Биржа — Игра на деньги - «Адам Смит»

И если теперь вы готовы перейти к красной кнопке, — а это единственная кнопка, устраивающая меня, — то вам следует хорошенько запомнить еще одно правило. Надо концентрироваться — и в данном случае речь не только о дзен-буддистском смысле слова. Выгоды диверсификации многочисленны — при условии, что вы хотите приземлиться в самом центре группы середняков. Говоря «концентрироваться», я имею в виду, что надо концентрироваться буквально на нескольких акциях. В каждый отдельно взятый момент только несколько акций имеют максимальный потенциал, к тому же я недостаточно башковит, чтобы следить за большим количеством акций одновременно. (Иногда, когда в движение приходит вся малоликвидная часть рынка, вам приходится покупать больше разных акций уже хотя бы потому что мелкие акции в условиях вялого рынка могут от вас удирать, и вы не в состоянии закупить их в достаточном количестве, но такие периоды на рынке крайне редки.) Рочестерский университет, добившийся одного из самых блестящих результатов среди дарственных фондов, располагает всего лишь двадцатью семью акциями в своем фонде в $400 миллионов. А если мы будем считать бумаги коммунальных служб за один пакет, то количество акций сократится до двадцати.

Самым известным сторонником концентрации был Джеральд Лоэб, партнер в «И.Ф. Хаттон» и автор книги «Битва за выживание инвестмента». Хотя книга Лоэба была написана много лет назад и составлена из серии его газетных статей, она до сих пор содержит самые меткие замечания о том, что такое биржа на самом деле в отличие от того, чем она должна была бы быть. «Безопаснее всего, — говорит Лоэб, — ставить все на одну карту, а потом за этой картой внимательно следить». Конечно, Лоэб не имел в виду буквально одну карту, но смысл понятен. Уинтроп Ноултон, совладелец фирмы «Уайт энд Уэлд», написавший книгу «Растущие возможности обыкновенных акций», рекомендует держать от пяти до шести акций при портфеле до $100000 и от десяти до двенадцати при портфеле до $1 миллиона. Для работы с красной кнопкой, однако, и это многовато. Если вы сконцентрированы на всего лишь нескольких акциях, вы должны соизмерять потенциал каждой из них с потенциалом каждой возникающей идеи. А это вынуждает вас сплавлять наименее удачные акции, чтобы принять на борт новые и более перспективные. Иногда у вас вообще могут быть акции одной-единственной компании. Согласен, работа с красной кнопкой — не для вдов и сирот, но это признание в предвзятости, а не руководство для начинающих. Да и я сам и не сирота, и не вдова.

О'кей, теперь вы просто жаждете найти Иное Решение. Вы готовы идти ва-банк. Вы уже шагнули за пределы самого себя и уже знаете, кто вы есть на самом деле. Из зеркала на вас смотрит лицо прожженного игрока, холодного, крутого, постоянно взвешивающего измеримые варианты. Но каким же неведомым образом вам сыскать подходящих кандидатов? Вы высматриваете новый «Солитрон», новый «Ксерокс» — компанию, чьи доходы на акцию будут расти с таким постоянством, что рынок будет от нее просто без ума. Где обитает это неземное существо, и какие драконы стерегут путь к нему?

Я не могу вам этого сказать. Я могу дать вам целую кучу общих рекомендаций, но все они не новы. Вы сами можете найти их в уже упомянутой книге «Растущие возможности обычных акций» и в книге Филипа Фишера «Обыкновенные акции и необычайные прибыли». Вы знаете, что компания-кандидат должна располагать чем-то уникальным, чем-то, что не позволяет остальным с легкостью делать то же самое. Ее рынки растут, она выдает на гора изобретения и создает для этих изобретений новые собственные рынки. В ней работают талантливые люди — талантливые как финансово, так и в плане науки и дизайна. Она адекватно и результативно финансируется. Ее менеджмент построен на солидном резерве, так что отсутствие одного-двух ключевых игроков не ставит команду под угрозу. Как компания, она может стареть, но остается вечно молодой благодаря своей изобретательности. В ее кассу вливается постоянный процент со сбыта свежих товаров, процессов или идей. И она достаточно мала, чтобы все еще быть девушкой на выданье.

Такое описание можно было бы назвать «Ах, какая девочка у меня для вас есть». Она писаная красавица, у нее фантастическая фигура, она обаятельна и дружелюбна, она энергична, но не агрессивна, она умна, она очаровательна, она полна энтузиазма, она любит то же, что любите вы, и она уже сказала мне, как много она слышала о вас.

Вы уже знаете, что вы ищете, но вы так и не знаете, где это можно найти. Давайте на момент послушаем Фила Фишера. Фил — инвестиционный консультант в Сан-Франциско. Он работает всего лишь с дюжиной клиентов, или около того, так что вас он уже не возьмет. У Фила Фишера выдающаяся репутация мастера по вылавливанию компаний, входящих в какую-то новую область и затем вырастающих из маленьких компаний в большие корпорации.

Годами Фил Фишер работал по системе, которую он назвал «корзина слухов». Эта система позволяла ему с максимальной энергичностью нацелиться на новый объект инвестиций. Вы хорошенько знакомитесь с компанией, вы разговариваете с их конкурентами. Вы беседуете с людьми, что-то ей продающими, и с людьми, что-то у нее покупающими. Например, инженер может быть в восторге от нового осциллографа — и это приводит вас к компании-изготовителю. Люди любят говорить о своей работе. Если вы отправитесь на завод по изготовлению, скажем, компьютерной периферии, то, как показывает мой собственный опыт, работающие там люди не только расскажут вам все о компьютерной периферии, но и поделятся всеми слухами обо всех основных производителях компьютеров. Больше того, они расскажут вам обо всех компонентах компьютеров, потому что их приятели, компьютерные инженеры, уже рассказали им о том, какие компоненты сейчас круче остальных. При этом каждый из говорящих сам вовсю играет на фондовой бирже и выискивает «сексапильные» акции с такой же страстью, как и вы. Человек, который только что водил вас по заводу, расскажет вам за обедом в заводской столовой, что он только что провернул операцию на бирже, — продал акции родной компании и закупился акциями «Пазумис Компьютер Машинз».

Здесь возникает одна проблема. Если вы будете проводить все свое время болтая с компьютерными инженерами, когда же вы будете делать то, что собирались делать? (Если у вас и впрямь есть время на всю эту «корзину слухов», то к первой проблеме добавится еще одна. Все эти инженеры могут быть со своими причудами, как и биржевые брокеры, — и самый лучший образчик какого-то оборудования не обязательно сходит с конвейеров самой прибыльной компании. А «Пазумис Компьютер Машинз» может быть вот-вот вытеснена с рынка компанией «Керни энд Трюкер» или их конкурентами, «Чокнутс энд Льюис».)

Филу Фишеру надо отдать должное: он честный человек. И поэтому в один прекрасный день он сел и проанализировал, откуда же берутся его идеи, оказавшиеся удачными. После многих, очень многих лет в работе по вылавливанию и оценке идей, после создания фантастически разветвленной сети контактов в самых разных отраслях промышленности, он обнаружил, что только одна шестая часть успешных идей была результатом работы этой «корзины слухов». А остальные пять шестых? «В самых разных уголках нашей страны я постепенно познакомился с небольшим количеством людей, к которым я проникся самым искренним уважением. Эти люди самостоятельно делают поразительную работу по выбору растущих акций… Поскольку все они профессионалы от инвестиций, мне достаточно легко удавалось узнать их мнение по самым ключевым вопросам… Для того, чтобы послушать профессионального инвестора, у меня всегда найдется время..».

Иными словами, он нашел умных людей. Вот вам одно из наиважнейших Правил Иррегулярности, гласящее: ищите умных людей, потому что если вы их найдете, то обо всех прочих правилах можно спокойно забыть.

Мой собственный опыт в количественном плане немыслимо и сравнивать с опытом Фила Фишера. Но каким бы скромным ни был мой опыт, он целиком поддерживает изложенную выше позицию. Было время, когда я не просто ходил с корзиной за слухами, но и сам вносил в корзину весьма существенный вклад. На столе, бывало, звонил телефон, и какой-нибудь голос говорил: «Я слышал, что «Фэйрчайлд» имеет проблемы с рентабельностью их интегральной микросхемы с планарным интерфейсом, которая делается для IBM 360/72. Они только что обратились в «Эллойз Анлимитед», чтобы те приостановили поставку материала для среднего слоя схемы». Теперь уже я снимал трубку, звонил трем-четырем знакомым и спрашивал: «Что там насчет низкой рентабельности интегральной микросхемы с планарным чего-то там?» — и так далее. И это святая правда, что акции и «Фэйрчайлд», и «Эллойз Анлимитед» часа на три швыряло вниз, пока все эти телефонные звонки множились в геометрической прогрессии.

Но хорошие идеи? Хорошие идеи исходят от умных людей. И четким показателем может быть то, что я всегда встречал хорошие идеи одним из двух традиционных оружий скепсиса: «Сейчас?» или «Вот это?». «Сейчас?» означало, что «я ценю валидность самой концепции, но Бога ради, дружище, эти акции только что уже скакнули вверх на двадцать пять пунктов». А «Вот это?» означало, что «мы еще пять лет назад вдоль и поперек перетрясли эту ветошь, а вы только сейчас на нее наткнулись?». Конечно, в каждой из этих историй должно было быть нечто, что дает четкое «Да» в ответ на «Сейчас?» и на «Вот это?». Но до тех пор, пока есть люди, спрашивающие «Сейчас?» и «Вот это?», до тех пор уровень скептицизма достаточен для того, чтобы такие истории были услышаны. Когда скептицизма нет, то нет и людей, которым что-то можно продать.