Белладонна - Карен Молинэ

К счастью, он не обижается на это прозвище. Нам с ним здорово повезло. Он знает в лицо всех клиентов, всех английских снобов, кто хоть раз появлялся у нас, и безошибочно вытаскивает из папок их фотографии, чтобы Маттео и Джеффри на входе были начеку и не преминули впустить их.

Да, волнение внутри нарастает, становится физически ощутимым, гости стараются не поглядывать на часы, которые неумолимо отсчитывают секунды, протекающие без Белладонны. Они не голодны, да у нас и не подается обильного угощения. Днем, незадолго до открытия, разносчик из кулинарной фирмы приносит нам подносы холодных закусок, изысканных сэндвичей, разнообразных десертов. Нам нет нужды держать полноценную кухню. Она занимает слишком много места, с ней хлопотно, придется нанимать множество персонала, за которым трудно уследить. Гости приходят в клуб «Белладонна» не для того, чтобы поесть. Они сидят за столиками, нервно подергивая бахрому кроваво-красной, в цвет фирменного коктейля, бархатной скатерти. Коктейль, естественно, называется «Белладонна», он багровый, как когти на лапах Андромеды. На самом деле это простой мартини из рома да двух капель горькой настойки вместо вермута, подкрашенный пищевыми красителями.

Ничтожные тупицы. Сидите и прихлебывайте свое дурманящее зелье. Вам никогда не приблизиться к ней. Настоящая Белладонна не доступна никому.

Никому.

— Ты видела, как она выглядит?

— Кто?

— Кто же еще? Единственная женщина, которую жаждет увидеть весь Нью-Йорк. Та, о которой только и говорят. Белладонна, дуреха ты эдакая.

— А, я думала, ты о собаке.

— Нет, честное слово, не понимаю, почему я трачу на тебя время?

— У нее что, тоже бриллиантовое ожерелье?

— У кого?

— У Белладонны. Про собаку я уже знаю.

— Нет, у нее бриллианты на туфлях. Клянусь тебе. Она носит высокие каблуки, усыпанные бриллиантами. Если смотреть сзади, они сверкают. Их трудно не заметить, потому что она еще обвязывает щиколотку очень тоненькой бриллиантовой ниткой. А в придачу у нее еще самое большое на свете жемчужное колье. Жемчужин целые сотни, я сама видела. А кольца! Она их носит поверх перчаток. Даже на мизинцах и больших пальцах. Громадные жемчужины, рубины, перевитые тоненькими цепочками. Невероятно. Но и это еще не все.

— Что же может сравниться с бриллиантами на туфлях и нитками жемчуга по всему телу?

— Прежде всего, ее платье. Даже не платье — это целый карнавальный костюм. Она, наверное, к каждому вечеру заказывает новый. Что-то неземное, как у Марии-Антуанетты. Грудь — видела бы ты ее! Наверное, снизу ее корсет приподнимает. Высока на грани непристойности. А на нитке жемчугов подвешен рубин, он как раз попадает в ложбинку между грудей. Но даже и этот камень не так велик. Еще крупнее был аквамарин, который она надела дня три назад. Андерсон говорит, он был с яйцо малиновки. Представляешь? Все мужчины прямо истекают слюной. Но она их даже поздороваться не подпускает.

— Я, пожалуй, тоже сошью себе корсет и платье с вышитым лифом. Хорошо бы из парчи.

— Тебе когда-нибудь приходят в голову более оригинальные мысли? Именно так она и была одета. Парчовый лиф, красный с золотом, плотно зашнурованный сзади. И длинная парчовая юбка, а под ней — множество нижних юбочек, но не до пят, а покороче, чтобы были видны туфли и бриллиантовая нить на щиколотке. Но самое потрясающее в ней — даже не платье.

— А что же? Расскажи.

— Понимаешь, весь ее вид. Во-первых, глаза. Ронда однажды набралась храбрости и спросила у нее, чем она подводит веки. И она сказала, что пользуется каллиграфическим пером с очень тонким кончиком, а обмакивает его в чертежную тушь.

— Вот не думала, что чертежной тушью можно подводить глаза.

— Да не может этого быть, дуреха. Как ее потом смоешь?

— А может, это просто старый добрый «Макс-Фактор»?

— Нет, ты меня с ума сведешь! В Белладонне все — чересчур. Слишком нарядное платье, слишком много драгоценностей, слишком яркая подводка, слишком пышные парики…

— Правда? Какого цвета?

— Медового. Локоны медового цвета, и в них вплетены жемчужные нити.

— Весит, наверно, тонну.

— Не говори глупостей. Ну сколько может весить парик? Но ее, видно, это не волнует. По ее лицу ничего нельзя сказать, она вечно носит эту дурацкую маску. Поэтому никто не знает, как она выглядит на самом деле.

— Из черного бархата?

— Нет, бестолочь, маска кружевная, из того же золотого кружева, что и платье. Наверное, как-то пристегнута под париком. Она не хочет, чтобы люди видели ее лицо.

— Может, у нее носа нет или еще что-нибудь.

— Ну что ты за дура! Все у нее на месте. А разглядеть можно только яркие зеленые глаза. И еще губы — такого же цвета, как ее рубины.

— Ты хочешь сказать, как когти у ее собаки.

— Нет, ты безнадежна.

С легкой руки Белладонны мгновенно вспыхивает мода носить кольца поверх лайковых перчаток из тончайшей окрашенной кожи. Однако мало кто из постоянных посетителей клуба «Белладонна» может позволить себе такие рубины. Поэтому они копируют жемчужины со вделанными в них цепочками и хитроумные кольца, которые она любит больше всего, где вместо камня вставлены крохотные коробочки в золотой оправе, а в крышках просверлены миниатюрные дырочки; взмахнув рукой с таким кольцом, Белладонна наслаждается нежнейшим ароматом.

Но я больше всего люблю кольцо-фонтан. Если кто-нибудь рискнет поцеловать ей руку, оно выпускает тонкую струйку духов. Эта хитроумная вещица заправляется, подобно чернильной авторучке. Вскоре подобные кольца появятся во всех бутиках Нью-Йорка.

Но ни одно из них не сможет сравниться с оригиналом.

Она любит подшучивать. Потому мы и решили создать уникальные духи, составленные из экстрактов растений, которые ядовиты, если их проглотить. Это дурманящий коктейль из ландыша, азалии, ириса, белой акации, желтого жасмина и гиацинта, с легким налетом олеандра. Мы назвали эту смесь «Профумо Б», разливаем в бутылочки из темно-багрового стекла в форме многогранной пирамидки с крошечным золотым «Б» — Белладонна — на пробке. Суровая Джози продает их гостям на выходе, когда им так не хочется покидать волшебную страну и забирать свои пальто. Только по одному флакону в руки, цена сто долларов, наличными, пожалуйста, больше спасибо, до свидания. Их покупают практически все, независимо от того, нравится им этот крайне необычный аромат или нет. Они просто не могут не выставить их дома на столиках для коктейля, чтобы доказать, что они заслужили приобщение к волшебному миру и им выпало счастье дышать одним воздухом с несравненной Белладонной.

О, Белладонна излучает некую странную смесь льда и пламени. Она поражает каждого, восхищает, заставляет гостей терять дар речи от восхищения и зависти. Она не снимает маски, полная утонченной грусти, как будто восстала из могилы, где пролежала много лет; щеки ее припудрены белесой плесенью разложения, душа недоступна земным чувствам.

Да, Белладонна внушает не симпатию, а благоговейный восторг. Она восседает за столиком, подобно разбитой мраморной статуе, неуловимо прекрасная издалека, пугающая в каменной неподвижности вблизи, высеченная из холодного мрамора, немигающая, нереальная, но все же живая.

Она одновременно страстная и холодная. Никто не может растопить лед, сковавший ее сердце, потому что она вас не подпустит.

Но, исчезая из виду, Белладонна больше никогда ни на миг не вспомнит клубных гуляк, сияющих самодовольной радостью оттого, что им все-таки удалось проникнуть внутрь. Для нее они больше не существуют.

Она ждет. Она терпелива. Продумывай все, так учил нас Леандро. Будь хитрее, будь искуснее. Строй планы, рассчитывай каждый шаг, иди к цели. Не отступай от избранного пути.

Мы их найдем.

Рано или поздно один из них приползет на коленях, и тогда она раскроет прелестную золоченую крышечку на своем кольце, в лицо ему пахнет ароматом сладчайшего яда, он лишится чувств в порыве восхитительного наслаждения.

Сладкий яд в ее устах.

5

Ночь всеобщей нежности

Теперь, я думаю, вас интересуют некоторые организационные моменты. Например, почему никому не удается выяснить, где живет Белладонна? Неужели любопытные зеваки не бродят часами около клуба, не поджидают ночами, после закрытия, надеясь увидеть ее хоть уголком глаза? Естественно, поджидают. Поэтому мы наняли двойника, женщину с очень похожей фигурой, она носит точно такие же костюмы, парики и маски. Эта работа неплохо оплачивается, а трудиться приходится меньше часа, да и то в те вечера, когда Белладонна покажется на публике. Женщина-двойник одевается и идет в поджидающий автомобиль. Машина каждый раз другая, чтобы никто не записал номера. За рулем сидит профессионал, дирижер нашего оркестра Ричард, в Манхэттене он умеет избавиться от любого «хвоста». Вот почему Белладонну обычно играет Вивьен, наша разносчица сигарет, жена Ричарда. А если она занята, ее место охотно занимает Джеффри, второй швейцар с прелестными зелеными глазами, дежурящий с Маттео у дверей.