Анонимное искушение - Карен Бут

приходила в сознание, но не открывала глаз. Еще нет. Ей нужно было время. В отличие от Майами сейчас она знала, что лежит в постели Паркера. Она могла не прикасаться к нему и не чувствовать, как он ерзает на кровати, но она чувствовала его присутствие.

Открыв глаза, она поняла, что была одна в комнате, поэтому воспользовалась моментом, чтобы осмотреть его спальню при дневном свете. Было слишком темно, и она была слишком поглощена Паркером, когда впервые вошла сюда. Прямо перед кроватью была застекленная стена. Из окон открывался вид на реку Гудзон. Но сейчас Хлоя воспользовалась случаем, чтобы ознакомиться с обстановкой спальни. В одном углу стояли удобное кожаное кресло с серой шерстяной накидкой и столик из темного дерева. Хлоя могла представить, как она свернулась в нем клубочком с хорошей книгой в дождливый день. Стены были бледно-серым покрывалом, а полы - из черного дерева. Хлоя была впечатлена, что говорило о многом, потому что в своей жизни она побывала во множестве красивых комнат.

Как раз в этот момент Паркер появился в дверях. - Ты проснулась.

Улыбка расцвела на ее лице.

Он подошел к ее стороне кровати, являя собой воплощение женской мечты о прекрасном мужчине, в черно-серых пижамных штанах без рубашки, держа для нее чашку кофе.

- Я принес напиток жизни.

Она села в кровати и, обхватив чашку руками, сделала большой глоток, прежде чем отставить ее в сторону.

- Большое спасибо.

Он остановил свой взгляд прямо на ней.

- Как дела?

- Я чувствую себя прекрасно.

Честно говоря, она чувствовала себя лучше, чем прекрасно. Она была расслаблена, что не было ее нормальным состоянием.

- Ты уверена?

- Я не понимаю твоего вопроса.

- Ты не расстроена. Я ожидал, что ты запаникуешь этим утром. Вскочишь с кровати и начнешь собирать одежду, сказав мне, что у тебя сегодня много дел.

Ее нормальной реакцией на большинство вещей, в которых ее обвинял Паркер, было отрицание, отрицание, отрицание. Но она не чувствовала необходимости убегать. Проснуться в постели Паркера в Нью-Йорке было не то же самое, что в Майами. Что имело значение? Прошлая ночь изменила ситуацию. - Я просто буду абсолютно честна, хорошо?

- Пожалуйста.

- Вчера вечером на сборе средств я увидела тебя совсем в другом свете.

- Многие люди с деньгами занимаются благотворительностью.

- Однако это нечто большее. Ты не просто вносишь или собираешь деньги. Ты жертвуешь свое время и силы. Выписка крупного чека требует совсем немного усилий. Не так-то просто проявить себя в реальной жизни.

Он ухмыльнулся.

- Мне кажется, ты слишком хорошего мнения обо мне.

Нет. Поверь мне. В моей работе я вижу много людей, занимающихся благотворительностью ради своей репутации. Они создают шумиху вокруг каждого пожертвования. Ты не делаешь ничего из этого. Во всяком случае, ты очень скромен, что касается тебя. - Ты читаешь слишком много прессы.

- Я так не думаю. Знаешь, все в этом городе любят изображать тебя богатым, высокомерным, красивым парнем. Но я начинаю думать, что это все игра.

- Красота - это не игра. Я пришел к этому естественно. - Он поднял брови.

Хлоя рассмеялась, и следующее, что она помнила, - это то, что Паркер схватил ее, толкнул спиной на матрас, а затем перекатился на спину, так что она оказалась на нем.

- Я хочу тебя, - сказал он.

- От меня пахнет кофе.

- Не важно. - Он нежно поцеловал ее, зарываясь пальцами в ее волосы.

Она думала, что может потерять сознание.

- Прошлая ночь была восхитительной.

- Да…

- Я не могу поверить в то, что мы делали в зале. - Она опустила голову, все еще чувствуя себя немного смущенной.

- Ты не слишком любишь публичные проявления привязанности? - Он провел пальцами по ее волосам. - Зато было весело. Очень весело. Мне нравится смотреть, как ты кончаешь.

Она немедленно покраснела. Она никогда не встречалась с мужчиной, который был бы таким откровенным, когда дело касалось секса, который так непринужденно говорил об этом. Хлоя никогда не любила болтать, особенно когда дело доходило до близости. Она всегда была слишком напряжена, слишком боялась, что сделает что-то не так. Паркер медленно ослаблял путы, которые связывали ее и не позволяли ей самой управлять своей жизнью.

В этот момент откуда-то из комнаты донесся незнакомый звук. Лай собаки?

- Что это было? - спросила она.

Паркер улыбнулся.

- Блю, ты ревнуешь?! - крикнул он.

Теперь Хлоя была еще больше сбита с толку.

- Блю?

- Это моя собака. Подожди. - Он выскользнул из-под Хлои и подошел к краю кровати, где наклонился и потянулся к полу. Он перевернулся и поднял очаровательного темно-серого бульдога. - Знакомься, это Блю.

Пес сидел, переводя взгляд с Паркера на нее и обратно, шевеля ушами и явно не зная, что делать. - Все в порядке. - Он почесал собаку за ушами. - Хлоя не укусит.

Блю осторожно подошел к Хлое, а Паркер снова устроился поудобнее, лежа на боку и подперев голову рукой.

Хлоя потянулась, чтобы погладить Блю.

- Он восхитителен. Ты не говорил мне, что у тебя есть собака.

- На самом деле Блю - это она. Французский бульдог. По сути, это кошка в теле собаки. Редко лает. Очень ласкова. Она спала в своей клетке, когда мы вчера приехали. У меня есть человек, который выгуливает ее два раза в день. Иногда я привожу ее в офис.

- Видимо, это идеальное домашнее животное.

- Да. Жизнь в одиночестве становится тоскливой.

Ответ Паркера застал ее врасплох.

- Я думала, тебе нравится быть одному.

- Я бы сказал, что я привык быть один. Не то чтобы мне это действительно нравилось.

- Из-за твоей вечной холостяцкой жизни? - спросила Хлоя.

- Это всегда было так со мной. Я был единственным ребенком, мой отец много ездил по работе, а мама постоянно болела.

Хлоя думала о его матери. Он никогда не говорил о ней.

- Все время, пока ты рос?

- Она умерла, когда мне было четырнадцать. Когда я был маленьким, у нее диагностировали рак, но она боролась изо всех сил в течение десяти лет.

Она почувствовала настоящую боль в груди от сочувствия Паркеру.

- Я так виновата. Мой папа умер, когда я была совсем маленькой, и это произошло внезапно, поэтому я его почти не помню. Наверное, было тяжело наблюдать, как твоя мама