Наставления по медитации Срединного пути - Кхенчен Трангу Ринпоче

Иллюстрацией этой второй техники может служить пример с веревкой, которая связывает сноп соломы. Когда она рвется, то, что было снопом соломы, разваливается и опадает во все стороны естественным образом. Бессмысленно размышлять, что сноп этот должен распасться таким или эдаким образом, что он должен быть плотнее с одной стороны или более рыхлым с другой. Он попросту распадется, совершенно естественно, без необходимости прикладывать к этому какие-либо усилия. Так, когда мысль рождается в нашем уме, мы должны отдавать себе в этом отчет. Но кроме этого не следует применять никаких усилий, просто осознавайте мысль, после чего оставьте ее в подлинной природе ума.

Мы должны научиться отпускать происходящее, пребывая в природе ума без какого-либо усилия. Почему так важно не прикладывать при этом усилия? Потому что подлинная природа ума, его естественное состояние не было создано или сотворено каким бы то ни было образом. Медитируем ли мы на нее или нет, учил ли о ней Будда или не учил, понимаем ли мы ее или нет, все это не имеет ровным счетом никакого значения и не оказывает никакого воздействия на саму природу ума. Даже если сто человек будут говорить в один голос, что ум существует, само это не окажет на ум никакого воздействия. Это будет подобно тому, как если бы сто человек в один голос твердили: «Огонь ужасно холодный». Никто не в состоянии ничего изменить своими словами или действиями: то, происходит само собой, не может быть изменено.

Но тогда каким образом в нашем уме возникают проблемы? Ум наш по природе своей совершенно умиротворен, расслаблен, ясен и чист. Однако проблема состоит в том, что мы не осознаем этой его изначальной природы. Мы все время обращены вовне и всецело вовлечены в мысли. Ум наш все больше и больше обволакивается всевозможными мыслями, идеями и концепциями. Ум, который изначально был спокойным и умиротворенным, счастливым и ясным, более не очевиден, окутан покровом мыслей и идей, в которые мы вовлекаемся и которым непрестанно потакаем.

Ситуация эта напоминает положение гусеницы или насекомого, заключивших себя в кокон. Они сами вырабатывает исключительно тонкую нить, которой опутывают все свое тело до тех пор, пока оно целиком не будет заключено в этот маленький кокон. Наши мысли и идеи создают подобие кокона или покрова поверх нашего ума, так что мы не в состоянии более увидеть его чистую, ясную и умиротворенную природу. Единственное, что мы можем сделать, это совершенно расслабиться в природе ума. Мысли, идеи, заблуждения и иллюзии попросту уйдут сами собой, когда мы вернемся в эту природу.

Цель этой второй медитативной техники, которая была проиллюстрирована примером с веревкой, стягивающей сноп соломы, – продемонстрировать нам, что когда мысли возникли, мы не должны следовать за ними. Необходимо отпустить их, позволив им уйти без какого-то бы то ни было усилия с нашей стороны. Когда мы говорим: «Без какого-либо усилия», это не означает, что мы ничего для этого не делаем или что нам совершенно безразлично, что происходит в нашей медитации. Это означает лишь то, что мы должны отпустить их в самом нашем уме.

Когда мы говорим «медитация», на самом деле мы подразумеваем «культивация»[28]. По сути, это означает практику чего-либо с целью привыкания к этому действию или состоянию. Если мы практикуем подобным образом, то результатом этой практики явится некое переживание или опыт. В случае с медитацией это будет сопряжено с тремя основными видами временных переживаний (тиб. ньям): блаженства, ясности или безмыслия. Переживание счастья или блаженства означает, что время от времени вы можете чувствовать, как ум ваш наполняется интенсивным переживанием счастья, радости и удовлетворенности. Вы переживаете интенсивное блаженство, вы также можете ощущать это блаженство и на телесном уровне, иногда оно может быть очень тонким, едва заметным, но, в общем и целом, это всегда одно и то же переживание блаженства и счастья. Следующее переживание – переживание ясности – наступает тогда, когда вы ощущаете, что ваша медитация действительно хороша и по-настоящему ясная. На самом деле то, что вы переживаете, не является переживанием естественной природы вашего ума, а представляет собой переживание ясности, обусловленное силой вашей медитации. Третье переживание – переживание безмыслия – возникает в тот момент, когда вы ощущаете, что в вашей медитации отсутствуют какие бы то ни было мысли. Вы даже можете почувствовать, что ваше тело или ум исчезли и растворились без следа.

Как нам следует поступить, столкнувшись с подобными переживаниями в медитации? Переживая великую ясность, блаженство или безмыслие, мы очень радуемся этому, мы счастливы, и это может породить в нас привязанность к переживанию. Конечно же, нам следует избегать привязанности к подобным ощущениям. Подобно этому, когда имеют место переживания противоположного свойства, мы можем почувствовать, что медитация наша никчемна, нет никакого прогресса, мы никуда не продвигаемся, и у нас опустятся руки. Не следует мыслить в терминах хороших и плохих переживаний. Все они лишь временные переживания, и коль скоро это именно так, мы должны попросту позволить им быть, «отпустив» их в исключительно расслабленной и естественной манере.

Когда на нашем пути встречаются переживания, подобные описанным выше, старайтесь не вовлекаться в них, не цепляйтесь и не пытайтесь избавиться от них. Мы не анализируем, хорошие они или плохие, мы попросту отпускаем их, естественно и спонтанно. Медитируя, мы продолжаем испытывать определенные физические ощущения. Наши глаза продолжают видеть, мы по-прежнему ощущаем запахи, слышим звуки, чувствуем прикосновения и вкусы, наше зрительное восприятие не прекращается, когда мы начинаем медитировать. Но когда мы медитируем, мы должны иначе относиться к нашему чувственному восприятию. Обыкновенно, воспринимая что-либо, мы обозначаем объект как приятный или неприятный, как то, что нам нравится, или то, что нам отвратительно. В медитации мы воспринимаем вещи исключительно ясно, но при этом мы позволяем им быть такими, каковы они есть, не вынося суждений и не проводя никакого обозначения.

Медитируя, мы можем слышать приятные звуки или неприятные, громкие или тихие, но в сущностной природе нашего ума не существует различия в терминах хороших или плохих звуков. Мы воспринимаем и замечаем все звуки, но при этом не думаем о них в терминах «плохой» и «хороший». Мы попросту позволяем им быть, «отпускаем» их. Это же относится ко всем нашим сенсорным переживаниям, потому что природа нашего ума исключительно ясная, живая и энергичная, и эта ясность ума присутствует в нем постоянно, никогда и никуда не исчезая. Именно поэтому и возможны все эти ощущения и переживания.

Примером того, как следует относиться к приходящим переживаниям, является отношение ребенка к воспринимаемому им окружающему миру, например к алтарной комнате в храме. Младенец не в состоянии разговаривать или оперировать рассудочными понятиями, поэтому он попросту воспринимает или регистрирует все, что находится вокруг, не вынося никаких суждений и не делая комментариев по поводу воспринимаемого. Младенца в этом смысле можно сравнить с видеокамерой, которая попросту фиксирует исключительно ясно и четко все то, что находится вокруг, записывая картинку, лишенную каких-либо оценочных категорий и выводов. В учениях мы находим наставления о том, что если во время медитации мы сталкиваемся с какими-либо внутренними ощущениями или сенсорными восприятиями, не следует пытаться пресечь эти переживания, позволив всему, что происходит, попросту течь своим чередом, естественно и расслабленно. Таков третий пример.

Тилопа, давая наставления своему ученику Наропе, сказал: «Сын мой, что бы ни возникало в твоей медитации, это не создаст для тебя проблем, препятствий или дискомфорта, ничто из этого не омрачает изначальную мудрость твоего ума. Это подобно радуге, сияющей в небесах». Все это присутствует, имеет место быть, ничего при этом не меняя. Что же изменяет ситуацию, оказывая влияние? Изменения начинаются тогда, когда имеет место вовлечение в мысли и образы наподобие следующих: «Это хорошо», «Это плохо», «Это приятно», «Я хочу» или «Я не хочу». Когда мысли начинают течь подобным образом, ум не может более оставаться умиротворенным и расслабленным. Эти мысли и образы являются препятствием для пребывания ума в его природе. Мысли нарушают естественное состояние ума, омрачают его, поэтому Тилопа в заключение сказал своему ученику: «Наропа, оставайся невовлеченным».

Урок, который мы извлекаем из этих учений, данных Тилопой, состоит в том, что во время медитации нет нужды пытаться остановить что бы то ни было, происходящее вовне или внутри. Нет нужды пресекать видимые формы, звуки, запахи, вкусы, тактильные ощущения, как нет нужды останавливать и внутренние переживания, которые также могут иметь место. Переживания эти возникают благодаря ясной и светоносной природе нашего ума, поэтому они могут присутствовать в нас ясно и живо, без необходимости с нашей стороны как-либо вовлекаться в них или навешивать на них какой-либо ментальный ярлык. Все, что от нас требуется, – это расслабиться, «отпустить» происходящее, пребывая в самой сути этих переживаний. И тогда вовлеченность в них сойдет на нет сама собой.