Принцесса и садовник - Ребекка Уинтерз

— Мне нужно видеть короля. Это срочно.

Секретарша посмотрела на него и взяла телефон. Через несколько секунд Дицо позволили войти в личный кабинет короля.

Когда он открыл дверь, Лукка уже шел навстречу ему.

— Что случилось?

— Джина оставила меня. Ты не знаешь, куда она поехала?

Лукка покачал головой и предложил ему сесть, но Дицо не мог.

— Мне нужна твоя помощь, чтобы найти ее. В ней вся моя жизнь! — воскликнул он.

— Реджина не могла далеко уехать. Учитывая, что час назад она была с тобой, она отправилась туда, где все давно уже подготовлено к ее приезду. — Он подошел к столу и достал из ящика конверт. — Если ты сядешь на мой вертолет в Генуе, то мой самолет быстро доставит тебя в Афины. Поскольку она летит коммерческим рейсом, ты приедешь в гостиницу раньше нее.

— В какую гостиницу? — не понял Дицо.

— Здесь все сказано. — Лукка протянул Дицо конверт. — Это подарок Реджины на твое окончание колледжа. Я должен был передать его тебе от семьи Витторио, чтобы ты не узнал, что дарительница она. Но это было до того, как она полетела к тебе на Сардинию... Какое-то чувство подсказывает мне, что она отправилась именно туда зализывать свои раны. Пошли, я провожу тебя до вертолетной площадки.

Вскоре Дицо уже забирался на борт вертолета.

— Как мне отблагодарить тебя?

— Для этого и существуют родственники. Насколько я знаю свою малышку, она будет счастлива, что ты ее нашел и вся семья Витторио снова сможет спать спокойно по ночам.

С этими словами Лукка кивнул пилоту и закрыл дверцу кабины вертолета. Вскоре зашумел винт. Дицо пристегнул ремень и рассмотрел содержимое конверта. Там лежал авиационный билет от Ниццы до Афин и обратно с открытой датой. Он был выписан на имя доктора Диноццо Ромали Форнезе.

Она купила его два месяца назад!

У него быстро забилось сердце, когда он увидел ваучер пятизвездочной гостиницы «Ройял Парфенон» на свое имя. В него входило питание в течение недели и экскурсии по Афинам.

Джина...

Спустя два часа автомобиль подвез его к гостинице, расположенной в центре города. Он поспешил к портье.

— Я доктор Форнезе из Кастельмаре. — Дицо положил свой паспорт на конторку.

Портье посмотрел на фотографию, улыбнулся и протянул ему паспорт.

— Нам уже прислали из дворца факс о вашем приезде.

— А моя жена уже зарегистрировалась?

— Нет, синьор. Принцесса приедет не раньше чем через час.

Дицо спокойно вздохнул.

Да хранит тебя Господь, Лукка.

— Будьте добры, не говорите ей, что я уже здесь. Я хочу сделать ей сюрприз.

— Не скажу ни слова.

— Спасибо. И не могли бы вы позвонить мне после того, как она зарегистрируется, чтобы я знал, что она поднимается?

— Конечно. Желаю вам хорошо провести здесь время.

Через несколько минут он оглядывал номер, расположенный на самом верхнем этаже. Джина постаралась предоставить ему роскошный номер. Приняв душ, он надел гостиничный халат и вышел на балкон, стараясь унять неистовое биение своего сердца. Скоро сюда войдет его обожаемая Джина.

У нее в ушах до сих пор звучал крик Дицо по телефону. Она грубо оборвала его, но это был единственный способ прекратить страдания. Афины казались подходящим местом, где она сможет попрощаться с ним. Для этого ей нужно побыть одной.

Когда лифт доехал до последнего этажа, она пересекла холл, подошла к своему номеру. Когда стала вставлять карточку-ключ, дверь неожиданно открылась.

Мужчина, стоящий там в синем халате, выглядел до боли знакомым, но его не должно было быть здесь! У нее галлюцинации.

Он взял у нее сумочку и чемодан.

— Я знал, что ты слишком долго пробыла вчера на солнце. Ложись в постель, пока снова не упала в обморок.

— Д-дицо, — только и смогла произнести Джина, когда он поднял ее и понес в спальню, а потом уложил на постель, прижавшись к ней всем телом.

Она почувствовала биение его сердца. Он уткнулся в ямочку у нее на шее.

— Мы получили это право. — Дицо покрывал поцелуями каждый сантиметр ее кожи. — Думаю, теперь получится даже лучше, потому что я знаю, что ты не во сне. Я люблю тебя, Джаннина Витторио. Люблю, как только увидел тебя. Ты — самое красивое, что есть в моей жизни. Без тебя я ничто! Ты слышишь, любимая? — Он завладел ее губами с такой жадностью, что их тела охватило огнем. — Мы уже сделали все, чтобы причинить боль друг другу, сказали самое ужасное, что можно было сказать. Теперь я хочу любить тебя, моя красивая, моя очаровательная жена. Ты уже давно стала невестой моего сердца.

Реджина лихорадочно простонала:

— Дорогой мой... — Она обвила его шею руками, прижимаясь к нему еще крепче. — Я всегда любила тебя. — Наконец-то она могла вылить на него свою любовь, зная, что она тоже нужна ему.

Он целовал ее веки и щеки.

— Мы оба слишком долго страдали. Теперь страдания закончилось. Целуй меня, Джаннина. Люби меня и не прекращай любить! — воскликнул он.

Спустя несколько часов он недовольно застонал, когда она попыталась соскользнуть с его груди.

— Куда это ты собралась?

— Дать тебе возможность подышать, — тихо возразила она.

— Когда понадобится воздух, я дам тебе знать. — Он снова жадно накрыл губами ее рот. — У тебя самое роскошное тело, которое я когда-либо видел. Я никогда не смогу оторваться от тебя. Тебе придется отбиваться от меня.

— У меня такая же проблема, — прошептала она ему в самое ухо. — Ни один мужчина не может сравниться с тобой. Всю свою жизнь я представляла себе, как мы будем с тобой...

Он поцеловал ее в шею.

— Мы слишком долго ждали. Действительность оказалась лучше, чем мечты, и я не могу поверить, что нам потребовалось столько времени, чтобы понять это. Я так желаю тебя, что вряд ли смогу выпустить из кровати.

— Тогда и не будем выпускать друг друга. Будем продолжать так вечно.

— Помню, ты и раньше так говорила.

Она провела пальцем по его чувственным губам, наслаждаясь их близостью. — А что ты еще помнишь?

Он притянул ее к себе.

— Люби меня и тогда поймешь.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Мама?

— Мой ангелочек! Я не знала, что ты уже вернулась!

Реджина вбежала в гостиную родителей и обняла мать.

— В аэропорту была задержка, и наш самолет прибыл в Ниццу поздно ночью. Мы доехали на такси до квартиры и сразу легли спать.

В последнюю неделю они настолько увлеклись друг другом, что почти не выходили из своего номера. Надо будет еще раз поехать в Афины...

— Я рада, что ты благополучно вернулась. А где Дицо?