Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

нарочно. Запуганность советского обывателя Европой тем характерна, что он привык путешествовать за границу на танках, смело прицеливаясь в непонятный объект. Но танка нет, прицеливаться нельзя. Что делать — непонятно. Надо определять своё отношение к происходящему, решать за какой ты Интернационал — с Лениным или без Ленина, и что вообще делать. Что покупать и почём.

Всегда русскому наблюдателю интересно, сколько что стоит. Мне не интересно абсолютно. Ни то, сколько мой приятель платит за телефон, ни то, как берут с него налоги. Можно это выяснить один раз — и это будет навсегда. Навсегда — потому что в пределах оптической видимости ничего не меняется.

Извините, если кого обидел.

28 марта 2004

История про инвестиции

Жил я в иностранном городе Дрездене. Там, по крайней мере, в ту пору находился Опекунский совет по Восточным землям. Общее впечатление от Опекунского ведомства и Общества недвижимого имущества при этом совете было очень странное. Было понятно, что люди с запада мгновенно уничтожили восточные предприятия. Они уничтожали их всеми способами — от обесценивания активов до уничтожения рынков. Довольно быстро восточная зона стала напоминать пруд, куда залили керосин. Брюхо к брюху плавала там дохлая рыба.

Но дело не в этом. Несмотря ни на что, немцы сохранили некоторую незамутнённость в делах.

Как-то мы сидели на заседании Опекунского совета, а мой спутник спрашивал:

— А были ли случаи инвестиций в Восточные земли со стороны русских?

— Да, — отвечал немецкий референт. — Да. Например, в консервную фабрику. Я сам участвовал в оформлении этой сделки.

— Ну и как?

— К сожалению, ничего не получилось, потому что всё руководство русской компании почему-то умерло.

Извините, если кого обидел.

28 марта 2004

История про Новый справочник Хиркимера

Более всего я люблю справочники и словари. Если они врут, то прямо глядя в глаза, не прячась за эмоциями художественной литературы и лживыми ссылками документальных повествований.

Так же хороши боевые наставления и уставы.

Среди прочих, я прилежно читал чудесную книгу «Памятка лётному экипажу по действиям после вынужденного приземления в безлюдной местности или приводнения».

Её чеканные формулировки и советы, что годятся эпиграфом к любому роману, в моей душе укоренены навечно.

Я не могу не поделиться, хотя бы некоторыми из них с теми, кому не выпало счастье такого чтения.

Итак:

«Оказавшись в безлюдной местности, прежде, чем принять какое-либо решение, сначала успокойтесь, соберитесь с мыслями и оцените создавшееся положение. Вспомните всё, что вы знаете о выживании в подобных условиях. Действуйте в соответствии с конкретной обстановкой, временем года, характером местности, удалением от населённых пунктов, состоянием здоровья членов экипажа. Ваша воля, мужество, активность и находчивость обеспечат успех в самой сложной обстановке автономного существования».

И с тех пор я знал, что буду после приземления на парашюте следовать по курсу самолёта, так как командир покидает борт последним, я клялся себе, что буду высматривать в воде ушастую медузу, как признак близкого берега, на который постараюсь выйти вместе с волной. Я клялся себе, что искусственное дыхание я буду производить до появления самостоятельного дыхания у моего товарища или явных признаков его смерти, коими считаются окоченение и трупные пятна. И поразит меня призрение и гнев членов моего экипажа, если в районе радиоактивного заражения я не стану следует тщательно освежевать пойманных животных, и удалять их внутренности. Если я не буду варить и жарить мясо этого зверья, избегая при этом пользовать в пищу сердце, печень, селезёнку и мясо, прилежащее к костям.

Я верен этой книге, как присяге несуществующему государству, которую никогда не нарушал.

И просыпаясь утром, подняв голову с подушки, у меня перед глазами стоит шестьдесят третья страница Памятки:

«Решение остаться на месте приземления или покинуть его — один из самых ответственных элементов вашего выживания».

Извините, если кого обидел.

29 марта 2004

История про временной лаг

Надо сказать, что истории про войну бывают самые невероятные. Вот, например фантаст Казанцев, известный авантюрист по совместительству, утверждал, что разработал для обороны Ленинграда электротанкетки, что чуть ли не решили исход обороны города. Есть и история про пехотинцев-водолазов, что обучены были бегать по дну Финского залива…

При этом кажется естественным, что разработка электротанкеток, на которую, естественно, шло финансирование и выписывались пайки, велась под теми же грифами и с теми же затратами, что и разработка БМ-13, в просторечии известные как реактивные миномёты «Катюша».

Как потомкам отличить надувательство от открытия? Совершенно не понятно.

Это вроде как нам всматриваться в свару военачальников времён Пунических или всяко других войн. Представьте себе спор наших современников — кто из двух центурионов, что поругались в Колонии по поводу пропажи баллисты, на самом деле прав.

Извините, если кого обидел.

30 марта 2004

История про эльфов и теодолиты

Чем интересна фэнтези, так это тем, что пытается создать связный мир с народами, королевствами, городами, реками и землями.

Клишированный путешествия фэнтези происходят в утопии.

То есть, месте не существующем. А это приводит к особым отношением с топографией.

Интересно, что карты являются непременным атрибутом фэнтези, ещё с тех времён, когда этот термин-жанр ещё не существовал. Они, эти карты в советском детстве, начинались с изображения Большого Зуба Швамбрании. Но в тысячах книг карты оставались прежними — в них отсутствовали изовысотные линии и градусная сетка. В известных изданиях Толкиена существовала привязка к сторонам света, на что указывали компасная стрелка, указывающая на «N». А у некоторых авторов загадочная роза ветров лишилась букв.

Между тем, вопрос о магнитном склонении в утопии остаётся открытым. Изобретение голландца Синеллиуса — триангуляция — здесь нежизнеспособно. Попробуйте представить себе эльфа с теодолитом.

Для картографии можно применить магию, но всё же утопия живёт в доптолемеевых проекциях, склоняясь к Марину Тирскому и Эратосфену. Ей не знакомы прелести Меркатора и Эккерта. Впрочем, говорить о проекции нужно осторожно — картографическая проекция есть изображение на плоскости шара, а кто может поручится в том, что действие фэнтези не происходит на плоской Земле? А может, подобно лунным коротышкам, герои путешествуют по внутренней поверхности шара. Впрочем, внутри поверхность может быть вообще иной — внутри эллипсода — шар, внутри шара — куб. Кстати, космогония коротышек была гораздо сложнее — потому как коротышки жили внутри Луны — на малой Луне неизвестной формы, которая болталась внутри большой, как сухое ядро в скорлупе.

Поэтому коротышки никогда не путешествовали по внутренней поверхности