Спасая любовь - Марси Беннет

Когда последний предмет ее одежды упал на пол, он сказал:

— Ты не собираешься раздеть меня?

Она принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, но делала это не так мастерски, как он. Руки у нее тряслись от ожидания, а он продолжал целовать ее, что мешало ей продолжать ритуал. Рис засмеялся и закончил раздевание самостоятельно. Она вся дрожала, глаза были широко раскрыты, но не от страха, а от предвкушения предстоящей близости.

Глаза Риса блуждали по ее телу, их выражение вызывало у нее стыдливую краску. С легким смешком он поднял ее и отнес на постель.

— Моя сладкая, маленькая Алекс, — бормотал он, целуя ее шею, плечи, груди. — Такая невинная, такая застенчивая. Я постараюсь разбудить тебя.

Его руки ласкали ее, возбуждая чувственность и гоня прочь все страхи. Она постанывала в его руках и всем своим существом тянулась к нему. От желания глаза Риса стали темными. И он взял ее. Сначала она почувствовала сильную боль, которая заставила ее непроизвольно закричать и освободиться от него. Но он был настойчив. Постепенно боль утихла, и все стало происходить так, как она раньше представляла себе в мечтах. Но это было значительно, значительно острее. Она вскрикнула, но теперь уже не от боли, а от захватившего ее наслаждения. И у Риса вырвался громкий стон. Он тоже испытал блаженство.

После этого она отправилась в ванную, затем вернулась и клубочком устроилась около него.

— Ты счастлива, Забияка? — спросил Рис, целуя ее.

— О да. О, Рис, я даже не представляла, как это замечательно. Ты, наверное, очень опытен?

Он засмеялся.

— Не хочешь ли шампанского? Где твой бокал?

Она сделала несколько глотков, а Рис выпил свой бокал одним махом и наполнил его снова. Выглядел он уставшим, ему за истекшие сутки почти не удалось поспать. Устал он или нет, все равно он еще раз, до того как заснуть, доставил ей наслаждение.

Алекс заснула в его объятиях. Как она мечтала о таком моменте, считая, что в нем сфокусирована вся ее жизнь! Среди ночи она проснулась и долго лежала в темноте, вновь переживая счастливые мгновения, проведенные с ним, и прислушиваясь к его дыханию. Затем опять заснула. Когда она проснулась во второй раз, солнечные лучи пробивались сквозь шторы. Риса рядом с ней не оказалось. Он снял в гостинице двойной номер, и дверь между комнатами была закрыта. Выскочив из постели, она накинула халатик и бросилась на поиски.

Он сидел в другой комнате и разговаривал по телефону.

— Да, вы должны настаивать на этом, — говорил он. — Давите на него. Нам нужны дополнительные… — При виде Алекс он прервался. Потом сказал в трубку: — Слушайте, я приеду. В случае особой необходимости звоните мне сюда. — Он продиктовал номер телефона и закончил разговор. — Привет, Забияка. Надеюсь, не разбудил тебя?

— Нет. Просто я тебя потеряла. С кем ты говорил?

— С командой из Литвы.

— Ты и по ночам будешь думать о работе? — сказала она немного раздраженно.

— Просто я дал им знать, что благополучно прибыл, — сказал он. — Они беспокоились, что я не долечу вовремя. — Он взял ее за руку. — Иди сюда.

Не веря его словам, она все же приблизилась к нему. Он посадил ее к себе на колени.

— Моя сладкая малышка Алекс, — нежно произнес он.

— Мне с трудом верится, что мы поженились.

— А мне нет, — засмеялся он. — Но как у всякого женатого человека, у меня есть еще и другие обязанности, которые следует выполнять.

— Неужели? Какие же?

— Мда… Ну, скажем, для начала вот такие. — Он развязал поясок на ее халате и просунул руку внутрь, поглаживая ей груди и наблюдая, как приоткрылись ее губы от нахлынувшего желания.

Они вновь любили друг друга, и когда наконец поднялись, было почти девять часов, но Рис настоял, чтобы завтрак им принесли в номер. Погода вновь была чудесная. Они решили зайти в кабачок, перекусили там и возвратились в номер:

— Как мне помнится, — сказал Рис, — ты как-то принимала душ вместе со мной.

Он повлек ее в ванную, раздел, и они стали под струи воды. На этот раз все произошла, как и должно было произойти прежде. Они любили друг друга, стоя под душем.

Затем Рис вытер ее досуха, и они устроились в постели. Лежать рядом с ним при дневном свете Алекс показалось чуточку неловким. Перевернувшись на живот, она приподнялась на локтях. Рис лежал с закрытыми глазами, и она решила рассмотреть его, восхищаясь его фигурой, разворотом плеч и сильными руками. Ей вдруг захотелось дотронуться до всех его мест. Придвинувшись к нему, она стала кончиком пальца проводить по венам, проглядывавшим сквозь кожу на руках, потом дошла до бедер, где кончался загар и начинался белый участок тела, потом по ногам, где снова начинался загар. Это оказало на него определенное воздействие, которое заставило ее затаить дыхание.

— Ах ты, сладострастная киска, — пробормотал Рис, не открывая глаз.

— Неужели? — сказала она удовлетворенно и снова дотронулась до него.

Рис улыбнулся.

— Я начинаю думать, что ты скоро сможешь стать неплохим возбудителем.

Она прижалась крепче, — полулежа на нем, но вдруг одним рывком Рис посадил ее на себя, чего он раньше не делал. Он хотел ее и держал так, чтобы она чувствовала это.

За последние восемнадцать часов они имели близость четыре раза, ее чувственность уже достаточно пробудилась, чтобы ощущать радость любви я полное удовлетворение от нее. Она заметила, что теперь ее тело инстинктивно изгибалось, покачивалось и требовало продолжения. Взяв ее за бедра, он то приподнимал, то опускал ее, постепенно разжигая огонь страсти и ведя ее к кульминации.

Лицо у него напряглось, скулы обострились, когда подошел пик удовлетворения. Он поддерживал ее одной рукой, а другой взялся за грудь.

— Моя прелестная Алекс, — шептал он. — Ты должна многому научиться. И я постараюсь научить тебя.

— На…ааучи меня, — сквозь стон бормотала она. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы чувствовал то же самое… что чувствую я.

Он обхватил ее ногами, держа прямо перед собой, потом взял за волосы и наклонил голову так, что смог поцеловать ее таким поцелуем, в котором слилось все — и страсть, и желание. Она поцеловала его в ответ, инстинктивно чувствуя, что их близость приобретает новое качество, не похожее на ту обязательную близость в первые часы брачной ночи. На это раз она разбудила в нем безоглядную, почти животную страсть, которая пронизывала его всего.

Апекс считала прежние соития прекрасными, но это не шло ни в какое сравнение. Она даже испугалась, что у нее помутится разум от необыкновенного приступа наслаждения, который сотрясал ее и, казалась, никогда не кончится. Тело Риса вздымалось и опускалось под ней, его вальцы впивались в ее кожу все сильней и сильней в преддверии заключительного взрыва. Где-то вдалеке до ее уха донеслось легкое дребезжание. Она подумала, что звенит у нее в голове. Но Рис остановился и выругался. Она поняла, что это был телефон.