Лис. Сказания Приграничья (СИ) - Дмитрий Кузьмин

В небе, постепенно темнеющем после залпа, показалась человеческая фигура. В развевающемся плаще она двигалась по звездному полотну, отбрасывая огромную тень на землю. Следом — еще пять человек. Летающие люди?

— Шаманы сверху! Магия! — словно в ответ на мои мысли завопил один из лучников на смотровой башне. Страх усилил голос стражника, он смог перекричать вопли и стоны сожженных заживо мечников. Затем в Маринэ начался огненный ад.

Глава 8

У настоящего воина друзей быть не должно. Кто знает, как обернется судьба?

Друзья — это доверие. Мы пытаемся доверять людям, не проверять их слова, не подвергать сомнению. Доверие сильное облегчает жизнь. Но бывает так, что друг наносит удар в спину, становится хуже врага. Тогда боль становится сильнее в несколько раз. Любой может стать врагом. Не нужно давать врагу преимущество, даже потенциальное.

Друзья — это уверенность. Если ты сильный воин, ты умеешь читать людей. Значит, те, кого ты выбрал друзьями, заслуживают уважения, сомневаться в их силах нельзя. Но друзья, бывает, не справляются с задачей. Хороший воин, проваливший миссию, не может смириться с позором, и бросается со скалы, надеясь разбиться. Такой воин навлечет на друга позор.

Друзья — это забота. Бывает, воин, который не справился с задачей и проиграл, сдается страху и не прыгает со скалы. Тогда о нем ходит слух — трусливый. И это несмываемый даже смертью знак, который бросает тень на его друзей. Люди думают — что же это за монах, который не смог разобраться в человеке, выбрал себе в друзья труса, боящегося прыгнуть со скалы.

В таком случае для воина, который ошибся в выборе друга, остается только один шаг — исправить трусость товарища и самому распороть ему шею.

Бусид подтянулся еще раз. Зафиксировал положение — руки согнуты, локти прижаты к бокам, грудь — к перекладине. Выход силой — руки выпрямить. Отлично. Дрожи почти нет, после перелома успел восстановиться. Теперь напрячь мышцы живота, поднять ноги назад. Тело должно быть под прямым углом, будто лежишь на воздухе. Снова удалось.

Чуть расслабить руки. Тело устремилось вниз. Немного подтянуться, сделать кувырок вокруг перекладины. Еще один рывок, отпустить руки. Тело ринулось вверх, презрев гравитацию. Сальто, еще одно.

Воин приземлился на каменный пол, удар сапог гулко отозвался от стен вокруг. Бусид улыбнулся — неплохо. Конечно, хороший уровень — это три сальто после подтягивания. Но пока что сойдет и два. Товарищ был всего лишь адептом, и справиться с ним получится без труда. Главное — найти, где прячется проваливший задание друг.

— Тренируйся чаще. Тебе хватает силы, но недостает гибкости. Пообщайся с горными пантерами — вот у кого стоит учиться, — раздался голос в углу каменной залы.

Бусид подскочил, выпрямился в воздухе. Приземлился на обе ноги, встал навытяжку.

— Да, учитель! — сказал воин и поклонился. В зал для тренировок, спрятанный в глубине Гномьих гор, вошел седовласый старик. С морщинистой, дряблой кожей он на первый взгляд казался обычным старцем, коих много можно найти в деревнях Приграничья. Удачливый, доживший до внуков, но уже сдавший позиции и предоставивший жизнь тем, кто моложе.

Но внимательный взгляд мог пойти дальше и заметить, что старец не так прост. Седого выдавала походка — вместо шарканья ногами старец двигался так, словно ноги его не прошли уже сотни тысяч миль по горам, не побывали в десятках войн и тысячах сражений. Походка у старца была мягкой, словно двигался он не босиком по холодным камням, а в удобных ботинках по мягкому одеялу.

— Ты знаешь, где прячется твой друг? — спросил учитель. Вместо старческого хрипа из горла седого донесся глубокий голос уверенного в себе мужчины.

— Я знаю три места, где он может зализывать раны, — отозвался Бусид, не сдерживая презрительных ноток в голосе. Но тут же поправился, добавил в тон почтения. — Но сначала я бы хотел завершить его работу.

— Сейчас цель только набирает силу, но времени у тебя почти не осталось. Но правила есть правила, и ты их знаешь. Хоть ты и не восстановился полностью, отправляйся в путь поскорее. Проведи еще две ночи в медитации, не нагружай тело, а тренируй душу. А на третий восход берись за дело, — кивнул старик, оглядев ученика.

Бусид поклонился, не отнимая взгляда от глаза учителя. В обители монахов Гномьих гор считалось оскорблением общаться с собеседником и избегать взгляда.

— Я дам тебе возможность исправить ошибку в выборе друга. Убей его, затем доделай то, что он не смог. Пришелец по кличке Лис должен умереть не позже, чем через сотню ночей. Сделай это, и ты искупишь свою вину. Но только в том порядке, в каком тебе указано. И не повторяй ошибок друга, — продолжил старец, чуть наклонил голову, прощаясь, и вышел из тренировочной залы.

Бусид дождался, пока учитель покинет его, и бросился к перекладине. Порывисто дыша, сделал десять подтягиваний. Двадцать. Еще двадцать.

Руки сгибались и разгибались в локтях так быстро, как это только было возможно. Бусид пытался достичь жжения в мышцах. Состояния, когда боль и усилия уже не ощущаются, и подтягиваешься ты не чувствуя тела. Бусид стремился заглушить чувство вины.

Настоящий воин обречен оставаться один. Иначе обязательно выйдет так, что придется броситься со скалы. С каждым годом Бусид понимал, что доверие — это лишь искушение сойти с пути воина, забыть наставления учителей и погибнуть, совершив ошибку. Не справиться. Бусид, посвятивший первые двадцать лет жизни монастырю в Гномьих годах, не мог позволить этому произойти.

Бусид подтянулся больше двух сотен раз за пару минут, его пальцы не выдержали напряжения и разжались. Перекладина выскользнула, воин рухнул на камни. Вставать не стал, растянулся в полный рост, чувствуя, как приятый холод проникает под тренировочный костюм.

— Никому не доверяй, — повторяли шепотом губы Бусида.

В арке тренировочной залы появились тени, из коридора послышались смешки и подначивания. Значит, солнце уже взошло, подумал Бусид. Начинается настоящая тренировка. Конечно, учитель сказал, что не стоит себя изнурять, но совсем пропустить общее занятие воин не мог — не позволяла привычка. Тренируйся телом и дух твой станет сильнее, подумал Бусид и вскочил на ноги.

Огонь. Лучший друг человека и самый опасный его враг. Огонь в физическом смысле — согревающие или сжигающий. Огонь в духовном смысле. Пламя ярости может навлечь беду, заставив потерять самообладание, а может спасти жизнь, подавив страх. Кочевники Приграничья постигли эту банальную истину, недоступную многим воинам.