Цветные бусы мечтаний - Лоррен Мартин

Но времени все равно было мало. Полицейские быстро поймут, что Рино — всего лишь утка, и ловушка может захлопнуться. Не следовало вчера поддаваться на уговоры поспать, какими бы разумными они ни казались. Но вообще-то передышка пошла ему на пользу. По крайней мере, физически. Черт его знает, вдруг это был единственный шанс справиться с тем, что ему предстоит.

А он в благодарность снова прикует ее к дверце машины…

Когда десять минут спустя он сделал это, Кэтлин вздрогнула, как от боли. Она старалась не смотреть на него, даже отвернулась, Делая вид, что не происходит ничего особенного, но Эм Джи это не обмануло.

Едва заметное движение девушки заставило его вновь испытать муки совести. Он ничем не мог помочь ей, не мог облегчить ее страдания, поскольку только так он мог защитить ее от обвинения в пособничестве преступнику. Он даже не мог оставить ее в гостинице. Их общая безопасность требовала, чтобы девушка была доставлена в Сан-Франциско, и только там он должен был расстаться с ней.

Тобин хлопнул дверцей и обошел машину, чтобы сесть на место водителя. Утро выдалось прохладное. С трудом заведя мотор, он еще мгновение сидел неподвижно, глядя на неказистое здание мотеля.

— Простите меня. Кэтлин обернулась.

— Простить вас? — переспросила она. Эм Джи поднял глаза к небу.

— Как бы ни обернулись дела, я хочу, чтобы вы знали, если бы у меня была хоть малейшая возможность обойтись без похищения, я бы ею воспользовался…

Девушка протянула руку, положила ладонь на его предплечье и сказала именно то, на что он надеялся.

— Я знаю. — И, смущенно улыбнувшись, добавила: — Честное слово, это самое захватывающее приключение в моей жизни.

Эм Джи пристально посмотрел ей в глаза.

— Приключение?! — воскликнул он, оскорбленный такой снисходительностью. — Вы с ума сошли! Вас похитили! Вас таскали по всему штату взад и вперед, держали в наручниках, угрожали…

Она покачала головой.

— Я была в безопасности. А теперь поехали. Не хочу, чтобы бабушка слишком долго волновалась.

М. Дж. Тобин ошарашенно уставился на нее. До сих пор Майклу Джорджу удавалось выходить сухим из воды лишь потому, что он не позволял себе ни капли альтруизма. Но если бы он знал наперед, кого собирается заковать в наручники, то никогда бы не решился на это.

Только теперь он понял, какую совершил ошибку. План Эм Джи не предусматривал, что заложник может подвергнуть его большему риску, чем любой из преследователей. Потому что Кэтлин Эрроу оказалась отнюдь не первой встречной, которой можно воспользоваться в своих интересах, а потом выкинуть за ненадобностью. Она стала для него важнее всего на свете, а это было чрезвычайно опасно.

Это могло погубить его. Или ее.

Эм Джи включил сцепление, выехал со стоянки и тронулся в путь.

— Может, все-таки обратимся за помощью? — чуть погодя спросила Кэтлин.

— Я уже говорил, — машинально ответил Эм Джи, не отрывая глаз от приближающейся бухты. — Я не знаю людей, которым можно было бы довериться.

Девушка скомкала бумагу, в которую был завернут второй сэндвич, заменивший завтрак, и бросила ее в стоящую на полу сумку.

— Зато я знаю. Говорю вам, в городе должны остаться хотя бы несколько неподкупленных людей. Алекс, например. А если вы считаете неудобным обращаться к нему, то люди, которых я знаю со времени работы общественным защитником. Вы просто не справитесь в одиночку, Эм Джи. Он снова покачал головой.

— Справлюсь. Давно этим занимаюсь.

— Как давно? — требовательно спросила она. — Месяц?

На сей раз вздрогнул Эм Джи. Он не мог опустить веки, чтобы перед его мысленным взором не возникло жуткое видение: кровавое отверстие между глаз у Пита. Удивленных глаз. Глаз, которые знали, что Эм Джи никогда не выстрелит в своего напарника, что бы тот ни сделал. Что бы ни собирался сделать.

Но Эм Джи оказался способен на невозможное — он выстрелил. И теперь, как бы он ни старался, ему не забыть об этом до конца жизни.

— Я не хочу, чтобы вы и дальше впутывались в это дело, — твердо заявил он.

Кэтлин засмеялась.

— А я думала, вы смирились с тем, что я увязла в нем с головой!

Эм Джи упорно не отводил глаз от шоссе.

— Вас принудили. Но стоит вам попросить кого-нибудь помочь мне, как вы тут же из жертвы превратитесь в соучастника.

Она повернулась так резко, что звякнули наручники.

— Почему вы думаете, что сможете до бесконечности морочить голову полиции? Ну хорошо, допустим, вы успеете раздобыть улики. И куда вы с ними пойдете? — жестко спросила она. — Вы и так живете взаймы.

— Там видно будет, — пробормотал он.

— Вы знаете, что я права. Полиция скоро раскусит трюк с Рино и вернется обратно. Как только вы высадите меня, они будут знать, что вы в городе. Какую дымовую завесу вы используете в следующий раз? Может быть, переоденетесь кришнаитом и через неделю после того, как спадет горячка, попробуете пробраться в аэропорт?

На этот раз Тобин не мог не улыбнуться.

— А что, неплохая идея! Как вы думаете, пойдет мне бритая голова?

Девушка раздраженно фыркнула.

— Не говорите глупостей. Один взгляд опытного человека, и вы загремите в тюрьму под фанфары. Примите помощь, Эм Джи. Примите, или я не выйду из машины.

Эм Джи не смог сдержать восхищенной улыбки.

— Браво, малышка! Вы собираетесь угрожать мне?

— Не называйте меня так.

Он бросил на нее удивленный взгляд, пораженный ее ледяным тоном. За этим что-то крылось.

— О'кей, — согласился он. — Извините.

Кэтлин сжалась. Тело ее сложилось пополам, словно из него вытащили пружину.

— Это… — Она покачала головой, с трудом подбирая слова. — Так называл меня папа. Много лет назад.

Эм Джи искоса глянул на девушку и замер, потрясенный выражением ее огромных светлых глаз. Он хорошо знал, что такое боль потери, и легко распознавал ее в других. Кэтлин пережила большое горе, ставшее привычным и родным, как старая мебель.

— Давно? — спросил он.

Она слегка пожала плечами.

— Очень давно. Когда он умер, мне было семь лет. Как говорит бабушка, самый ранимый возраст.

— Мне очень жаль. Он болел?

Тут у нее вырвался хриплый смешок.

— Не то слово. Он погиб. — Она умолкла и серьезно посмотрела на Эм Джи. В ее глазах читалось страдание. — По правде говоря, вы напоминаете его.

— Он что, тоже был копом? Она грустно улыбнулась.

— Нет, летчиком. Военно-морские силы. Его истребитель потерпел аварию при испытаниях.

Никогда у Эм Джи не было так скверно на душе. Он все понял раньше, чем девушка успела договорить. Надо было это вынести и заставить себя забыть услышанное. Иначе ему не выдержать. Слишком много для одного человека.