Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

факты окажутся недостаточно убедительными и весомыми для того, чтобы изменить приговор, адвокат должен будет выплатить штраф в пользу государства и возместить судебные издержки.

Размеры штрафов определены в законе Униса, и, должен заметить, что они очень справедливы: богатый человек платит несколько больше бедного, но ни с кого не снимают последней рубашки. Если обвиняемый настолько беден, что не в состоянии оплатить своего адвоката, эти расходы берет на себя государство, причем право выбора защитника остается за самим клиентом. Подобная же система действует и в медицинском обслуживании.

После судебного заседания я отправился домой в сопровождении Харкаса Йена, его сына и дочери. Идя по направлению к выходу, мы услышали вой сирен и почувствовали, как здание, в котором мы находились, стремительно опускается в шахту. Ощущение у меня было точь-в-точь такое, как при спуске в лифте со 102 этажа Эмпайр Стэйт Билдинг.

Здание Дворца Правосудия, в котором проходил суд, было двадцатиэтажным, и все оно опустилось на дно шахты за какие-нибудь двадцать секунд. Очень скоро до нас донеслась пальба зенитных орудий и ужасные разрывы бомб.

— И как долго все это продолжается? — поинтересовался я.

— Всю мою жизнь, — ответил Харкас Йен. — А началось еще раньше.

— Пошел уже сто первый год войны, — пояснил его сын Харкас Дан. — Кроме войны, мы ничего и не знаем, — с грустной улыбкой прибавил он.

— Война началась примерно в то время, когда родился твой дед, — произнес, обращаясь к нему, Харкас Йен. — Твой прадедушка провел свое детство и юность в счастливейшем из миров. Люди тогда жили и работали на поверхности планеты, и города строились еще на земле. Но в течение десяти лет после того, как Капары развязали войну, стремясь покорить себе мир, все города в Унисе, и все города в Капаре, и многие города в других странах всех пяти континентов были превращены в груды развалин.

Он на некоторое время задумался и, помолчав, продолжил:

— Тогда-то мы и начали возводить эти подземные города, которые могут быть подняты на поверхность и снова опущены с помощью энергии, получаемой нами от Омоса. (Омос — это солнце Полоды). Капары покорили практически всю остальную территорию нашей планеты, но мы были и по-прежнему остаемся самой богатой страной в мире. Им пришлось дорого заплатить за свои агрессивные устремления, и в целом они пострадали гораздо больше нас. Их люди обитают в подземных жилищах, укрепленных сталью и бетоном. Они живут трудом покоренных ими людей, превращенных в рабов. Но последние и работают на ненавистных хозяев не лучше любых невольников. Капары едят синтетические продукты и ходят в одежде из синтетики. Сами они ничего не производят, кроме материала для войны. Мы так сильно разбомбили их территорию, что жить на ее поверхности стало совершенно невозможно. Однако они все еще держатся, ибо война для них — все. Время от времени мы предлагаем им почетный мир, но у них нет иной цели, кроме полного уничтожения Униса.

Глава 4

Харкас Йен пригласил меня остаться у него до тех пор, пока окончательно не решится моя судьба. К его дому вела подземная автодорога, проходящая на глубине около ста футов. Многие здания в городе имели вход как на поверхности земли, так и на глубине. Что касается небольших строений, то они поднимались и опускались в шахтах, как лифты. Наверху они были защищены толстыми бронированными плитами, засыпанными землей. Растущие на ней деревья, кустарник и трава надежно маскировали места расположения шахт. Когда эти небольшие здания поднимались вверх, они соприкасались с защитной плитой, и та поднималась вместе с ними.

После того, как мы покинули центр города, я обратил внимание на то, что многие здания построены капитально на уровне ста футов. Харкас Йен, к которому я обратился с расспросами, объяснил, что, когда подземный город только планировался, все ждали скорого завершения войны и люди надеялись вернуться к нормальной жизни на поверхности планеты. Однако эти надежды не оправдались, тогда было решено начать капитальное строительство под землей.

— Вы представить себе не можете, — продолжал Харкас Йен, — каких огромных затрат потребовало возведение этих подземных городов. Янхай Униса распорядился приступить к их сооружению восемьдесят лет назад, а они еще до сих пор полностью не достроены. Сотни тысяч граждан Униса продолжают ютиться в непригодных укрытиях, каких-нибудь пещерах или землянках. Между прочим, мы так одеты тоже из-за огромного бремени расходов, легших на наши плечи. Наша одежда сделана из сверхпрочного пластика, напоминающего металл. Ни один человек, будь он даже членом Янхая, не вправе иметь более трех костюмов: два для повседневной носки и один комплект рабочей одежды для участия в возведении наших городов и военных действиях. Мы не можем позволить себе попусту тратить средства на то, чтобы в угоду глупому тщеславию постоянно менять стиль одежды. Хотя сотню лет тому назад это было вполне оправдано. Единственная вещь, которая сохранилась у нас с прежних времен и которая не является безусловно необходимой для ведения войны и для строительства наших городов, — это культура. Мы не могли допустить, чтобы искусство, музыка и литература исчезли.

— Должно быть, вам приходится нелегко, — предположил я. — Особенно трудно, наверное, женщинам. Ну а какие-нибудь развлечения или игры у вас есть?

— Да, конечно, — ответил он. — Но они очень просты, и мы не уделяем им много времени. Наши предки, жившие лет сто назад, наверное, сочли бы нынешнюю жизнь слишком скучной, поскольку сами они большую часть времени проводили в погоне за удовольствиями. Кстати, это и послужило одной из причин того, почему Капары, развязав войну, добились поначалу больших успехов и почему почти все народы на Полоде, за исключением жителей Униса, оказались либо порабощены, либо истреблены ими.

Все автомобили в Унисе совершенно похожи друг на друга, и в каждом из них может с удобством разместиться четыре человека, или шесть, но уже, естественно, без особого комфорта. Подобная стандартизация позволила добиться огромной экономии труда и материалов. Энергию для двигателей автомобилей обитатели Униса получают как бы «по радио» с центральных