Последние сто дней рейха - Джон Толанд

Глава 5.

"Рузвельт не возражает"

7 февраля генерал-лейтенант Крерар, командующий 1-й канадской армией, пригласил военных корреспондентов в свой штаб в Тилбурге, Голландия. Он провел секретное совещание по операции "Истина", которая должна была стать первым этапом наступления Монтгомери в самое сердце Германии.

Операция должна была начаться на следующее утро на северном фланге 21-й группы армий Монтгомери, и участок сражения был ограничен двумя реками. Рейн, текущий на север через Германию, резко поворачивает здесь на запад и протекает по территории Голландии. Неймеген, стоящий на Рейне, находится в десяти километрах от реки Маас, протекающей по Бельгии. Наступление канадцев должно было начаться на этой узкой десятикилометровой полосе и развиваться в юго-восточном направлении, выметая немецкие войска между двумя реками.

"Данная операция может затянуться, и битва будет изнурительной и жестокой, - сказал Крерар корреспондентам. - Однако все, от солдата до генерала, верят, что мы успешно и с честью выполним поставленную перед нами важнейшую задачу".

Теоретически план был простым, но многое зависело от погодных условий и рельефа местности, который предстояло преодолеть армии Крерара. После полудня генерал-лейтенант Брайан Хоррокс, командующий 30-м британским корпусом, выдвинулся на передовой пункт наблюдения неподалеку от Неймегена{20}, где осенью погибло так много американцев в результате неудачного десанта. К юго-востоку он увидел небольшую долину, поднимавшуюся метров на пятьдесят в темную чащу Рейхсвальдского леса, где сосны росли так близко друг к другу, что видимость ограничивалась несколькими метрами. Хорроксу предстояло атаковать именно этот зловещий на вид участок вдоль дороги, идущей на юго-восток от Неймегена. Она шла по низменности девять километров, а потом шесть километров поднималась в гору к укрепленному городу Клеве, родине Анны Клеве, четвертой жены Генриха VIII.

Перед Хорроксом стояла довольно серьезная проблема - как незаметно перебросить 200 000 солдат, танки, пушки и автомобили в лесной массив за Неймегеном. За последние три недели после наступления темноты 35000 автомашин доставили на позиции солдат и боеприпасы, даже несмотря на то, что неожиданно начавшиеся проливные дожди размыли много грунтовых дорог.

Изучая передний край обороны противника, Хоррокс не заметил на горизонте никакого необычного движения, но это не уменьшило его озабоченности. Леса в окрестностях Неймегена и сам город были забиты войсками так, что яблоку негде было упасть. А что случится, если будет совершен массированный авианалет или снова пойдет дождь?

Крерар не сказал корреспондентам, что если немцы снимут резервы с юга и бросят на отражение наступления 1-й армии, то правый фланг Монтгомери прорвется в район, где уже не встретит сопротивления войск, и тогда начнется операция "Граната", которая должна была вынудить немецкое верховное командование перебросить резервы обратно на юг. В обстановке замешательства и неизбежного хаоса Хоррокс сможет быстро прорваться к Рейну.

Для руководства операцией "Граната" Монтгомери назначил генерала Уильяма Симпсона, командующего 9-й армией США. "Большой Симп", как его называли, чтобы отличать от другого американского офицера с таким же именем по прозвищу "Маленький Симп", был человеком высокого роста, стройным, с лысиной и мужественными чертами лица. Несмотря на то, что он был похож на сурового индейского вождя, подчиненные меньше всего боялись его и больше восхищались. Он говорил негромким голосом, никогда не выходил из себя, и для нужного эффекта достаточно было одного укора.

Армия Симпсона находилась примерно в девяноста километрах на юг от Неймегена. Он предупредил своих подчиненных, чтобы они не смешивали свои подразделения. "Держите боевой порядок. Берегите людей", - сказал он, сообщив, что операция начнется через три дня, 10 февраля. Но исход всей операции во многом зависел от генерала из другой группы армий и от реки Рур. Рур течет с севера Арденн и являлась первым препятствием на пути армии Симпсона к Рейну. А генерала звали Кортни Ходжес, и именно его войска пытались захватить дамбы на реке Рур. Если бы немцы смогли уничтожить огромные дамбы, то миллионы тонн рурской воды минимум на две недели задержали бы переправу 9-й армии на другую сторону реки или, что еще хуже, отрезали бы части; к тому времени уже форсировавшие водную преграду.

К сумеркам небо было все еще чистым. В девять часов Хоррокс услышал глухой гул самолетов - 769 тяжелых бомбардировщиков британских ВВС летели на Клеве и Гох, находящиеся по разные стороны лесного массива Рейхсвальда.

На рассвете 8 февраля Хоррокс поднялся на небольшую платформу, устроенную на дереве, - свой командный пункт - и некоторое время следил за разрывами снарядов 1000 орудий большого калибра, которые были видны по всему фронту. Наступил холодный серый рассвет, и, к большому раздражению Хоррокса, начал моросить противный дождь. И все-таки еще можно было следить за ходом сражения. Даже на военного человека это зрелище производило впечатление. Затем вдруг канонада прекратилась и танки с бронетранспортерами рванули вперед через грязь.

В девять двадцать на немецкие передовые части обрушился шквал огня, который все нарастал, пока не достиг своего пика еще через сорок минут. В назначенное время через каждые четыре минуты огневой вал переносился на сто метров вглубь позиций немцев, а дымовая завеса прикрывала штурмовые батальоны четырех дивизий, продвигавшиеся в долину. Если немцы ничего не видели, то Хоррокс, напротив, видел все и внимательно следил, как отдельные группы солдат при поддержке танков, преодолевая слабое сопротивление противника, приближались к лесу. Однако через час танки замедлили движение и затем, казалось, совсем перестали двигаться. Они увязли в грязи.

Грязь, без всякого сомнения, стала самой главной проблемой операции "Истина". Наступление на дамбы Рура на южном направлении 78-й пехотной дивизии из состава 1-й американской армии К. Ходжеса также замедлилось. Ходжес позвонил командиру 5-го корпуса генерал-майору Кларенсу Хебнеру и выразил свое неудовольствие медленным продвижением 78-й дивизии. Наступление развивалось при поддержке 780 орудий, и Ходжес никак не мог понять, почему такое количество артиллерии не могло пробить прямую дорогу к дамбам. "Мне нужно взять их к завтрашнему дню", - сказал он.

Хебнер знал, что 78-я дивизия потеряла свой боевой пыл и следовало бросить в бой свежие силы. "Я должен использовать 9-ю дивизию", - сказал он Ходжесу.

"Плотина нужна мне к утру, - повторил Ходжес. - А как вы ее возьмете, это ваши проблемы".