День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Вперед! — скомандовал Одзава, воодушевленный первым успехом, и сам вскочил и, низко пригибаясь к земле, бросился к противнику.

Где-то сбоку заухал пулемет, и над летным полем с гулом промчался рой тяжелых пуль. Лейтенант увидел выехавший на бетонку камуфлированный «Хаммер», с плоской крыши которого плевался огнем крупнокалиберный «Браунинг». Его очереди косой прошли по японским солдатам, лишенным укрытий. Несколько тел швырнуло на бетон, а пули, прошивая их насквозь, забарабанили по борту не успевшего подняться в воздух «Чинука».

Через несколько секунд на японских пехотинцев обрушился огонь со всех сторон. Морские пехотинцы, занимавшие Южно-Сахалинск, не пытались понять, что происходит, они просто приняли бой, защищая свои позиции так, как делали это в Кандагаре или Басре. От одного из зданий, похожих на ангары, ударил автоматический гранатомет «Марк-19», который сами американцы называли почему-то «тяжелым пулеметом». Несколько сорокамиллиметровых гранат разорвались в гуще бойцов лейтенант Одзавы, и тот видел, как взрывами разрывает тела, как осколки отсекают руки и ноги, как искалеченные солдаты, заливая кровью бетон, бьются в агонии.

— Они перестреляют нас, как в тире! — дрожащим от растерянности голосом крикнул Хироси Одзава, обращаясь к своему командиру.

Капитан Такедо Йоси, тоже распластавшийся на земле, вжимаясь в покрытый трещинами бетон, поднес к губам рацию, завопив, что было мочи:

— Эдо-один, это Осака-три, нужна поддержка с воздуха! Помечаю цели!

Такедо достал из разгрузки продолговатый цилиндр дымовой гранаты, и, приподнявшись на локте, швырнул ее в сторону «Хаммера», огрызавшегося пулеметным огнем. Столб синего дыма заслонил американцев, а капитан, размахнувшись, уже бросал вторую гранату туда, откуда с гулом прилетали, рассыпаясь над посадочной полосой, выпущенные «Марк-19» гранаты.

«Кобра» появилась над аэродромом неожиданно, вынырнув из-за горизонта. Вертолеты все это время кружили над городом, наверное, чтобы сбить прицел американским зенитчикам, если такие вообще здесь были. И теперь одна из винтокрылых машин на бреющем прошла над аэродромом. Нос ее окутался пламенем, и к вооруженному пулеметом «Хаммеру» протянулся поток трассирующих снарядов. Взрыв разнес американский джип в клочья, накрыв находившихся рядом моряков, а из-под крыльев сделавшей вираж «Кобры» уже вырывались огненными каплями неуправляемые ракеты калибра семьдесят миллиметров. Волна НУРС ударила в то самое здание, откуда молотил, не останавливаясь, гранатомет. Зазубренная стена взрывов скрыла строение от взглядов японских солдат, и стрельба мгновенно стихла.

— Встать, — приказал Одзава, чувствуя, что вражеский огонь враз ослаб. — Вперед, в атаку!

И он сам вскочил, бросившись к зданию терминала, на удивление выглядевшему нисколько не пострадавшим. Лейтенант увидел бегущих навстречу людей в американском камуфляже и, почти не целясь, выпустил несколько коротких очередей, теперь уже не поддаваясь панике и не давя на спуск до тех пор, пока ствол не покинет последний патрон.

Рядом продолжали стрелять, одиночными или короткими очередями, также экономя патроны, которых каждый взял столько, что еле можно было унести, но которые, как назло, закончатся в самый неподходящий момент. Американцы, наткнувшись на неточный, но плотный огонь, развернулись и бросились назад. Сразу двое упали, словно неожиданно споткнувшись обо что-то, настигнутые выстрелами японских солдат.

— Американские морские пехотинцы, предлагаю прекратить сопротивление! — Одзава вздрогнул, когда над летным полем раскатился усиленный мегафоном голос капитана Йоси. — Бросайте оружие, и сохраните свои жизни! У вас нет шансов! Остановите напрасное кровопролитие!

— Не стрелять! — одновременно приказал своим бойцам лейтенант Хироси Одзава, продолжая держать на прицеле терминал, за окнами которого была заметная какая-то нервная суета.

Эхо произнесенных капитаном слов еще металось над летным полем, а со стороны пассажирского терминала показалась одинокая фигурка человека в американском «цифровом» камуфляже, но без оружия. Он шел медленно, не спуская глаз с нацеленных на него винтовок. Когда до японцев оставалось не больше десятка шагов, навстречу американцу выступил сам Хироси Одзава. Его винтовка «Тип 89» висела на плече, стволом вниз, но оружие остальных солдат было направлено на американского офицера.

— Я лейтенант Браун, Корпус Морской пехоты США, — назвался американец, явившийся без оружия. Даже набедренная кобура была пуста сейчас. — Я хочу обсудить условия сдачи для своих бойцов.

— Условие только одно — сложите оружие и выполняйте все наши приказы. В этом случае все ваши люди останутся живы, раненым будет оказана необходимая помощь. В случае сопротивления мы все сравняем с землей, и раскаиваться в своем упрямстве вам будет уже поздно!

— Вы сами понимаете, что сделали сейчас? Это же война, без всяких условностей и оговорок! Через пару часов здесь будет весь американский флот, и вас уничтожат вместе с этим островом, безо всяких переговоров!

— Именно потому вы нужны нам живыми, — усмехнулся капитан Такэдо. — Пока наши позиции здесь слабы, пока нас на острове немного, чтоб оборонять его, вы и ваши оставшиеся люди станут нашим живым щитом, лейтенант! так что бросайте оружие и выходите на летное поле, и без глупостей!

Через несколько минут со стороны терминала на взлетную полосу потянулась вереница людей в серо-синем камуфляже. Под пристальными взглядами японских солдат, оцепивших летное поле, они бросали на бетон винтовки, выстраиваясь неровной шеренгой. А рядом сами японцы укладывали в два ряда тела своих и вражеских солдат, укрывая их найденным здесь же брезентом еще из русских запасов. За то, чтоб захватить аэродром, нападавшим пришлось заплатить дюжиной жизней, а многочисленным раненым сейчас оказывали помощь ротные санитары. Американские морские пехотинцы потеряли не менее двадцати человек — часть трупов еще оставалась под руинами разрушенного ракетами ангара.

Через несколько минут, когда разоруженные американские морпехи были согнаны в один из дальних ангаров, оставшись под охраной отделения японцев, на аэродроме закипела напряженная работа. Большая часть солдат расчищала летное поле, выбрасывая за его пределы обломки расстрелянных на земле самолетов и вертолетов. К ним присоединился найденный среди брошенной аэродромной техники бульдозер, и дело пошло веселее. Спустя полчаса полоса бетона, способно выдержать, судя по виду, даже вес «Руслана» с полной нагрузкой, была очищена.