Квадратный метр неба - Сергей Витальевич Мартинкевич

лавки с сувенирами: «Вот бы каждый месяц был таким же удачным, как и декабрь, тогда я бы вообще забот не знал, мог бы нанять человека и довольно считать прибыль, не приходилось бы самому сутками сидеть за прилавком». Питер молча их слушал, ему эта информация была ни к чему, но время в компании, пусть и не в самой желанной, летело намного быстрее, и мысли хоть и мелькали в его голове, но уже не с такой скоростью и отдачей, как это было часом ранее.

— Вот у нас есть немного денег, и живём же как-то, есть еда и кров, — включился в разговор Михаил. — А эти миллионеры и миллиардеры, зачем им столько денег, на что можно потратить такое состояние?

— А это ты верно говоришь… — икота остановила мысль Джека, с его головы упал обруч с оленьими рогами, и тот еле-еле смог его поднять и при этом не упасть.

— Вот представьте, друзья, если бы все деньги, которые есть в этом мире, люди взяли и поделили поровну между собой, — высказывал свою социалистическую теорию Филипп. — Все стали сейчас бы счастливыми, и никто из нас не был в таком случае обделён. — Данная речь понравилась всей компании, — это можно было понять по громкости аплодисментов.

— Да, возможно вы так и думаете, — возразил Питер, — но не прошло бы и несколько лет, как всё сразу же самобразовалось, каждый бы стал тем, кем и был до этого. Деньги, пришедшие к человеку без прилагаемого труда, не задержаться у него. — Компания лавочников непоминающе посмотрела на него.

— Интересно, Питер, — вмешался в разговор бармен, — а почему ты так думаешь?

Все, кто сидел за барной стойкой, прекратили разговоры между собой и уставились на Питера в ожидании ответа:

— Билли, а ты сам подумай. Каждому из нас бы достался одинаковый кусок общемирового пирога. Кто-то бы его сразу съел, верно? Кто-то бы его сразу продал, а кто-то бы дождался того момента, когда пирог станет редкостью. И что бы он тогда сделал? Верно, получил бы от него максимальную выгоду, — серьёзность в глазах Питера пугала окружающих, они не были готовы к резкой перемене настроения. — На таких основах и построен наш мир — глупо это отрицать.

— Возможно, ты и прав… — с грустной неуверенностью ответил Билли. — Может, чего покрепче сока?

— Нет, спасибо. Ничего не нужно, — Питер собрался уходить. — Спасибо за компанию. Не волнуйтесь, что пораньше от Вас ухожу, ведь всё, что я говорил до этого, остаётся в силе. — И он показал на бокалы и рюмки.

— Всего хорошего, — Протянул руку Питеру Филипп, и все остальные последовали его примеру.

— До свидания, — ещё раз повторил Питер вышел из бара.

Оказавшись на улице, он посмотрел на часы и удивился тому, с какой скоростью пролетело время, — стрелки приближались к полуночи. Это был один из тех немногих случаев, когда он выходил из бара или ресторана, не выпив там и грамма алкоголя. Странное ощущение пронеслось по телу. Питер включил телефон, как он тут же завибрировал от приходящих уведомлений. Шестнадцать пропущенных звонков от Кристины и примерно столько же сообщений. «Питер, почему ты так поступил со мной? Ты обещал приехать, мы должны были увидеться! А теперь я сижу тут одна в противной мне компании. Ты ведь даже не предупредил меня, я не знаю, что и думать. Напиши мне, как включишь свой телефон», — все полученные сообщения от Кристины были схожего содержания, но Питер, как их просмотрел, ничего не почувствовал, кроме жалости.

Среди множества поздравлений от знакомых и приятелей ему в глаза сразу же бросилось одно, отправителем которого была Ассоль: «Питер, привет. Поздравляю тебя с Рождеством, не засоряй свою голову негативом, его и так в жизни предостаточно. Наслаждайся мгновением. Возможно, скоро увидимся». Он несколько раз прочитал это сообщение, и нашёл в нём для себя огорчение, хотя отправитель просил его не прибегать к этому. В этих написанных словах Питер ощущал отдалённость и прикрытый холод со стороны девушку. «Она бы так никогда не написала. Видимо, сотни километров между нами во всех смыслах…» — с грустью отметил Питер и потянулся за сигаретой, но пачка была пуста. Он обернулся назад и понял, что в бар возвращаться у него нет никакого желания.

После последней встречи Ассоль и Питера прошло несколько дней, несколько томительных, долгих, тянущихся, словно нуга, непонятных дней. Парадоксальность и интерес жизни заключается в мгновениях времени, которые способны кардинально изменить жизнь человека. Дело случая, но чтобы словить этот случай придётся приложить не мало усилий, предпринять сотни безуспешных попыток, прежде чем настигнет удача. Везёт не дуракам, а тем, кто пробивает себе путь сквозь заросли колючих и вьющихся со всех сторон сорняков. Дураки лишь над этим смеются, а когда видят, что кто-то всё-таки достиг своей цели упорным трудом и безудержным стремлением вперёд, говорят: «Столько времени потратил на эти кусты в пустую, а по итогу в них что-то нашёл. Правильно говорят, что дуракам везёт». Но жизнь постепенно расставляет каждого на своё место: кто-то курирует спектакль, кто-то играет на сцене, кто-то занимает место в партере, кто-то — в бенуаре, кто-то — в амфитеатре, кто-то расположился в ложе или на балконе, а некоторые и вовсе не то, чтобы не участвовали в спектакле, но и ни разу его не видели, лишь показывали пальцем на афишу и с важной гримасой твердили: «Дуракам везёт».

Ассоль, насколько было известно Питеру, в это время находилась где-то в Скандинавии, и он не знал, как долго она там пробудет и с кем. Он лишь услышал от неё, что на новогодних праздниках её в городе не будет.

— Питер, извини меня, но мне нужен отдых, как и тебе самому. Необходимо разобраться с мыслями, осознать, что я делала и к чему конкретно пришла. К чему стремлюсь… — вспоминал телефонный разговор Питер. — Понимаешь, я чувствую себя немного разбитой, только не вини себя, потому что дело не только в том, что между нами произошло. Накопилось многое, нужно над этим работать и разгребать эту кучу. Мы с тобой обязательно обо всём поговорим, но за нас будут принимать решения уже не спонтанные эмоции.

— Спонтанные эмоции? — За