Мечтатели - Филип Шелби

– Роза, я всегда вами восхищался. Особенно тем, как самоотверженно вы работали для «Глобал Энтерпрайсиз». Честно говоря, я всегда считал, что Саймон недооценивает ваши способности. Когда я принял от него акции, я сделал это только потому, что они были солидным дополнительным обеспечением. Я думал – и думаю так до сих пор, – что могу внести значительный вклад в компанию. Я не хочу бороться с вами, Роза. Я хочу работать вместе с вами.

– Я польщена, Пол, – осторожно ответила Роза. – Но у вас не много опыта по части транспорта, не так ли?

Миллер склонил голову.

– Верно. Но я предприниматель. Мы могли бы работать вместе, Роза. Мое знание финансов и ваш опыт в «Глобал Энтерпрайсиз» сделают фирму вдвое богаче, чем сейчас.

– Очень щедрое предложение, Пол, но, признаться, я никогда не думала о том, чтобы брать в дело компаньона.

– Я говорю о чем-то большем, чем партнерство, – тихим голосом сказал Миллер. – Это так неловко с моей стороны, и я знаю, как это должно для вас звучать, особенно сейчас. Но я должен это сказать. Ни для кого не секрет, что вы с Саймоном… вы долгое время были не вместе. Сейчас не важно, почему и как. Главное, что вы небезразличны мне, Роза, и я хотел бы дать вам такую жизнь – полную жизнь, – какой у вас с Саймоном никогда не было.

Роза с трудом верила, что слышит такое, но ей удалось сдержать свой гнев. Она должна поймать его на слове.

– Я тронута, Пол. Но необходимо соблюдать приличия.

– Разумеется, – быстро сказал Миллер. – Мне лишь хотелось, чтобы вы знали о моих чувствах.

– Невзирая на них, нам все же необходимо договориться о выплате…

Миллер прервал ее, вскинув руку.

– Я не хочу, чтобы вы о чем-либо беспокоились. Я отложу на время это дело с акциями и попрошу моих поверенных подождать. Я не хочу бороться с вами из-за них, Роза, – повторил он.

«А под твоей бархатной перчаткой, оказывается, стальной кулак», – подумала Роза.

– Я высоко ценю вашу искренность, Пол, – сказала она, убежденная, что в этих словах он не различит сарказма. – Я также уверена, что вы поймете: мне нужно время, чтобы обо всем подумать.

Миллер улыбнулся.

– Конечно. Обязательно позовите меня, если вам что-то понадобится. Что угодно. И я приду, Роза.

– Да, я уверена, вы придете, – мягко ответила она.

В тот вечер Роза держала военный совет в Толбот-хаузе с Франклином, Хью О'Нилом и Монком Мак-Куином. Никто из них не мог поверить, что Пол Миллер собирается оставить у себя акции.

– Миллер – продажный негодяй, каких мало, – удачно выразил общее мнение Франклин.

– Но это негодяй, у которого в руках все еще остается двадцать пять процентов акций «Глобал Энтерпрайсиз», – добавил О'Нил.

– Ну и что? – возразил Франклин. – Этого недостаточно, чтобы причинить нам ущерб. В конце концов мы получим их обратно, как только выплатим пять миллионов долларов.

– А мы тем временем вынуждены топтаться на месте, – сказала Роза. – Да, сейчас у нас удачная полоса. С этой войной в Европе невозможно не делать деньги. Но мы должны смотреть вперед. Планы, которые я разработала для «Глобал Энтерпрайсиз», ждать не могут.

Франклин с любопытством глядел на сестру, удивленный и взволнованный ее хладнокровными замечаниями. Роза явно не могла знать о кошмарной бойне, происходящей в окопах Франции и Бельгии: вряд ли она читала об этом в газетах.

– Прежде всего мы должны быть уверены, что сможем выплатить заем, – продолжала Роза. – Хью, вы должны связаться с банками и выяснить, каким образом можно продлить срок выплаты по нашим кредитам. Франклин, я хочу, чтобы ты работал с Эриком. Он знает все дела фирмы досконально и может научить тебя всему, что необходимо.

– А я могу что-нибудь сделать? – спросил Монк. Роза тронула его за руку.

– Да, можешь. Но об этом я хотела бы поговорить с тобой отдельно.

О'Нил и Франклин поняли намек. Когда они с Монком остались одни, Роза налила ему еще бокал портвейна и поставила на столик перед камином.

– Думаю, здесь нам будет намного удобнее, – пригласила она.

Монку казалось, что Роза никогда еще не была так прекрасна, как теперь: розовые отблески пламени на коже, сверкающие черные как смоль волосы. Чувства, которые она пробуждала в нем сейчас, так не соответствовали моменту…

– Мне нужно сказать тебе что-то, чем я не могу поделиться с другими, – сказала Роза. – Хью это совсем не касается, а Франклин… мне кажется, он слишком сильно на это отреагирует. Но я должна рассказать об этом кому-то, лучше всего другу…

– Да, Роза, конечно. Мне ты можешь рассказать все.

Медленно, со строго выверенной серьезностью и сдержанностью, Роза объяснила ему, чего на самом деле добивался Пол Миллер. Монк воспринял это именно так, как она и ожидала.

– Просто поверить не могу! – взорвался он. – В тот самый день, когда ты похоронила мужа, Миллер заявляет, что влюблен в тебя!

– Ну, так уж напрямик он этого не говорил, – уточнила Роза. – Но своих намерений совершенно не скрывал.

– Он тебя шантажирует! – бушевал Монк. – По-другому это и не назовешь!

– Мне кажется, так оно и есть, – предположила Роза, благодарная Монку за то, что он сделал вывод сам.

– Это ему так не сойдет, – объявил Монк. – Пола Миллера надо остановить.

– Но как? – спросила она. – Я о нем не так уж много знаю. У него деньги, влияние…

– Предоставь это мне, – сказал Монк зловещим тоном. – Уж я-то смогу разузнать о нем что угодно!

– Ты очень помог бы мне этим, Монк.

– Я начну немедленно. Но если Миллер начнет… делать тебе какие-то авансы, ты должна мне сразу об этом сказать.

– Хорошо, Монк, – торжественно сказала Роза. Только после этого она позволила Монку обнять себя и взять на руки.

8

Весна постепенно вытесняла зиму с Манхэттена. Саймон Толбот уже два месяца лежал в могиле. Нью-йоркское общество быстро забывало о тех, кто причинял ему неудобство. В центре внимания оказалась теперь прекрасная Роза Толбот, которая с таким изяществом и шиком несла бремя своего вдовства. Мельницы сплетен и пересудов заработали в полную силу. Строились предположения даже не о том, выйдет ли Роза снова замуж, но о том, когда это произойдет и кто станет ее женихом. Что касается самой Розы, мысль о браке вовсе не приходила ей в голову.

С того дня, как Роза впервые встретилась с Полом Миллером, она словно все время ходила по натянутому канату. Дни ее были наполнены сотнями мелких дел, которые нельзя было упускать из виду, если она хотела удержать «Глобал Энтерпрайсиз» на плаву. Фирма «Толбот Рейлроудз» была единственной транспортной компанией, перевозившей грузы «Глобал Энтерпрайсиз». После того, как железные дороги были захвачены Вандербильтом, Роза обратилась в суд с требованием принудить Командора выполнить контрактные обязательства «Толбот Рейлроудз» и выиграла дело. Но это дало всего лишь небольшую передышку. Сроки договоров, заключенных между «Глобал Энтерпрайсиз» и «Толбот Рейлроудз», истекали уже через несколько месяцев. Разумеется, никаких дальнейших переговоров по ним быть не могло, не говоря уже о продлении контрактов.