Вельяминовы.Дорога на восток.Книга вторая - Нелли Шульман

поцеловав ее, шепнул: «Я люблю тебя, и буду любить всегда. Кольцо возьми, - он, на мгновение,

прижался губами к ее пальцам, перекрестил ее и еще успел сказать: «Я тебя найду, обещаю».

Девушка, нырнув в темный коридор, толкнув невидную дверь, пробежала вниз по узкой лестнице.

Она услышала у себя над головой топот ног. Выскочив в проходной двор, - куры в сарае

недоуменно захлопали крыльями, - Джоанна остановилась.

Наверху стреляли, а потом тот же голос заорал: «По крыше бежит! Брать живым, только живым!».

Джоанна заставила себя не плакать. Посмотрев на камень в кольце, что играл, синим, холодным

огнем, девушка твердо сказала: «Он выберется, я верю. Он вернется за мной».

На рю Мобийон еще никого не было. Она сразу прошла в умывальную. Раздевшись, Джоанна

взглянула на пальцы - они тряслись.

-Соберись, - велела себе Джоанна. Скомкав платье с бельем, сунув их в корзину, девушка стала

приводить себя в порядок.

Герцог сидел на столе в каморке, куря сигару, раздраженно постукивая рукояткой пистолета по

колену. «Это совершенно точно был он, - наконец, сказал Джон. «Невысокого роста, белокурый

мужчина, с военной выправкой. Он отстреливался, ранил двоих, но его тоже ранили».

-Вижу, - пробормотала Марта. Она стояла на коленях, осматривая с лупой постельное белье.

«Здесь так натоптали, - наконец, заметила женщина, выпрямившись, - что я тебе уже ничего не

скажу. Кровь - это его, конечно, - прозрачные глаза взглянули на Джона, - но, пока не придумали

способа определять, чья она точно, - Марта пожала плечами, - больше мы ничего не узнаем. Его

ранили. Он, видимо, хотел себя перевязать, но не успел. В окно выпрыгнул, - Марта устроилась на

подоконнике и уважительно сказала: «Здесь больше десяти футов до ближайшей крыши.

Молодец, ноги себе не побоялся переломать».

-Когда он убегал, он хромал, - желчно заметил герцог. «Я, конечно, как узнал - приказал оцепить

квартал, но толку от этого…»

-Никакого, - подытожила Марта и чиркнула кресалом. «Мальчика отпусти, - велела она. «Нат

говорит правду - он ничего не знал».

-Как это? - Джон даже закашлялся. «У него в каморке скрывался этот самый Мишель де Лу…»

Марта стала загибать пальцы. «Во-первых, у нас нет ни единого доказательства того, что это

капитан де Лу. Я тебе найду в Париже еще десяток тысяч молодых мужчин небольшого роста,

светловолосых, с военной осанкой. Что там, в доносе написано? - кивнула она на бумаги.

-Похожего на описание человека неоднократно видели заходящим в этот дом, - буркнул Джон.

Марта подняла бровь: «Мало ли кого он здесь навещал. Впрочем, - женщина усмехнулась, - я не

спорю с тем, что он, скорее всего, агент Наполеона, раз он отстреливался. Но в каморку он

случайно попал, ты сам слышал. Нат, уходя, забыл закрыть дверь. Так бывает, - вздохнула Марта.

-Все равно не понимаю, что он тут делал, - недоуменно сказал герцог. Марта, тонко улыбнувшись,

показала ему белокурый волос, что лежал на ее темной, кожаной перчатке.

-И вот еще, посмотри, - она развернула простыню.

Джон невольно покраснел. «Она сбежала, понятное дело, - задумчиво сказала Марта, - мы ее не

найдем теперь. Все очень просто, дорогой мой - даже у агентов Наполеона есть, как бы это

сказать, человеческие стороны. Он увидел открытую дверь и решил расположиться с дамой в

удобной обстановке, а не на черной лестнице. Потом вы подоспели, - Марта выбросила волос за

окно. Потянувшись за капором, женщина потрепала Джона по плечу: «Ничего, ты его поймаешь,

обещаю».

Джон, молча, курил, а потом, хмуро сказал: «Я не хочу ставить полицейский пост на квартире у

Теодора, это как-то…»

-Низко, - помогла ему Марта: «Нет в Париже капитана де Лу, он на Эльбе сидит, поверь мне». Она

указала за окно: «А наш беглец…, Мало ли у Наполеона доверенных людей. Прикажи, чтобы Ната

выпустили, - она взглянула на небо, где уже играл розовый, летний закат: «Зайду домой и вернусь

в Тюильри. Посидим со списками тех, кто был близок к Наполеону, подумаем. Мне уже и в

Неаполь надо, скоро».

Нат сидел на вынесенном в коридоре стуле, под охраной двоих невидных мужчин с пистолетами.

«Месье Жан велел отпустить арестованного, - сухо сказала Марта, махнув рукой. Когда они вышли

на лестницу, Марта взяла Ната за руку. Юноша вздрогнул: «Какие у нее пальцы железные».

Женщина наклонилась к его уху и, едва слышно, шепнула: «Если он здесь появится, - хотя вряд ли

конечно, - передай ему, чтобы немедленно убирался из Парижа, прямо сейчас».

Нат кивнул и обреченно ответил: «Он обвенчался сегодня, тетя Марта. В церкви Сен-Сюльпис. С

леди Джоанной».

-Хоть обвенчался, - пробормотала Марта, и подтолкнула Ната к дверному проему: «Его светлость

уйдет, и убирай там все. В понедельник явишься в префектуру, тебе компенсацию выплатят, за

сломанную дверь, - Марта усмехнулась и неслышно проговорила: «Молодец, Натаниэль Фримен,

хорошо держался».

Нат только вздохнул и оглянулся на пустой коридор: «Тетя Марта, а как же…, как же они? С ними

все в порядке будет?»

-Постараемся, - уверила его Марта, и быстро спустилась во двор.

На рю Мобийон только сели ужинать.

-А Джоанна где? - поинтересовалась Марта, оглядев стол. Изабелла вздохнула: «Сказала, что

голова у нее болит, на солнце перегрелась. Элиза с Мадлен записку прислали. Они сегодня поздно

будут, у герцогини Ангулемской в карты играют».

-А, - только и сказала Марта. Пройдя к спальням, женщина постучала в дверь комнаты Джоанны.

-Я себя плохо чувствую, - донесся до нее слабый голос.

-Все равно придется открыть, - оборвала ее Марта. Ключ повернулся в замке, и она увидела

девушку. Джоанна стояла в одной рубашке, с подсвечником в руках, голубые глаза были

заплаканы. «Тетя Марта…, - недоуменно сказала Джоанна, - что такое…?»

Марта заперла дверь. Прислонившись к ней спиной, женщина требовательно спросила: «Кольцо

где?»

Джоанна поставила канделябр на стол. Девушка внезапно, горько, сдерживая себя - разрыдалась.

«У меня, - прошептала девушка, - в шкатулке…Тетя Марта, скажите мне только, пожалуйста, - он

жив?»

Марта обняла ее: «Как убегал, жив был, милая. Он, скорее всего, на набережной Августинок

сейчас. Твой отец туда не отправлял полицейских».

-И не отправит, - страстно сказала Джоанна, подняв голову с ее плеча. «Папа не такой, он не будет

поступать бесчестно! Никогда, тетя Марта!»

-Ставь благо государства выше собственного, - покачала головой женщина. «Твой муж, милая моя,

к смертной казни приговорен, заочно. Сегодня дофин подписал приказ об этом. Ему надо бежать

из Парижа, и как можно скорее».

-Я здесь не останусь, - Джоанна сплела тонкие пальцы, ее лицо, на мгновение, исказилось. «Я

поеду с Мишелем, тетя Марта. Я его жена, мне надо разделить его судьбу…»

-Это понятно, - Марта поцеловала мокрую от слез щеку и огляделась: «Ты саквояж собери, и будь

готова, хорошо? Только, - Марта вздохнула, - с матерью своей поговори, как вернется она, из

дворца».

Джоанна посмотрела на бронзовые, непокрытые волосы женщины. В свете свечей они

переливались, играли теплыми искрами. «Нет, нет, тетя Марта, - Джоанна испуганно помотала

головой, - мама не поймет, она ненавидит Наполеона…»

-То Наполеон, а то ты, - отозвалась Марта. «Ты ее дочь, милая. Она все поймет, уверяю тебя. Я тебе

поднос пришлю, не след голодать-то. Ты, наверное, за весь день, только полстакана шампанского и

выпила».

-Вы там были, - Джоанна отчаянно покраснела. «Тетя Марта, - она сглотнула, - а папа…, Что он

скажет?»

-Посмотрим, - Марта незаметно дернула углом рта: «Поешь, милая, дождись матери, и отдыхайте,

понятно? Завтра все и решим. Увидим, как оно сложится».

Джованни поднялся, когда она вошла в столовую, и, обеспокоено спросил: «Что там? Может быть,

за врачом послать?».

-Просто головная боль, - Марта подождала, пока он нальет ей вина: «Девчонки спят уже?»

-Набегались сегодня в Люксембургском саду, а потом еще лодку на Сене взяли, - улыбнулась

Изабелла. «Кузен Пьер их развлекал, он как раз после обеда туда пришел».

-Ах, вот как, - только и сказала Марта, накладывая себе салата. «Я поем, и отлучусь, по делам, вы

спите спокойно».

Она вышла на улицу, когда над Парижем уже поднялась бледная, молодая луна. Марта постояла,

смотря в небо, вдыхая теплый ветер с реки. Запахнув простую, бедную шаль, завязав ленты капора

женщина пошла к набережной Августинок.

-Тряпки все сожги, - велел Федор жене. Он стоял, наклонившись, над кухонным столом, растирая в

фарфоровой миске темную пасту.

-Еще хорошо, что слуг не успели нанять, доносить некому, - мужчина коротко выругался сквозь

зубы, и, разогнувшись, передал Тео миску: «Все готово. Брюнетом он не станет, но волосы