An ordinary sex life (OSL) - Астердис

эти подушки с кровати и подсунь ему под ноги!»

Чувствуя себя в ловушке, пробыв под водой… ну… чуть больше четырех месяцев, я пробился на поверхность, открыл рот и схватил ртом воздух.

«О, наконец».

Мои веки задрожали, и я отпрянул от освещения металлических плафонов, сияющих прямо мне в лицо. Но, прищурившись, я сумел удержать глаза открытыми и обнаружил, что прямо надо мной вырисовываются две головы, а другие – на периферии моего зрения. У меня запульсировала голова. Мои уши почти оглохли. Приглушенные звуки можно было распознать, хотя они звучали так, как будто они проходили через стеклянное окно. Весь мир окутал густой туман. Я почувствовал запах крови, да и вкус тоже. И, по мере того как мои зрачки привыкли к свету, я обнаружил, что мое зрение плавно переходит фокусируется на двух головах, парящих надо мной.

Адриенна плакала, ее лицо было маской страдания и ужаса, пока она зажимала рот рукой. Она наклонилась вперед, когда поняла, что я смотрю на нее, но мой взгляд уже направился ко второй голове.

Выражение лица Эмбер было гораздо более решительным, ее голубые глаза были резкими, она сосредоточилась на точке выше моей головы. Я почувствовал сильное сжатие, давящие на мой череп, и вскоре Эмбер схватила свободную руку Адриенны, которая уже была залита кровью, и прижала ее к моей голове, туда, куда пришёлся выстрел.

«Держи это. Крепко», — скомандовала Эмбер. Затем она оглянулась на меня, и извиняющаяся дрожь промелькнула у нее на лице, когда она сказала мне: «Мне очень жаль, что я втянула тебя в это».

Я попытался покачать головой, показывая, что это не ее вина, но это была не такая уж хорошая идея. Мой взгляд на ее лицо начал терять фокус, и чернильно-черные облака снова накрыли мой обзор.

Примечание к части Конец главы.

А теперь - попробуйте перечитать. С мыслью о том, что всё это в его голове. Шутки подсознания, искренние потаённые желания, настоящее отношение и ожидания...

Книга 5. Глава 31. Прощание. Часть 1

— ПОНЕДЕЛЬНИК, 8 МАЯ 2006, ВЫПУСКНОЙ КУРС–

В дверь постучали, и через несколько секунд она открылась, не дожидаясь ответа. Занавес, расположенный всего в нескольких футах от дверного проема, был уже открыт, и моя медсестра этой смены улыбнулась мне, когда она вошла внутрь с моими родителями на буксире.

«Привет, Бен», — приветствовал меня папа с улыбкой, хотя в его глазах были явные морщинки напряжения. Он остановился у изножья моей кровати и повернулся, чтобы улыбнуться и кивнуть медсестре, когда она оставила нас одних, задернув занавеску, прежде чем выйти за дверь и закрыть ее за собой.

«Привет, папа», — устало ответил я.

«Как ты себя чувствуешь?» — спросила мама с явным беспокойством на лице, когда она села на круглый стул и подкатилась поближе к моей кровати.

«Я в порядке. Намного лучше, чем вчера», — заверил я ее. Почти всё было бы лучше, чем вчера. Я проспал большую часть этого времени, но мое короткое бодрствование было потрачено на сильную боль и лишь немного ясности. На самом деле, я полагал, что врачи разрешили мне проснуться только для того, чтобы убедиться, что я смогу, а также чтобы заверить и моих родителей, и меня, что я жив и в стабильном состоянии. Мы поговорили всего несколько минут, чтобы подтвердить текущую дату и мое местонахождение, но, помимо этого, я был только счастлив позволить медсестрам напичкать меня лекарствами, чтобы я мог снова потерять сознание.

«Все еще болит?» - Мама продолжила, ее беспокойство усилилось, несмотря на мои заверения. Она протянула руку и положила мне на плечо.

«Немного», — солгал я, заботясь больше о ее душевном спокойствии, чем о собственном дискомфорте, и я потянулся и похлопал ее по тыльной стороне руки. Оглядываясь вокруг, я спросил: «А где все остальные?»

«Снаружи», — объяснил папа. «В это отделение допускаются только родители; сюда не могут войти даже твои сестры. Политика больницы. Но врач сказал, что, если ты сдашь все их анализы, то сегодня днем ​​тебя переведут в обычную палату, где будут разрешены посещения».

Я моргнул и подумал об этом. «Ох, ладно».

«Я знаю, что это разочаровывает», — мягко сказала мама. «Но пока тебе придется мириться только с нами. Поверь мне, я думаю, что девочки расстроены этим больше, чем ты, особенно Адриенна и Аврора».

Я моргнул и приподнял брови. «Аврора? Она здесь?»

Мои родители переглянулись, и папа объяснил: «Она приехала рано утром в воскресенье. Вообще-то, она нас опередила».

Я кивнул. «Я предполагаю, что кто-то сразу ей позвонил».

Мама странно улыбнулась папе. «Вообще-то, нет… Забавно, но она позвонила своей маме. Сказала, что проснулась посреди ночи, выкрикивая твое имя. Десять минут ПОСЛЕ этого DJ позвонила Дине и сказала, что в тебя стреляли, а Брук позвонила мне. А потом Дина сразу же перезвонила Аврора, вероятно, испугавшись больше, чем Аврора».

Папа усмехнулся. «Бедная женщина. Я не уверен, что она знала, волноваться ли о твоем состоянии или быть в восторге от мысли, что Аврора явно чувствует, что с тобой что-то происходит».

Мама покачала головой. «Конечно, абсурдно думать, что Аврора может почувствовать, что тебе больно. Но… ну… Дело в том, что Аврора здесь, снаружи, в зоне ожидания, с твоими и ее сестрами».

Папа ухмыльнулся. «И с не менее чем шестью другими молодыми женщинами, которые все решили провести свое время в последний понедельник занятий в больнице, ожидая каких-либо новостей о твоём текущем состоянии здоровья».

Я покраснел и отвел глаза, не желая пытаться объяснить, чем я занимался последние несколько месяцев,