Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

него есть шалавы…»., – говорила она, – «На то они и шалавы, чтоб служить подстилкой, а я жена и он прекрасный муж и отец». Брат Митя (теперь редко кто его называл Чеченом), их сосед, даже завидовал им. Так слаженно у них все получалось. Однажды, насмотревшись на их счастливую жизнь, он сказал тетке Рае, что надо ему подобрать какую-нибудь женщину. Пора иметь в доме жену. Младшая дочка, совсем не хозяйка, хотя как будто и старается. Да и вообще, мужчина же он, в конце концов. Пожил без Маруси не один год, никого после нее не хотел. Но пора и о себе подумать. Тетка не замедлила пуститься в поиски. Гликерия тоже была опять приобщена к семейному делу. Вскоре они нашли женщину лет тридцати семи. Очень симпатичную. Митя был доволен. Наконец он заживет с гречанкой, да еще с такой симпатичной. Но, как говориться, все ничего, но не нравилась младшей дочке мачеха. Новая жена старалась изо всех сил всем угодить, но дочери все было не так. Капризничала, кривила губы, как какая принцесса. Митя тоже стал замечать, что она совсем не то, что его первая жена. Та была «Огонь», везде и всюду успевала. У нее всегда все сварено, помыто, убрано, подметено, постирано. А у этой, если сварено, то не подметено, а если постирано, то не сложено. Правда, оказалась, что она почти сразу забеременела и месяца три не решалась сказать об этом, может, в этом и была все загвоздка с ее нерасторопностью… Потом родилась дочь, назвали ее Наталия, в честь матери. Мария все время носилась с ребенком. На капризы Симы теперь не обращала внимания. Не выгонит же ее Митя, в самом деле, с ребенком. И падчерица перестала сильно уж выделываться. Вот так и проходили дни в семействе Мити. Как говориться: «в королевстве» наблюдалось затишье.

Сын не подавал никаких признаков жизни после того, как три года назад крупно поссорился с отцом на почве денег. Отец не хотел помогать ему, считая, что он сам может себя прокормить. Старшая дочь, Валя, училась на втором курсе и очень успешно. Одна она остро напоминала ему покойную Мусю. Что лицом, что манерами, что умением везде успеть. Ей он помогал деньгами охотно. Да и Симке, бывало, давал немало, когда просила, конечно. А просить она умела. Откуда дар убеждения только брался? Ему нравилось, как она хитрила, стараясь его уговорить. «Молодец, – думал он. – Не пропадет в этой жизни. Не то, что твердолобый и упертый братец». Жена, в последнее время, по-настоящему раздражала его. И у него было одно желание: поменьше ее видеть. Не удивительно, что, как только ребенку исполнился год, она собрала кое-какие пожитки и ушла с ребенком. Через месяц пришел исполнительный лист на выплату алиментов. Пришлось платить. Ох и злился Дмитрий! За кого люди могут принять его? Ну и жила бы, никто ее не гнал. Не из тех он, чтоб своих детей бросать. Дура и есть дура! Ребенка только жаль. С полгода Митька чертыхался и злился всякий раз, когда что-то напоминало об алиментах и бывшей жене. Потом привык.

* * *

В этот раз Савва опять отправился в Поляну с дочкой. Зина работала по субботам в своем кафе. А дочка ее не переносила тяжелую извилистую дорогу на Красную Поляну: всю дорогу ее тошнило, как, собственно, и Катю. Но та, несмотря на такие мучения, любила бывать в гостях у тети Марицы.

Мавриди, как всегда, приняли их радушно. Ночью шел дождь и теперь все кругом, как после хорошего душа, сияло чистотой. Интересно, что какие бы дожди не проходили в Красной Поляне, не асфальтированные дороги оставались чистыми. Никакой тебе грязи, как, например, в Джамбуле. Костас объяснял это каменистой почвой. Вода уходила, не разжижая почву. Тишина и, чуть ли, не первозданный покой, который царил на пасеке, нарушаемый только жужжанием пчел, действовали на Савву умиротворяюще. Он лежал в гамаке и дремал. Костас уехал на одну из пасек вместе с другими работниками поссовета.

В Красной Поляне появился новый председатель сельсовета, бывший работник Пчелохозяйства, молодой и очень строгий, точнее, жесткий товарищ. Костас Мавриди ходил в его друзьях и советчиках. Марица жаловалась, что муж уходит на целый день, а ей приходится с помощницей делать всю его работу. Работа нелегкая. Савва видел, как много успевает сделать на пасеке Марица, несмотря на жаркое, палящее солнце. Труд пчеловодов изнурителен особенно в период сбора пчелиного молочка. Савва пытался помочь, но делал все очень неумело. От Кати и то больше толку. Она готовила на стол, помогала выбирать молочко из сот. Дочь обожала тетю Марицу и с удовольствием делала, что бы ее не попросили.

Однажды за столом, уже после трапезы, когда Марица еще обедала, сидя рядом с ним, а Катя еще хлопотала, убирая грязную посуду, Савва посмотрел на дочь и сказал, глядя в пространство, прямо перед собой:

– Если со мной что-нибудь случится, пожалуйста не оставляй ее. Помоги, как сможешь.

У Марицы что-то выпало из рук. Точно – солонка. Соль рассыпалась на столе. Она хотела подсолить помидор и съесть, но от Саввиных слов не заметила, как выпустила ее из рук. Она смотрела на соль с расширенными глазами.

– Ты что? – он тронул ее за руку. Она повернулась к нему лицом.

– Как ты можешь такие вещи говорить? – искренне возмутилась она. – Никогда так не говори! – Краска отхлынула от лица, и теперь она была бледной. – Соль рассыпалась, плохая примета – добавила она, показывая на нее глазами.

– Да успокойся, Марица, это я просто так сказал, вдруг, что случится. А она молодая, не скоро еще замуж соберется.

– Насчет замуж, я позабочусь, а вот про то, что может случиться, не допускай в голову. Это не хорошо. Я знаю, ты не очень здоров. Но не умирать же собрался? В твои годы многие только первый раз женятся.

Савва засмеялся:

– Ты хотела сказать, что в сорок пять лет уже некоторые имеют внуков, – заметил он с легким сарказмом.

– Кто – внуков, – парировала Марица, – а кто – детей. Одним словом, молод ты об этом думать! – сказала она поднимаясь. К ней направлялась помощница, пожилая практикантка. Надо было идти работать.

– Ладно, забудь, не знаю, с какой стати у меня выскочило. Даст Бог – все будет хорошо, – успокоил он ее.

Катя уже помыла посуду и весело напевая, терпеливо выковыривала пчелиное молочко из сот. Савва понаблюдал за ее работой. Молодец, хорошо у нее получается. Марица ее хвалила: и убирает, и