Цветные бусы мечтаний - Лоррен Мартин

Кэтлин вытаращила глаза, недоумевая, что здесь могло понадобиться Эм Джи. Маленькие, благоухающие курениями и специями домики тесно прижались друг к другу.

Никто не обратил внимания на то, что Тобину пришлось чуть ли не встать на колени, чтобы вытащить Кэтлин из машины. Казалось, никто не увидел наручников на ее запястье. Никому не было дела и до того, что Эм Джи бросил машину посреди улочки так, что другим средствам транспорта приходилось-с большим трудом протискиваться мимо нее. Он провел девушку в дверь крохотной продовольственной лавки, приютившейся между прачечной и маленькой пагодой.

Когда они вошли внутрь, из-за прилавка выглянула маленькая старушка с блестящими черными волосами. Она была еще миниатюрней, чем Кэтлин, с морщинистым, словно печеное яблоко, лицом. С минуту она молча смотрела на вошедших, потом просияла и что-то защебетала по-китайски.

Эм Джи кивнул и коротко поклонился. Потом он что-то ответил старушке, заставив ее засмеяться от восторга, как смеются все матери на свете при виде непослушных сыновей. Она указала на заднюю дверь. Эм Джи снова поклонился и повел девушку к ней.

А маленькая женщина тут же вернулась к прерванному занятию — принялась смешивать что-то удивительно ароматное. Голодной Кэтлин показалось, что это знаменитая приправа из пяти специй.

Пропуская ее вперед, Эм Джи раздвинул портьеру из бусинок, затрещавшую, как кости для игры в маджонг. За ней открылась крошечная прихожая, которая у любого непривычного человека не могла не вызвать приступа отчаянной клаустрофобии. Отсюда крутая темная лестница вела на второй этаж.

— Вы говорите по-китайски? — не удержалась от вопроса Кэтлин, с любопытством оглядывая все вокруг.

Тысячу раз бывала она в Чайна-тауне, но ее никогда не приглашали в задние комнаты и никогда не радовались ее возвращению, словно долго пропадавшему, любимому ребенку.

— Одно из преимуществ образования у иезуитов, — признался Эм Джи, поднимаясь по подозрительно поскрипывающим ступенькам. — Я могу упражняться в ереси на четырех языках.

— Как вам удалось подружиться с этой дамой? — потребовала ответа Кэтлин.

Снова сверкнула белозубая улыбка, и девушка тут же поняла, что старые леди любой национальности тоже беззащитны перед его чарами.

— Она моя домовладелица, — объяснил он. От неожиданности Кэтлин застыла на месте.

— Здесь? — спросила она, не отрывая глаз от узких ступенек. — Как? Почему?

Он обернулся и пожал плечами.

— Потому что мне тут нравится. Кроме того, бабушка Чанг — мои глаза и уши.

Кэтлин скорчила гримасу.

— В этом я не сомневаюсь.

Должно быть, лестница привела их к какой-то двери, потому что она услышала звяканье ключей. За дверью оказалось жилое помещение, залитое светом. Целым морем света. В него выходило две двери. Эм Джи открыл левую и еще раз удивил Кэтлин.

Здесь была всего одна комната с ванной, но зато большая. Окна с двойными рамами выходили на шумную проезжую часть, где вовсю кипела жизнь. Натертый до блеска деревянный пол покрывали плетеные циновки. На одном конце комнаты стояли старая кушетка, торшер, книжный шкаф, набитый книгами по юриспруденции, и корабельный сундучок с магнитофоном на плоской крышке. На другом находилась кровать — простой матрас с покрывалом, в изголовье которого лежало сложенное коричнево-синее стеганое одеяло. На стенах висели рисунки и написанные маслом этюды, изображавшие фантастических драконов и улицы Чайна-тауна с их суетливой, но по-своему гармоничной жизнью. Бесхитростная, но полная спокойствия обстановка недвусмысленно свидетельствовала, что М. Дж. Тобин обосновался здесь всерьез и надолго.

Кэтлин обернулась, пораженная тем, как похожа была эта скромная комната на ее владельца. Даже неодушевленные предметы моментально пропитывались его духом.

— Значит, вы не все время провели на улице? — спросила она.

Он оставил ее стоять посреди комнаты, шагнул к стенному шкафу и вытащил оттуда объемистый рюкзак.

— Бабушка Чанг — мой старый друг, — признался он. — Когда я попросил ее подыскать мне место для ночлега, она поселила меня здесь. Тут я храню свои пожитки и в случае нужды прихожу за ними.

— Вы хотите сказать, что заявлялись сюда в том виде, в каком были вчера.

Он беспечно усмехнулся.

— Бабушка Чанг намекнула, что сегодня я выгляжу немного лучше.

Кэтлин изумленно покачала головой.

— Не могу поверить, что она позволяла вам входить в дом.

— Я приходил сюда только тогда, когда был на задании.

Это больно ужалило ее — она гневно обернулась.

— Значит, вы все-таки имели связи в Сан-Франциско! — тоном обвинителя заявила она. — Мы могли использовать это, чтобы вас выпустили под залог!

Складывавший одежду в рюкзак Эм Джи тут же выпрямился. На сей раз он был абсолютно серьезен.

— Кэтлин, здесь Чайна-таун. Это совсем другой мир, связь с которым не имеет для суда никакого значения. Кроме того, я не мог допустить, чтобы эта женщина подверглась из-за меня опасности.

Девушка положила руки на бедра.

— Позвольте мне позвонить кому-нибудь, — скорее потребовала, чем попросила она. — Еще есть время.

Но Эм Джи уже собирал вещи. Он принялся вытряхивать содержимое из тикового комода, стоящего рядом с кроватью.

— Это ничего не даст.

— Непременно даст. Я могу обеспечить вам подкрепление. По крайней мере, могу сообщить Алексу, что творится в городе. Он поверит мне.

— Нет, — бросил Эм Джи, не отрываясь от работы. Он вынул какую-то коробочку и кинул ее девушке. — Вот. Помогайте. Подберите мне парочку приличных удостоверений личности.

Кэтлин едва успела подставить руки. От резкого движения звякнули наручники.

— Удостоверений личности? — переспросила она, открывая коробку.

Внутри лежало множество карточек, собранных в пачки и перетянутых резинками. Кредитные карточки, карточки социального страхования, водительские права, читательские билеты. И даже несколько паспортов. Все на разные фамилии, но с фотографиями Эм Джи.

— О Боже…

— Мой неприкосновенный запас, — пробормотал он, расхаживая по комнате. — Я не собираюсь вновь пускаться в путь под именем М. Дж. Тобина.

— Ян Теренс, — вслух прочитала Кэтлин на лежавшем сверху удостоверении. Все на свете приняли бы Теренса за портового грузчика.

Эм Джи замедлил шаг.

— Нет, — сказал он. — Не годится. Теренс — мой служебный псевдоним. Меня разоблачат в ту же минуту.

Кэтлин подняла глаза.

— Служебный?

Эм Джи улыбнулся.

— Ага. Для работы в качестве тайного агента. Теренс, Билли Рой Трамбел и Джек Рид. Все они зарегистрированы. Я пользовался этими документами, когда мне надо было побыть пару деньков кем-то другим. Если эти имена ненароком всплывут где-нибудь, добрые дяди из полиции сразу поймут, что речь идет обо мне. А я не хочу, чтобы добрые дяди знали, где я сейчас нахожусь. До тех пор, пока я не удостоверюсь, что они действительно добрые.