Сирены жаждут любви - Кей Торп

– По отцовской. Дедушка приехал в Афины много лет назад. Кажется, вначале он был очень беден, но с хорошей деловой сметкой. Ее унаследовали и отец, и Алексис. Его брат остался на Санторини, ему там больше нравилось. Сыновья – двоюродные братья отца – тоже живут на островах со своими семьями.

– И вы все эти годы поддерживали с ними отношения?

– Да, хотя при Алексисе они стали еще более тесными. Это не наша родня в Афинах.

Зоя подумала, что в таком случае стоит повидать этих людей.

К одиннадцати часам приехали обе пары, получившие приглашение отплыть в круиз. Это были греки приблизительно одного с Алексисом возраста, они оказались такими любезными и приветливыми людьми, что окончательно развеяли сомнения Зои, боявшейся оказаться не в своей тарелке.

Она почему-то вообразила, что среди приглашенных обязательно будет Орестес Антониу, хотя это имя и не упоминалось ни разу. Все время ее догадки не подтверждаются. Алексис вообще не принял к сведению ее отказ от предложения, настолько он с ней не считается.

В полдень снялись с якоря, взяв курс на Сифнос, где должна была быть первая остановка на пути к Санторини – конечному пункту маршрута. Зоя стояла у самого борта и смотрела за горизонт. Неожиданно она пришла в замешательство – рядом с ней невесть откуда появился Дэвид Таунсенд.

– Бывали на островах? – спросил он.

– Видела только Гидру и Парос, – призналась Зоя. – Но на берег не высаживалась. А вы?

Он покачал головой.

– Я тоже впервые на борту «Гестии». Я бы и вовсе не приехал, если бы Криста не настаивала, – его улыбка сняла со сказанного налет скрытого подтекста. – За последние два года я впервые взял настоящий отпуск, посчитал, что жена права.

– Чем вы занимаетесь? – поинтересовалась Зоя.

– Банковским делом, – ответил он. – Коммерческие сделки.

– Вы председатель? – наугад предположила она, но Дэвид рассмеялся.

– Не совсем так. Теперешняя моя должность остается за мной, пока я не уйду на пенсию через пять лет. С моей отставкой ее ликвидируют, – он искоса взглянул на Зою. – Вот уж не думал, что вы найдете применение своим способностям в качестве гувернантки для Софии.

Ее словно ударили хлыстом.

– Я не гувернантка.

– Ну, компаньонка. Какая разница? Я этим не хочу сказать, что у вас плохая работа. Потом я заметил большие перемены в Софии по сравнению с прошлым моим приездом. Раньше она была очень замкнутой, – снова улыбка. – Если бы Криста была такой, то нам бы не быть вместе.

– Наверное, она сильно вас любила, – тихо проговорила Зоя, – раз решилась оставить семью и родину.

– Я тоже любил. У нас не было выбора. Отец не захотел даже встретиться со мной. В конце концов она прибежала ко мне, как говорится, в одной рубашке, потому что он собрался отправить ее к дяде на Санторини. Конечно, после этого она не виделась ни с отцом, ни с матерью. Вы знаете, что та умерла после родов?

– Да, – Зоя замолкла, размышляя о поступке юной Кристы, решившей пожертвовать всем ради любви к мужчине, и задала вопрос себе: будь она гречанкой, смогла бы сделать то же самое?

– Должно быть, для Кристы было счастьем наладить отношения с Алексисом?

– Разумеется. Как говорят янки, он – свой парень, – в паузе чувствовалась некоторая осторожность. – Между вами что-то произошло?

Зоя ощутила, как мышцы живота сплелись в тугой комок. Сказать Дэвиду, чтобы он не вмешивался не в свое дело, значит, дать утвердительный ответ. Зоя попыталась успокоиться и сосредоточиться на том, чтобы внешне не выдать себя.

– Так, пустяки. Алексис печется о нас с Софией, другого интереса у него нет.

Дэвид посмотрел недоверчивым, испытующим взглядом на обманщицу с пышными светлыми волосами и широко расставленными глазами цвета зелени.

– Интерес-то у него есть, это точно. Когда вы заблудились в ту субботнюю ночь, он был похож на кота на раскаленной крыше. Я его понимаю. Вы красивы и молоды. Обидно, что страдаете, вот и все.

– С чего вы взяли? – жестко спросила она. – Вы ведь меня совершенно не знаете, – повернула голову в его сторону, окончательно утратив всякую деликатность. – Супруга вам наговорила, не так ли? Отлично, можете ей передать, что все, что происходит между мной и ее братом, вообще никого не касается!

Она ушла, раскаиваясь в собственной несдержанности, но буквально оцепенела, увидев Алексиса, сходящего по трапу с капитанского мостика. Он явно все слышал, но вида не подал.

– Я тебя ищу, – сказал он.

– Что-то рано, – отрезала она ехидно. – Ведь я сказала тебе – оставь меня в покое!

Он сжал зубы.

– И не помышлял. Только попробуй меня обмануть, что все в порядке, я все равно узнаю.

Увидев, что Дэвид стоит совсем близко, Зоя взяла себя в руки.

– В мыслях у меня не было ничего подобного, – сказала она сдержанным тоном. Это была ложь, от которой Зоя не испытывала вины. Она проклинала его постоянные намеки. – Я хочу пойти к себе, – сказала она. – Дай мне хоть минуту побыть одной!

– Как хочешь, – Алексис отступил в сторону, давая ей пройти; в его глазах был отблеск негодования, кипевшего внутри. – Мы будем на Сифносе к вечеру, но не поздно, поэтому сможем пройтись по берегу. Надень что-нибудь подходящее, придется спускаться и подниматься в шлюпку, которую пришлют за нами.

Зоя удалилась, даже не дослушав его до конца. В настоящий момент обстоятельства высадки на берег ее не интересовали. Мама тогда еще спросила: ничего не случилось? Конечно, Зоя ее успокоила, но, кажется, мать не совсем поверила.

В отчаянии Зоя подумала: что будет с родителями, когда она вернется беременной? Каких бы широких взглядов они ни придерживались в этом отношении, их реакция вряд ли будет отличаться от реакции Алексиса.

Во второй половине дня они с Софией купались и загорали на верхней палубе, предоставив остальных самим себе. Судя по отголоскам разговоров, доносившихся с нижней палубы, там собралась почти вся компания. Интересно, понимает ли София, что всю свою жизнь проводит среди людей старше ее?

– София, ты когда-нибудь думала о замужестве? – спросила Зоя прямо.

– Конечно, – с готовностью откликнулась та. – Все девушки об этом думают. Я хочу, чтобы у меня было четверо детей, никак не меньше!

Зоя решила взять быка за рога.

– И кто будет мужем?

– Алексис считает самой подходящей кандидатурой Орестеса Антониу.

– А ты сама?

После короткой заминки последовал ответ:

– Он вполне мне подходит.

– Но ведь ты его не любишь?

– Я не совсем уверена, – рассудительно сказала София, – что любовь имеет такое уж большое значение. Конечно, в сравнении с другими вещами. Очень многие девушки были бы польщены, если бы их захотел взять в жены Орестес Антониу.