ответ, прошептала. — Когда следующий раз ко мне надумаешь прийти в гости, побрейся и свитер смени. Ненавижу этот свитер. Мало того, что он нелепый, так ещё и колючий. Неужели трудно купить нормальный.

— Зачем тратиться на новый, если… — Карпов замолчал, но Анастасия поняла, что он хотел сказать: если каждый отъезд из дома в "командировку" может стать последним.

— Когда уедешь, береги себя, — попросила Настя.

— Ради чего, Настёна? — с горечью спросил Макар.

— Ради меня, — Настя подняла голову, провела губами по заросшей щетиной щеке Карпова и осторожно поцеловала его в губы.

— Н-настя, н-не н-надо, — заикаясь, хрипло попросил он.

— Не волнуйся, — Настя снова поцеловала Макара. — Это же просто я.

— С-с т-тобой р-рядом, — Карпов глубоко вдохнул и,