Влюбиться раз и навсегда - Аннетт Бродрик

— Алло?

Карина поняла, что к телефону подошел Джад.

— Прости, если оторвала от дел. Я хотела бы узнать, когда ты сможешь отвезти меня домой?

Молчание.

— Ты готова ехать? — наконец спросил он.

— Да.

— Я сейчас буду. — Он положил трубку.

Карина поднялась наверх и собрала свои вещи. Вчерашний вечер прошел просто замечательно. Они с Джадом танцевали, смеялись, болтали с другими гостями.

Все переменилось, когда она сказала ему, что они должны перестать видеться до тех пор, пока она не вернется в Нью-Йорк.

Она не знала, какими он видел их дальнейшие отношения. Если она хочет это выяснить, ей придется его спросить.

На полпути к Сан-Антонио Карина нарушила гнетущую тишину, царившую в машине:

— Джад?

— Да?

— Поговори со мной.

— О чем?

— Почему ты молчишь? Ты злишься на меня? Я не люблю, когда меня игнорируют.

— Прости, я задумался.

— Не хочешь поделиться со мной своими мыслями?

— Я гадаю, что тебе мешает видеться со мной время от времени.

Карина не сразу ответила. Она знала, что должна быть с ним честной.

— Я хочу продолжать с тобой встречаться, — наконец произнесла Карина. — Мы знаем друг друга полгода и должны дать время моим родителям, чтобы они привыкли к твоему присутствию в моей жизни. — Она посмотрела на Джада. — Я поймала тебя на слове, когда ты сказал, что не будешь меня торопить, если мы начнем все сначала.

Джад кивнул.

— Ты права. Я обещал не давить на тебя, а сейчас давлю. Прости. Я хочу встречаться с тобой независимо от того, что может произойти в будущем.

— Мне хорошо с тобой, Джад. Думаю, это очевидно.

— И?

— И что?

— Теперь ты должна меня обнадежить, что я здесь не единственный, кто влюблен.

Карина посмотрела в окно.

— Я очень скучаю, когда тебя нет рядом. Я постоянно о тебе думаю. Ты мне снишься. Я словно сошла с ума.

— Что-то я не слышу особой радости в твоем голосе.

— В моей душе идет мучительная борьба. Меня раздирают противоречивые чувства, но встреча с твоими родными помогла мне лучше узнать тебя. — Карина повернулась и посмотрела на него. — Я не знаю, как долго это может продлиться. Прошлым летом я слишком увлеклась тобой и дорого за это заплатила, когда узнала, что ты за мной следил.

— Я говорил тебе, что…

— Я знаю, — перебила его Карина. — То, что произошло, заставило меня понять, как мало я тебя знаю.

— Ты хочешь сказать, что влюбилась в человека, с которым познакомилась летом?

— Думаю, да. Но теперь мне следует быть более осторожной.

— Ты веришь, что я люблю тебя?

— Я думаю, ты просто убедил себя в этом.

— То есть ты не доверяешь ни мне, ни собственным чувствам.

— Да, — тихо ответила Карина.

— Это все, что мне нужно было знать.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Джад ходил взад-вперед по своей гостиной. Был воскресный вечер, и он только что вернулся домой из Нью-Йорка, куда ездил к Карине на выходные.

— Я должен что-то сделать, или мы с Кариной будем до конца жизни видеться урывками, — пробормотал он. Здорово. Он уже разговаривает с самим собой. Чувство неудовлетворенности негативно сказалось на его рассудке.

Прилетев в пятницу в Нью-Йорк, Джад решил сделать Карине предложение. Стоял апрель. Он дал ей время, которое она просила. У ее родителей было девять месяцев, чтобы привыкнуть к нему. Однако, прежде чем он успел затронуть эту тему, Карина сказала, что ее мать отказалась разговаривать с ней о Джаде.

Так зачем делать ей предложение? Он знал, каким при данных обстоятельствах будет ее ответ.

Невзирая на эти обстоятельства, он не собирался сдаваться.

Все еще измеряя шагами комнату, Джад произнес:

— Эта ситуация требует решительных действий с моей стороны. Она любит меня, я знаю.

Начиная с января, он раз в месяц приезжал на выходные к ней в Нью-Йорк, и она должна была понять, что у него самые серьезные намерения. Карина всегда радостно встречала его, и это вселяло в него надежду.

По дороге в Мэриленд Джаду в голову пришла одна мысль. Он может съездить в Техас и поговорить с Пэттерсонами. За исключением встречи в зале суда, он не видел их с прошлого июня.

Итак, он встретится с ними лицом к лицу и выслушает их возражения. Джад надеялся, что сможет убедить их в том, что прошлым летом лишь выполнял свою работу, но, несмотря на это, по-настоящему любит их дочь.

Мысль о предстоящей встрече вызвала у него ощущения, которых он давно уже не испытывал. Он выполнял опасные задания, выпрыгивал ночью из самолетов, попадал под обстрел неприятеля и не чувствовал при этом страха из-за прилива адреналина. Если он справился с этим, то чего ему бояться Пэттерсонов?

Джад остановился. Итак, он должен убедить родителей Карины в том, что он порядочный человек и по уши влюблен в их дочь.

Он сможет это сделать. Неудача будет слишком дорого стоить.

Приняв решение, Джад пошел в ванную. Стоя под струями воды, он вспоминал, как сегодня утром принимал душ вместе с Кариной.

Приезжая в Нью-Йорк, он всегда останавливался в отеле, и Карина на несколько дней перебиралась к нему. У нее было приподнятое настроение, потому что до окончания занятий оставались считанные дни. Она становилась серьезной только тогда, когда он спрашивал о ее родителях.

Он пригласил ее погостить у него, зная, что ей понравится район, в котором он жил. В его доме было достаточно места для двоих. Когда они поженятся, он купит дом побольше.

Джад выключил воду и взял полотенце. Он ясно представлял себе их совместное будущее. Ему оставалось лишь надеяться, что он сможет убедить родителей Карины дать ему шанс.

Придя в спальню, он лег на кровать и прижал к груди подушку, представляя себе, что обнимает Карину.

В следующую субботу Джад утренним рейсом отправился в Сан-Антонио. Всю неделю он спорил с самим собой, стоит ли ему говорить Карине о своем предстоящем визите. В конечном итоге он отказался от этой мысли: она могла его отговорить.

Он ужасно нервничал. Черт побери, лучше прыгнуть с парашютом, чем встретиться с родителями Карины. Ведь от этой встречи зависит его будущее. Джад понятия не имел, пустят ли они его к себе на порог, не говоря уже о том, дадут ли они ему возможность высказаться.

Приземлившись в Остине, он взял напрокат автомобиль и поехал к Пэттерсонам. За время, проведенное в дороге, он так и не смог успокоиться.

Дверь ему открыл Гельмут.

— Доброе утро, Гельмут, мистер и миссис Пэттерсон дома?

— Да, мистер Креншо. Пойду сообщу им, что вы здесь.