Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Да! — восторженно произнес Син, стоя на балконе храма, по правую руку от Амнэрис, — мне нравятся эти оттенки серого (форма солдат была также темная).

Но Амнэрис не ответила ему, она обратилась к своему воску.

— Чертомир! Сегодня ты идешь на войну! Чтобы доказать свою мощь и свою силу, как доказывал уже не единожды! Идти на бой, призываю вас, я ваша темная королева, и я хочу спросить вас: готовы ли вы идти за мной?

Оглушительно "да" заставило Амнэрис улыбнуться. Довольным взглядом она обвела свои ряды и продолжила.

— Я не сомневалась в вас, как не сомневаюсь в том, что вы должным образом покажете себя в этой войне, в том, что вы отомстите виновникам гибели Великого Бога Справедливости! Всем этим королям и королевам, которые возжелали собственной власти, захотев прыгнуть выше своей головы! Но они поплатятся за это, и вы заставите их сделать это! Королева Амариллида, король Рашид, король Александр, король Иоред, королева Таисия, все они должны ответить за гибель вашего счастья! Отомстите за себя! И возблагодарите свою госпожу за то, что она открыла вам глаза и раскрыла, кто же на самом деле виновен в гибели Великого Бога Справедливости!

— Ура Амнэрис! Ура! Ура!

Кричали все, от самого низкорослого гнома до самого объемного демона в три квадратных метра, от последнего эльфа, потерявшего всю семью до холеного верховного жреца, включая трех драконов, недавно занявших довольно почетные должности гонцов госпожи Амнэрис. И в этом не было ничего удивительного, потому что все поверили ей — она раскрыла им глаза!

— Молодец, Амнэрис, — похвалил ее Син в полной уверенности своего положения в ее мыслях, — это просто потрясающая идея!

"Да, потрясающая!" — отозвалось в ее мыслях.

Но ее улыбка не вселяла доверие в уме Горавна, он не верил ей, и теперь желал проверить ее, выведать ее истинные намерения, и Амнэрис, бесспорно, об этом знала, и была готова ответить на все интересующие его вопросы.

— Она великолепна! — прошептал Митиний, восторженно взирая на свою госпожу, это мнение разделяли и две его подруги, сейчас они не вспоминали о том, как оказались здесь, но если бы и вспомнили, то вряд ли бы пожалели.

Так, Митиний искренне гордился своей должностью, открыто смеясь над должностью музейного оружейника, Маргарита была просто счастлива от одной мысли, что её работа не связана с трудом на земле, она не завидовала никаким королям, стоило ей только представить: сколько времени нужно пробыть в малом обличье и на сколько времени нужно отказаться от своего истинного облика и возможности летать. Даже Индира не сетовала на свою долю, сейчас она со смехом вспоминала о том своем страхе, что охватил ее после предложения принца. Это путешествие сначала обидело ее, но зато дало друга, рядом которого ей хотелось быть все время и ни за что не расставаться. Это чувство, новое и неожиданное для нее, давало сил и радость, которые раньше посещали ее только в минуты глубокого сосредоточения, например, на операции. Но ведь она продлила столько жизней, теперь настал ее черед радоваться и чувствовать прилив сил!

Из всего этого общего ликования выбивался только один человек — Диана Гостина, жрица, которой предстояло в этом походе играть тяжелейшую роль, при этом маскарад обозначался не часами выступления и даже не днями, а неделями, за которыми не было видно ничего, кроме плотного тумана. Диана Гостина родилась в семье простых торговцев из небольшого города Каримэны, ее жизнь протекала в рамках самого привычного и банального русла, пока однажды визит Богини Темных Сил не перечеркнул разом все житейские достижения. Не стало ее работы — торговля перешла к мужу, которого ей вместе с детьми пришлось забыть. Забыть всё и всех, кого она любила, только потому, что она родилась не просто красивой, но с чертами лица, напоминающими Амнэрис. Диана являлась ее потомком, но мог ли кто-то подумать, что в нефамильном роду воссоздастся такой образ! Ее родственники откровенно побаивались этого и, ничем не выделяя моменты ее жизни, тем не менее, всякий раз боялись какого-то казуса.

Однажды Диана исчезла, вечером, когда она сидела у себя в комнате перед туалетным столиком, женщина, как и всегда, старательно причесывала вьющие черные волосы, укладывала их на ночь в пряди, но неожиданно расческа в ее руке замерла, а оставив все на полпути к завершению. Неотрывно, с ужасом и в превеликом смятении, Диана смотрела в зеркало, которое показало ей вечернюю гостью — ее имя отзывалось страшным эхом в мыслях Дианы всякий раз, как она смотрела на свое отражение.

Амнэрис забрала своего двойника, в котором теперь нуждалась как в тот момент Азалия в глотке воздуха — Диане открылось ее предназначение, и она с честью должна была выполнить его! Вновь и вновь повторяя это, Диана хотела заставить себя поверить в то, что она счастлива, горда тем, какое дело возлагает на нее Амнэрис, но ничего кроме опустошения это не давало. Ничего кроме страха и ужасной дрожи в коленях! Как она сможет так говорить?! Да Амнэрис учила ее, да она однажды подменяла ее, выступая перед жрецами, но никогда, никогда она не должна была становиться повелительницей темных сил. "Ты должна поверить в это!" — пронзительные слова Амнэрис подобно ветру качали листву при очередном порыве, стоило ненадолго забыться, как они вновь всплывали в памяти, с не меньшей, если с не большей силой.

— Ты готова?

Как хотелось ей ответить — нет, нет и еще раз нет! Я не готова, я не могу, это не мыслимо, невозможно, недопустимо и неосуществимо! Но она лишь покорно склонилась и тихо раболепно промолвила: "Да, моя госпожа!" Как себя ненавидела Диана сейчас, стоя на площади, когда все вокруг кричали: "Ура, Амнэрис! Славься!"

31 глава. Удачная подмена

Син Балскове и Горавн расположились в приемной Амнэрис, которая не так давно выставила отсюда бога подземных сил, узнав о грядущей разрушительной силе. Нет, она не думала, что все случится так скоро! Но случилось, и новая сила была, действительно, Силой, против которой она пока могла противопоставить только планы, не претендующие с точной уверенностью на победу.

— Очень хорошо, Амнэрис, — прервал довольно продолжительное молчание Син. — Я доволен внешним видом войска.

— А я безумно рад, что оно, наконец-то выступает, — с куда более резкой интонацией в голосе вмешался Горавн. — Завтра? Прости, но мне кажется: я не слышал даты, которую ты называла.

— Я не называла даты, Николай, пока не называла.

— Почему?

— Еще не время, — спокойно, с самым невозмутимым взглядом произнесла Амнэрис, и в полной противоположности тона обрушился на неё Горавн.