Принцесса и садовник - Ребекка Уинтерз

— Что именно она сказала тебе?

— Бабушка предупредила меня. Вот ее слова: «И если вы причините ему хоть малейшее страдание, это тоже ляжет камнем на вашей совести».

— Тоже?

— Она говорила о том, что своими действиями я не оправдала надежд своей семьи. И еще добавила, что разочарована тем, что твои мечты не сбылись.

— Ты неправильно поняла ее, Джина.

— Нет. Я ее хорошо поняла. Она четко объяснила мне, где источник твоих страданий. Она имела на это полное право, конечно. Именно я создала чрезвычайную ситуацию, которая вовлекла нас всех в неприятности. Но мне хочется сказать еще вот о чем. Я никогда бы не стала хорошей королевой. Это право надо заслужить, а я давно лишилась его.

— О чем ты говоришь?

— Ты, Дицо, видел только одну мою сторону, но у меня есть и другая, о которой знает только твой отец.

— Но при чем здесь мой отец?

— Он всегда присутствует в наших разговорах, разве ты не заметил?

— Объясни.

— С самого первого для знакомства с вашей семьей я была в восторге, что у меня появились новые друзья, с которыми можно поговорить. Твоя мама была очень милой, а отец, наоборот, установил границы, через которые мне было не пройти. Впервые в жизни я наткнулась на человека, чью волю не могла преодолеть. Я поняла, что он моя Немезида и мой вызов.

У Дицо потемнели глаза. Она знала, как он любит своего отца...

— Я очерчивала круг, чтобы включить в него тебя, а твой отец очерчивал его еще шире, чтобы отдалить тебя от меня. Он обладает таким умом, что мог бы научить военной тактике самого Бонапарта.

— Джина...

— Он знал, что я выделяла тебя. Тогда я думала, что, если подружусь с ним, он разрешит тебе проводить время со мной. Но этого не случилось. Я все равно могла обойти его, потому что верила, что ты хочешь быть со мной. Мой отец говорил мне, что я замечательная, а девочка всегда верит своему любящему папе. Я убедила себя, что ты тоже так думаешь.

— Но ты же прекрасно знаешь, что я так и думал!

— Мне нужны были доказательства, Дицо. Те молодые люди, с которыми мои родители позволяли мне ходить на свидания, без труда находили меня, а ты — нет.

— Ты имеешь в виду принцев.

— Кроме своих титулов они были парнями, такими же, как ты и твои братья. В конце концов я поняла, что мне будет разрешено выйти замуж только за определенных мужчин. Ты не был одним из них, но ты был мужчиной, которого я хотела. Я мечтала о том, чтобы ты стал моим любовником.

Дицо в шоке посмотрел на нее.

— Не надо так шутить.

— Я и не шучу. Меня изводили мечты о тебе.

— Думаешь, меня не мучили мечты о тебе?

— Не имела ни малейшего представления! Ведь ты же не рассказывал мне об этом. Когда мне исполнилось восемнадцать, моя мать сделала так, чтобы я проводила больше времени с Ником. Наши родители дружили. И я решила пойти на этот брак, но при этом и сохранить тебя, как любовника на всю жизнь. Твой отец знал обо всех моих порочных мыслях. Чем сильнее я старалась преодолеть его усилия, тем больше он демонстрировал свою антипатию по отношению ко мне. Многие годы он старался держать нас с тобой на расстоянии, потому что знал — ты нуждаешься в его защите.

— Неправда, Джина!

— Я еще не закончила. Твоя бабушка имела полное право сказать мне то, что сказала. Я заслужила враждебное отношение с ее стороны и со стороны твоего отца. Твой отец просто пытался оградить тебя от бессовестной принцессы.

— Потому что он знал о моем вожделении к тебе?..

— Я узнала об этом последней. Я бы не вовлекла тебя в этот брак, но я была в затруднительном положении и не знала, что делать. Я не хотела, чтобы твой отец и твоя семья до конца своих дней переживали бесчестье из-за тех фотографий. Лукка не оставил тебе выбора...

Он схватил ее за плечи.

— Неужели ты думаешь, что я послушался Лукку, чтобы спасти твою репутацию?

— Я знаю, что это так. Твоя бабушка знает обо всех твоих секретах.

— Ты права. Она видела, как я страдал из-за своей безнадежной страсти к принцессе. Но я также знал, что, если сдамся на милость этой страсти, навлеку беду на всех.

— Я тоже это знала, но это не остановило меня, и я ступила на землю Сардинии, чтобы быть с тобой. Я забралась к тебе в постель и умоляла полюбить меня. Но даже и тогда ты не заинтересовался мною. Гвидо знал тебя лучше, чем я. После эпизода в оранжерее я поняла, что многие годы злилась на невиновного человека. Твой отец — замечательный человек, который лишь старался защитить тебя. Все так запуталось, но мне бы хотелось оставить все недопонимания в прошлом...

— Мне тоже, — пробормотал он.

— Знаешь, я думала о твоем предложении быть друзьями. Ради твоей семьи. Как сказал Лукка, я не оставила тебе выбора, но, если ты хочешь начать сначала, я готова.

— Хочешь сказать, что будешь обычной женой, обычной хозяйкой?

— Да. Не смейся. Я умею готовить.

— А как насчет того, чтобы сделать еще один шаг и стать моим ассистентом в клинике? Мне он очень нужен.

— Я бы с удовольствием, но я же не студент-медик, как Маттео.

— У тебя есть качества, которые мне нужны еще больше. Имея экономическое образование, ты можешь быть бухгалтером. У тебя огромный опыт содержания приюта для животных. У меня плохо с цифрами.

Может быть, работая с ним, она узнает все стороны Дицо, которые он не показывал ей раньше? Пока она раздумывала, он погасил свет и лег в постель. Когда она тоже легла, Дицо спросил:

— А что ты теперь будешь делать со своей благотворительностью?

— Папа говорил, что хороший монарх умеет передавать полномочия. Я подключу к этой деятельности других.

Прошло минут десять, и Реджина начала испытывать новую боль, потому что Дицо так и не протянул к ней руки.

Сегодня он во многом признался ей, но это были лишь слова, потому что сейчас она лежала рядом, но не в его объятиях. И он не заверял ее, что не может без нее жить.

— Мы съездим завтра во дворец, — сказал он. — Ты возьмешь, что тебе нужно, прежде чем мы поедем в клинику.

— Очень благородно с твоей стороны. Тебе, наверное, надоело видеть меня в одном и том же каждый день, — заметила она.

— Должен сказать, что, будучи женщиной, у которой есть наряд на каждый день, ты убедила меня, что гардероб не самое большое преимущество в твоей жизни. Ты справилась с ситуацией лучше любой женщины.

— Спасибо. До сих пор я вела публичную жизнь, и в этом была необходимость. Хочу, чтобы ты знал, что меня очень взволновало твое предложение о работе, Дицо. Это моя первая настоящая работа. Я постараюсь как можно лучше выполнять ее.

— По-другому ты и не можешь.

— Спасибо, — прошептала она. — Также хочу, чтобы ты знал, что я очень хорошо провела время с твоей семьей в Сардинии. Они очень хорошие люди.