An ordinary sex life (OSL) - Астердис

даже при этом мысленно угадывая, какие шестеро были здесь. Эмбер, Саша и Энди казались очевидными, и, возможно, Пейдж. Линн также была отличной возможностью, и я мог надеяться, что Ким выйдет из дома ради чего-то подобного. Конечно, у некоторых из них были бы занятия сегодня, так что это действительно было в воздухе.

«Итак, ах», — начал я, глубоко вздохнув. «Каково мое текущее состояние здоровья?»

«Что ж, ты будешь жить, несмотря на твою, казалось бы, искреннюю попытку изменить этот факт», — ответила мама с легким укором в своем тоне.

Я вздрогнул от ее очевидного неодобрения и начал: «Я никогда не собирался…»

«Эй, мы не будем вдаваться в подробности», — прервал меня отец. «Прямо сейчас мы просто счастливы, что ты в безопасности».

«Но я предполагаю, что девочки тебе все рассказали?»

Мама и папа еще раз переглянулись, и папа объяснил: «Всё, о чем они знают. Но никто не знает, что на самом деле произошло в той спальне. Все, что у нас есть — это рассказ девочек о том, что они обнаружили, когда вбежали и нашли тебя истекающим кровью».

Я поджал губы и поморщился при мысли о девочках, особенно о моей младшей сестре, которые должны были стать свидетелями такого ужаса. Я вернулся ко всему, что происходило в этой спальне, от того, как ворвался туда и обнаружил, что Картер избивает Элис, до удара ножом для писем ему в грудь с последним всплеском энергии перед тем, как потерять сознание. Конечно, я вспомнил все, что было между этим, включая ощущение, как в меня выстрелили, и я поднял руку к правой верхней части головы, чтобы почувствовать рану.

Конечно, я не чувствовал самой раны. Бинты и марлевые повязки блокировали мои пальцы от прикосновения к ней, и я, приподняв брови, посмотрел на своих родителей. «Насколько это плохо? У меня нет осколков пули в черепе или чего-то подобного, не так ли?»

Папа поморщился. «Нет, нет. Ничего подобного. Пуля все-таки сумела сорвать кусок кожи, обнажив череп, но шок для мозга был больше похож на попадание в голову молотком. Самая большая проблема заключалась в том, что у тебя был ушиб головного мозга, который вызвал внутричерепное кровотечение. Оно было достаточно серьезным, чтобы потребовалось хирургическое дренирование, и поэтому они держали тебя под действием лекарств. Они хотели позволить твоему телу заживать без того, чтобы тебе приходится иметь дело с болью. Теперь об этом, очевидно, позаботились, и они зашили твою огнестрельную рану, так что со временем и отдыхом ты будешь как новенький».

«Но на дюйм вправо, и мы, вероятно, не разговаривали бы с тобой прямо сейчас», — сказала мама, нахмурившись. Её глаза были жесткими, когда она указала на середину моего лба. Она начала гладить меня по предплечью, нижняя губа задрожала, и ей пришлось сдерживать слезы, когда она добавила дрожащим голосом: «Вместо этого мы бы похоронили тебя».

«Эй, эй…» — начал я, нахмурив брови и потирая ее руку по моему предплечью. «Я в порядке. Мне повезло».

«Чертовски повезло снова. Это второй раз, когда в тебя стреляли, молодой человек. И я не хочу даже думать о том, что будет третий».

Я поморщился. «Мне очень жаль. Я действительно никогда не думал…»

«Именно, ты никогда не думал. В этом проблема!» - Мама прервала меня.

«Бет…» — успокоил маму папа, потирая ее за плечо. «Мы говорили об этом. Сейчас не время. У нас есть совсем немного времени, чтобы поговорить с ним, прежде чем наше время истечет».

Мама зажмурилась и сделала два глубоких, судорожных вдоха. Но когда она выдохнула последний раз, она выглядела заметно спокойнее и снова стала гладить меня по предплечью.

«Поверь мне. Снова получить пулю - это ПОСЛЕДНЕЕ, что я когда-либо хотел, и я буду более осторожен в будущем», — заверил я ее, но хмурый взгляд сказал, что она не особо мне доверяет. «Послушай, я был глуп, я знаю. Мне очень жаль, что я заставил тебя волноваться».

Мама сделала еще один глубокий вдох и медленно выдохнула. «Это не обо мне. На самом деле, я очень рада, что с тобой все в порядке. Тем не менее, чем раньше ты снова встанешь, тем более счастливой я буду».

Я кивнул. «Я тоже».

***

Когда у нас оставалось время, родители рассказали мне об общей ситуации и их версии событий за последние два дня. Их разбудил отчаянный телефонный звонок Брук около 12:10 посреди ночи, они забрали близнецов и поехали прямо в больницу. Эвансы уже были в зале ожидания с моими сестрами, Эмбер, Сашей, Энди и несколькими фрошлингами. Мои родители, единственные, кого допустили в отделение, вмешались, чтобы кратко подтвердить, что я без сознания и восстанавливаюсь после операции и переливания крови взамен той, что я потерял. Хотя у меня было довольно сильное кровотечение, навыки Эмбер на месте помогли мне стабилизироваться задолго до того, как приехала скорая помощь. И пока у меня не было побочных реакций на переливание крови.

Вооруженные этой информацией и визуальным подтверждением того, что я действительно жив, мои родители разогнали группу в приемной, начав отправлять людей домой, чтобы они немного поспали. Во всяком случае, мне пока не разрешали посетителей. Даже Аврору и Адриенну, в конце концов, заставили покинуть больницу и немного отдохнуть, несмотря на их настойчивые протесты, особенно когда мои родители тоже покинули больницу. Одна группа родителей все время оставалась в больнице.

Никто не оставался в стороне надолго, и несколько Три-Дельт пришли выразить соболезнования моей семье и поинтересоваться моим здоровьем. Берт, Пейдж и Линн также зашли вместе с некоторыми другими однокурсниками, но мама и папа действительно не помнили имен. Единственным значимым человеком, которого не было рядом, была Эмбер, которая улетела домой вскоре после их прибытия. Ни Линн, ни мои родители не имели о ней каких-либо подробностей, кроме того, что они были чрезвычайно благодарны за ее медицинский опыт в спальне Картера.

Скука и инструкции родителей заставляли всех учеников в комнате ожидания хотя бы пытаться учиться и