Чм66 или миллион лет после затмения солнца - Бектас Ахметов

– Ивана Христофоровича не переделаешь, – успокоил я завлаба.

– Сволочь, – покачал головой Жаркен Каспакович.

В 70-х Озолинг делился с Шастри наблюдениями, сделанными в лагере под Джезказганом.

В Карлаге существовала норма питания, при которой человек мог выжить. Ее получали зэки, дававшие план. Те, кто сильно не надрывался на работе, имели сильно урезанную пайку. Почти ничего не ели те, кто вообще плохо работал. По наблюдениям И.Х. больше всего умирало из первой и третьей группе зэков. Из чего Озолинг делал вывод: надо уметь распределять затраты человеческой энергии, чтобы расход не превышал прихода. Невязка баланса необходимое зло при расчете котельной установки, в жизни же она чревата.

Так что задав Каспакову вопрос "выжили?", И.Х. вновь продемонстрировал не только наблюдательность.

Жаркен в курсе наметившейся у меня перемены. Отца Айгешат он знает. В поселке физиков живет родная сестра Каспакова, которая без устали нахваливает матушке медичку.

Айгешат работает за городом, в больнице Илийского района. После обеда она приезжает ставить матушке уколы. Мама прется от иньекций:

"Уколы у Айгешат не чувствуются".

"Как он подошел, на палубе нашей стало совсем светло, мы ясно видели их, они – нас.

– Да это карнавал! – сказал я, отвечая возгласам Дэзи. – Они в масках;

Вы видите, что женщины в масках!

– Действительно, часть мужчин представляла театральное сборище индейцев, маркизов, шутов; на женщинах были шелковые и атласные костюмы различных национальностей. Их полумаски, лукавые маленькие подбородки и обнаженные руки несли веселую маскарадную жуть.

На шлюпке встал человек, одетый в красный камзол с серебряными пуговицами и высокую шляпу, украшенную зеленым пером.

– Джентльмены! – сказал он, неистово скрежеща зубами, и, показав нож, потряс им. – Как смеете вы явиться сюда, подобно грязным трубочистам к ослепительным булочникам? Скорее зажигайте все, что горит. Зажгите ваше судно! Что вы хотитет от нас?

– Скажите, – крикнула, смеясь и смущаясь, Дэзи, – почему у вас тая ярко и весело? Что такое произошло?

– Дети, откуда вы? – печально сказал пьяный толстяк в белом балахоне с голубыми помпонами.

– Мы из Риоля, – ответил Проктор. – Соблаговолите сказать что-нибудь дельное.

– Они действительно ничего не знают! – закричала женщина в полумаске. – У нас карнавал, понимаете! Настоящий карнавал и все удовольствия, какие хотите"!

– Каранавал! – тихо и торжественно произнесла Дэзи. – Господи, прости и помилуй!".

Александр Грин. "Бегущая по волнам". Роман.

Керя и я забежали в продмаг напротив нашего дома и нос к носу столкнулись с участковым.

– Молодой человек я живу в этом доме, – я показал милиционеру на свое окно в доме. – Вы должны знать мою маму.

– Вашу мать? – участковый повернулся от Кери ко мне. – Кто она?

– Она домохозяйка и часто звонит в опорный пункт.

Милиционер кивнул головой.

– Я знаю ее. Что вы хотели?

– Я прошу дать отсрочку Ержану Жакубаеву.

Услышав фамилию Иржика, участковый нахмурился. – Что у вас общего с Жакубаевым?

– Он родич мой.

– Родич? – слегка удивился мент. – Вашему родственнику я давал три месяца срока. На работу он так и не устроился.

– Поймите, его жену посадили, ему очень тяжело.

– Наталья Головченко ему не жена.

– Все равно.Он любит сожительницу больше чем жену.

Магду менты посадили от нечего делать. Вызвали повесткой в милицию, потрепались, посмеялись и отпустили. А через два дня пришли утром и увели. Когда Магду уводили из дома, участковый предупредил

Иржи Холика: "Следующий ты на очереди". Пиночет не то чтобы загрустил – запаниковал. Докопались. Человек никого не трогает, думает днями как бы повеселиться и за это его надо сажать? Просить мента войти в положение – дохлый номер. Милиция признает только силу.

– За нами не заржавеет, – осторожно сказал я.

– Что это значит? – участковый насторожился.

По национальности он метис. Лицо русское, фамилия казахская. Был бы натуральный казах – сразу бы договорились..

– У меня друзья работают в управлении кадров МВД. Могу помочь с продвижением по службе.

– Что вы говорите?! – старший лейтенант усмехнулся. – Это как вы мне поможете?

– Скажем, мы вас отправим на учебу куда-нибудь… В академию

МВД, к примеру.

Это я лязганул. В академию МВД принимают, как минимум, с должности замначальника РОВД.

Тем не менее, мент поутратил решимости. Полностью однако отмазать

Иржика не удалось, – участковый согласился не трогать кореша только неделю. И пообещал: если к исходу семи дней справки с работы не будет, Холика повяжут.

Керя, участковый и я вышли из магазина. На улице разгулялся ветер, поднялась пыльная буря. Будет дождь или нет? Летом не всегда пыльная буря завершается дождем. Сегодня 31 августа, лето кончилось.

Я зашел в автомат и позвонил Айгешат.

– Сейчас я к тебе приеду.

– Правда?

– Правда. Вызову дежурную машину и приеду.

В поселке, где она живет, дождь идет вовсю. Ей скучно и она догадывается, что никакой дежурной машины у меня нет, но по телефону ей, как и мне, говорить веселее и легче. Я притворяюсь, она это понимает, но подыгрывает. Без этого нельзя.

"Надо смотреть правде в глаза. – думал я. – Как бы не хорохорился, но самостоятельно я не смогу сделать выбор. Если она ведомая, как сама говорит, то на ведущего я никак не потяну. Что может получиться из этого? Может получиться как в древнем анекдоте про скрещивание хунвэйбина с цзаофанем".

На следующий день вечером в окошко к Иржику постучал Кук. Вместе с подъемными в двадцать пять рублей главный шабашник района привез

Иржику билет на поезд до Петропавловска. Биокомбинатовским бичам предстояло до зимы достроить три коровника и с первыми холодами ехать на заготовку леса в Минусинск. . Под лежачий камень вода не течет. Магду осудили на год. Чтобы регулярно закидывать сожительнице сигареты с чаем, не говоря уже о посылках, нужны какие-то деньги, которых у Холика нет. Так что и участковый, и Кук появились вовремя.

Горела ночь пурпурного заката…

Ночь не горела, она пылала. 1 сентября на жигуленке альпиниста Попенко по трассе Фрунзе – Алма-Ата Зяма возвращался с восхождения. Толян сидел рядом с водителем, на заднем сиденье ехала дочь альпиниста. Попенко то ли уснул, то ли перебрал со скоростью – машина перевернулась и Зяблик, пробив лобовое стекло, пролетел несколько метров и разбился насмерть.

Чужая смерть служит напоминанием-предостережением. С Зямой мы виделись за десять дней до гибели. Мы разговаривали, а он, как помню, мыслями находился где-то далеко. Пожалуй, только в последние две встречи говорили мы с ним откровенно. До этого между нами все было на уровне хи-хи да ха-ха. На природе с ним я не отдыхал, в походах вместе не были. Только-только стали по-настоящему сближаться и вот на тебе, ушел.

Я поймал себя на мысли, что в зяминой смерти особой неожиданности не ощутил. Не сказать, что подумал, что, так или иначе, Зяблик был обречен, но что-то такое мелькнуло.

Было около одиннадцати, до выноса тела еще час, а народу проститься с Толяном собралось много. Так много, что людям, собравшимся во дворе и на прилегающей улице, было уже тесно. А люди все шли и шли.

Подошла с цветами Фая. Она в растерянности оглядывалась по сторонам и называла по именам незнакомых мне людей. Трудно ей. Она ни с кем не делится тайнами сердца.

Характер.

Не помню кто-то из его вузовских коллег на сороковинах сказал, что Толян не успел чего-то там сделать. Что он должен был сделать?

Идиот и на похоронах без глубокомыслия не обойдется. Главное, говорил Толян, чтобы было что вспомнить. Не надо попусту думать, чтобы понять: Зяблик жил так, как и надо жить. Его и без того хватило на всех.

О чем же предостерегает и напоминает чужая смерть? Всего лишь о том, что когда и ты уйдешь, мир не перевернется. Все напрасно, все зря. Ты уйдешь и слава аллаху, что никогда не узнаешь, что память человеческая неблагодарна и лжива.

19 декабря 1983 года.

Гор. Павлодар

Бектас, здравствуй!

Неделю назад прибыл на новое место. Написать раньше не доходили руки. Был организационный период. Вроде адаптировался, но ничего вполне определенного впереди нет.

Здоровье терпимое.

У вас как? Отец, мать как себя чувствуют? Джон? У тебя как?

Читал в "Приложении сил", что ты бываешь на Павлодарском алюминиевом заводе по ВЭРам. Вот и подумал, что можешь в любой момент нагрянуть ко мне на общее всидание. Хотелось бы увидеться и поговорить обо всем. Может быть действительно возьмешь командировку? А то я только из журналов узнаю, что ты бывал здесь и еще вероятно не раз будешь.

С 25-й выехал девятого. В тот же день был на месте. Здесь, наверное, и буду до конца срока. В скором времени пустят сталелитейный цех. Скорее всего буду работать там, а пока толком не трудоустроен. На улице декабрь. Уже холодно.