Требуется рабовладелец (СИ) - Меркулова Ирина

А когда десять лет назад Квентину пришлось срочно поменять место жительства, он не придумал ничего лучше, как обосноваться в светлом королевстве, недалеко от западной границы. И за Дженифер приглядывать сподручнее, и от возникших проблем далеко. Купил дом под Свиристелками, устроился поселковым магом и зажил себе спокойно на свежем воздухе.

Года за полтора до приезда Джен вдруг объявился Хавсан. Квентин встретил его ночью на кладбище, когда мертвяка упокаивал. Магистр выглядел постаревшим на пару сотен лет. В отличие от внешности характер его особых изменений не претерпел, то есть остался злобным и мстительным, а потому Хавсан без лишних разговоров, лишь оправившись от удивления, тут же залепил в бывшего ученика Октавианским тараном. Квентин эти годы тоже времени зря не терял и достойно ответил Гаэрским сарросо. Магистр, видно, подобной прыти не ожидал, опешил слегка, но Квентин благородно не стал добивать старика. Он, вообще-то, поговорить с Хавсаном собирался, но тот неверно истолковав намерения Торнштольдта, или просто из вредности, слинял в портал. С тех пор так и повелось: встретятся на каком-нибудь кладбище, перепашут его вдоль и поперек арканами да сетями высшего порядка, и разойдутся в разные стороны. Хавсан не только не собирался извиняться за то, что едва не убил Квентина, но и, казалось, боролся с искушением завершить начатое много лет назад. А может, просто наслаждался тем, что обрел равного противника и время от времени провоцировал его силушкой померяться. Одним словом, рассказать Хавсану о дочери как-то все не получалось. И дело вовсе не в гордости или оскорбленном самолюбии Квентина, и даже не в ненависти и презрении, которыми обливал его магистр при каждой встрече. Нет, просто... не сложилось.

Много позже, когда они "У Веселой Марты" отмечали примирение, Квентин узнал, что все эти годы Хавсан жил отшельником неподалеку. Изредка выполнял мелкие заказы крестьян из соседней деревушки, но по большому счету ни с кем не общался, так и не оправившись от горя. В благодарность за обретенную дочь Квентин получил упрек за то, что столько лет молчал и сразу же не сообщил магистру о Джен. В ответ на слабый протест: мол сам же столько времени от людей прятался, Хавсан пробурчал нечто неразборчивое. Что-то про бездарных мальчишек, которые ленятся оторвать одно место от кресла и как следует поискать несчастного старика. Квентин вздохнул и промолчал. Даже осчастливленный по самые уши, магистр остался верен себе и своему отвратительному характеру. А Квентин, должно быть, мазохист, если до сих пор сносит его выкрутасы.

Торнштольдт думал, что Хавсан сразу же кинется к дочери и заберет ее к себе, но тот вдруг дал задний ход. Решил сперва поближе познакомиться с девочкой, чтобы она к нему попривыкла и не пугалась обретенного родителя. А то первые две встречи прошли несколько ... неудачно. Квентин это решение не одобрил, но возражать не стал. Он свое дело сделал, дальше Хавсан пусть сам разбирается.

Тот и разобрался: решил, что Джен лучше пока остаться рабыней Квентина (за статус рабыни мальчишка еще ответит), наложил дополнительную защиту, отчего дочь стала напоминать ходячий золотой запас королевства, и принялся налаживать общение. Квентин от души веселился, наблюдая как неуклюже магистр пытается проявлять отцовскую заботу, а Джен шарахается от него, словно от прокаженного.

Каким образом Джен получила распределение к колдуну? Ну, после всех проведенных махинаций, это было совсем не сложно. Для начала Квентин подал официальную заявку на участие в благотворительном фонде помощи начинающим магам, заявив, что готов взять к себе на практику выпускника Академии, оставшегося без поддержки родственников или покровителей. Немалую роль сыграло желание колдуна помогать безвозмездно. Государство любит перекладывать расходы на плечи своих граждан, поэтому заявка была удовлетворена без промедления. Небольшая взятка позволила направить в Свиристелки именно ту адептку, которую требовалось.

И все сложилось бы наилучшим образом, не выкини эта самая адептка фортель и не отправься вместо практики исследовать злачные места Тер-о-Дена. Квентина чуть удар не хватил, когда Джен в положенное время не появилась у него в поместье. Защитная сеть все еще действовала, а маскирующий ее амулет вот-вот разрядится, и засияет аура Джен всеми цветами радуги, привлекая внимание королевской службы безопасности, которую возглавляет дедушка Д'Комель. Самое паршивое, что следящие маяки дезактивировались. Это уже Квентин сам виноват, расслабился, не заменил вовремя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Проклиная всех вайгров Бездны, Торнштольдт бросился в столицу искать беглянку. Времени оставалось в обрез, поэтому действовал грубо, напролом, оставляя следы. Главное - найти девчонку, а там отбрешется. Так, мол, распереживался за сиротку, что поднял на уши весь Тер-о-Ден. К счастью, обошлось. И Джен нашлась, и стража не обратила внимания на темного колдуна, третий месяц рыскающего в поисках какой-то безродной девчонки. Мало ли таких задолжавших вертихвосток по трущобам ошивается.

9

Вот, в чем ценность воображения:

мы представили, что могло бы произойти

и оказались правы!

Шерлок Холмс

Повисла тишина. Джен растерянно молчала, Квентин не мешал ей осмыслить услышанное. Так много нового ей открылось, столько вопросов крутится на языке и ни одного слова Джен не может вымолвить. У нее есть отец и дед, она не безродная сирота и кому-то нужна в этом дурацком, неправильном мире. Так странно. Как же она не почувствовала, не заметила, что Квентин всегда был рядом, заботился, защищал? И... что ей теперь делать?

Она подняла взгляд на колдуна. Он наблюдал за ней со смесью напряжения и испуга. Похоже, ждет, что она сейчас разрыдается. Джен вымученно ему улыбнулась, и Квентин невольно облегченно выдохнул.

- Я предупрежу Хавсана. Вам надо поговорить, - Квентин поднялся.

- Пожалуйста, - попросила Джен, - можно попозже? Мне надо... немного подумать.

Квентин медленно кивнул. Подошел к ней и потянул за руку, заставляя подняться. Одной рукой он крепко обнял Джен за талию и прижал к себе, а другой ласково погладил волосы.

- Все будет хорошо, вот увидишь, - тихо сказал он.

Джен ткнулась носом в его плечо. Впервые в жизни она чувствовала, что не одна. И это так хорошо. На глаза навернулись слезы. Квентин, видимо, почувствовал, что мокрого дела не избежать.

- Хм, значит, я решил продать тебя сластолюбивому старику? - задумчиво спросил он.

Джен невольно улыбнулась.

- Прости, - пробормотала она. - Что еще я могла подумать?

- Угу, только это. Джен, обещай больше никогда не делать на меня приворотов.

- Обещаю.

- Они все равно на меня не действуют.

Джен выгнулась в кольце его рук и заглянула в лицо колдуна.

- Почему?

Квентин улыбнулся, ни на дюйм не отпуская Джен.

- Сама подумай, какой из меня колдун, если не могу защититься от такой ерунды?

Джен потупилась и затеребила пуговицу на его рубашке.

- Об этом я не подумала.

А подумала она в этот момент о том, до чего же хорошо стоять, прижавшись к Квентину. Такой он сильный, нежный и уютный. Была бы ее воля, она до конца жизни осталась в этих объятьях. Жаль Квентину это не нужно. Она едва не застонала, когда он отпустил ее.

- Я в поселок, - сказал Квентин. - К обеду вернусь с твоим отцом. Хорошо?

- Хорошо.

А что еще она могла сказать? Не нужен мне никакой отец, лучше ты останься со мною и желательно навсегда? Квентин, конечно, в лицо не рассмеется, но будет долго и нудно изворачиваться в попытках отбрыкаться от глупой влюбленной девчонки. Нет, такого позора Джен не переживет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

*

Джен в нерешительности замерла перед дверью в гостиную. Страшно. Вот войдет она, поздоровается, а дальше что? Подойти к Хавсану и назвать папой? Нет, у нее язык не првернется. Хоть он этого и не знает, но последние недели Джен про себя звала его не иначе как "злобный старикашка". От такого стыдно даже в глаза смотреть.