Влюбиться раз и навсегда - Аннетт Бродрик

Но что?

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Карина никак не могла сконцентрироваться. Она несколько раз подряд играла один и тот же отрывок и продолжала делать ошибки. Положив руки на клавиши, она оглядела репетиционный зал.

— Я зря трачу время. Лучше пойти домой.

Собрав ноты, она покинула здание консерватории. Была пятница, четвертое ноября. Холодный ветер кружил в воздухе листву и пыль.

Она застегнула пальто, надвинула капюшон и направилась в сторону метро. У Глории сегодня свидание, и ей придется коротать вечер в одиночестве. Может, в это время удастся поработать над заданными музыкальными композициями.

— Карина?

Она остановилась и повернулась. На этот раз перед ней действительно был Джад Креншо. Засунув руки в карманы пальто, он стоял в нескольких шагах от нее. Ветер ерошил его волосы.

Нет, только не это. Когда он подошел ближе, Карина сухо спросила:

— Что ты здесь делаешь?

Джад продолжал пристально смотреть на нее. Неужели эти глаза всегда были такими голубыми? Она заметила, что его загар сошел и он осунулся.

— Может, выпьем кофе? — спросил Джад. — Я хочу с тобой поговорить.

— Хорошо. В следующем квартале есть кафе.

Он печально улыбнулся.

— Я не прочь немного погреться.

Карина огляделась.

— Ты давно здесь стоишь?

— Целую вечность.

— Мне жаль. — Ее последнее занятие закончилось два часа назад. Неужели он так долго ждал?

Дойдя до светофора, они перешли через улицу. Пока они не заказали кофе, ни один из них не произнес ни слова.

— Ты голодна? — спросил Джад.

Карина пожала плечами.

— Думаю, да.

— Тогда мы сделаем заказ, когда нам принесут кофе. — Джад улыбнулся. — Ничто не может сравниться с хорошим сэндвичем.

Карина поняла, что пропала. Ведь, несмотря на решение вычеркнуть этого человека из своей жизни, она была рада его видеть.

Она заметила, что вокруг его глаз появились морщинки и между бровей залегла складка.

Не сводя с нее глаз, Джад сказал:

— Ты хорошо выглядишь.

— Чего не скажешь о тебе.

Он промолчал. Принесли кофе, и Джад сделал заказ.

— Итак, зачем ты здесь? — спросила Карина, когда они остались одни.

— Хотел увидеть тебя.

Это были не те слова, которые она хотела услышать. Впрочем, Карина сама уже не знала, чего хотела. Как только она увидела его, все ее мысли перепутались.

— Карина, я знаю, как сильно тебя обидел…

— Пожалуйста, не надо! Давай не будем говорить об этом. Все уже в прошлом.

— Я рад, что ты так считаешь, потому что я бы хотел начать все сначала. За прошедшие несколько месяцев я кое-что понял, и ты должна это знать. — Он замолчал и сделал глоток кофе.

Казалось, Джад подбирал нужные слова. Карина, затаив дыхание, ждала, когда он назовет причину, заставившую его приехать в Нью-Йорк.

Сейчас он выглядел еще мрачнее, чем до этого. Встретившись с ней взглядом, он решительно произнес:

— Я люблю тебя, но понял это только недавно. Думаю, я влюбился в тот вечер, когда ты в красном платье вошла в бальный зал. Я не могу выбросить тебя из головы. Ты мне снишься. Коллеги грозятся линчевать меня, потому что я стал просто невыносим. — На его щеке дернулся мускул. — Все это не имеет никакого отношения к тем обстоятельствам, при которых мы познакомились. Я пытался забыть о них и вспоминать лишь то, как нам было хорошо вместе. Я не привык изливать свои чувства подобным образом. — Он поморщился. — Я еще никогда никому не признавался в любви и, скорее всего, делаю это в первый и последний раз. Но я хочу, чтобы ты знала о моих чувствах.

Когда Джад сказал, что любит ее, сердце Карины бешено заколотилось и по всему телу пробежала дрожь. Она ожидала услышать от него что угодно, но только не признание в любви.

— Я всего лишь прошу тебя подумать над моими словами, — настойчиво продолжил Джад. — Если ты решишь, что у нас есть шанс, дай мне знать.

Официант принес заказ. Глядя на огромный сэндвич, лежащий перед ней на тарелке, Карина поняла, что не сможет проглотить ни кусочка.

У Джада, напротив, был отменный аппетит. Он набросился на сэндвич так, словно несколько дней ничего не ел.

Неужели он сказал ей правду?

Она не хотела его любить, не хотела, чтобы он возвращался в ее жизнь. Она не доверяла ему и боялась своей уязвимости.

Когда девушка наконец подняла глаза, они были полны слез.

Допив свой кофе, Джад сказал:

— Мне больно смотреть на твои слезы.

Карина закусила нижнюю губу.

— Я признательна тебе за то, что ты проделал такой долгий путь, чтобы сказать мне это, — наконец произнесла она. — Джад, я просто… — Она закрыла глаза, затем смахнула слезу. — Не думаю, что начинать все заново, как если бы ничего не произошло, хорошая идея.

— Я понимаю. А что, если мы сделаем вид, будто только сегодня встретились? Скажем, нас познакомил общий друг. Я знаю, мы не сможем часто видеться. В данный момент, наверное, так будет лучше. Мы можем разговаривать по телефону, посылать друг другу электронные письма, делиться секретами.

— Думаю, после того тщательного расследования, которое ты провел, мои тебе уже известны, — колко заметила Карина.

— Тогда я поделюсь с тобой своими. Расскажу о службе в армии, если тебя это интересует. Мне там нравилось. Мы с товарищами были настоящей семьей, стояли друг за друга горой. Я не мог рассказать тебе об этом раньше, потому что это никак не вязалось с образом плейбоя.

— В этом-то вся и проблема, Джад. Когда речь заходит о тебе, я не уверена, где правда, а где ложь. Я не знаю тебя и, думаю, никогда не знала.

Он прокашлялся.

— Если ты поедешь домой на Рождество, я могу познакомить тебя со своей семьей и показать ранчо, на котором вырос. Поверь мне, оказавшись там, ты узнаешь обо мне все. — Он легонько коснулся ее руки. — Я прошу тебя дать мне еще один шанс. Мне бы хотелось, чтобы ты узнала, какой я на самом деле, когда не работаю, не притворяюсь плейбоем, не…

— Подожди-ка. Ты хочешь сказать, что твоя репутация дамского угодника тоже была частью задания?

— Боюсь, что так. Я много работаю, и у меня не остается времени на личную жизнь.

— Невероятно. Из тебя получился бы неплохой актер, — ответила Карина, краснея.

— Наша близость многое значила для меня. Я не мог насытиться тобой. Я еще никогда ни к кому не испытывал таких глубоких чувств.

Карина обмахнула руками щеки.

— Здесь ужасно жарко.

— Правда? А я и не заметил.

— Мне нужно возвращаться домой. В данный момент я не знаю, что мне думать или говорить. Буду с тобой откровенна. Я не хочу, чтобы мне снова причинили боль.