Наставления по медитации Срединного пути - Кхенчен Трангу Ринпоче

Если мы сумеем взглянуть прямо в лицо нашему гневу, он исчезнет сам по себе. И хотя эмоция гнева уже исчезла, ясность (разумность, или познающая способность нашего ума) остается, потому что она является самой сутью нашего ума. Гнев может исчезнуть без следа, потому что он не обладает никакой сущностной природой, никакой субстанцией. Оказавшись лицом к лицу с возникающими мыслями или негативными эмоциями, не надо пытаться избавиться от них или бороться с ними. Все, что нам следует сделать, – это постараться прямо взглянуть на них, и тогда они попросту исчезнут сами собой.

Этот пример с прямым наблюдением за нашим гневом также можно распространить и на другие проблемы, такие как страстное желание или привязанность. В нашем уме могут присутствовать всевозможные виды привязанности, такие как вера в существование собственного «я», привязанность к имуществу, деньгам, друзьям или семье. Подобные привязанности очень сильны, крепки и присутствуют постоянно. Мы чувствуем, что не в состоянии отказаться от всего этого, потому что привязанность наша действительно очень крепка. По прошествии определенного времени эмоции эти становятся еще более интенсивными и актуальными, но на самом деле все, что от нас требуется, это просто прямо взглянуть на них, всмотреться в их сущность, попытаться непосредственно увидеть, что они из себя представляют. Это также может быть выполнено посредством изучения природы ума. В результате этого мы обнаружим, что у нас не осталось ничего, на что мы могли бы указать пальцем, сказав: «Вот это то, а вот это – это». Мы не можем ничего обнаружить, и в этот момент все растворяется само собой.

Техника прямого наблюдения также помогает нам справиться со своими чувствами и эмоциями. Мы можем столкнуться с физическими или ментальными переживаниями, ощущениями, которые рождают приятные или неприятные чувства и эмоции. Мы можем чувствовать: «О, сегодняшний день складывается как нельзя лучше». И это наполняет нас ощущением счастья. Однако если мы поближе рассмотрим это ощущение счастья, то мы поймем, что это всего лишь некая идея. Если мы пристально посмотрим на свой ум, мы не сможем обнаружить в нем этих чувств «мне нравится» или «я счастлив» где бы то ни было. Становится вполне очевидным, что подобные чувства пустотны, или лишены истинного самобытия[25], поскольку мы не способны обнаружить их в нашем уме. То же самое верно и для различных проявлений физической и ментальной боли. Так, если в нас присутствует некая душевная боль, которая действительно невыносима, мы смотрим прямо на нее именно в этот момент и спрашиваем себя: «Где эта боль?» или «Как и откуда эта боль возникла в моем уме?». И тогда на ее месте не останется ровным счетом ничего. Она исчезнет. В обоих случаях мы попросту «отпускаем», позволяем этому быть, расслабляясь в природе ума. Таким образом, нам удастся избежать вовлеченности в те чувства и эмоции, которые возникают в нашем уме. Если это приятные переживания, мы не привяжемся к ним, а если это болезненные ощущения – мы не испугаемся их появления.

Если мы научимся расслабляться в природе ума, тогда все наши приятные и неприятные чувства попросту исчезнут, растворятся, как исчезнут и все те тревожащие факторы, которые волновали и возбуждали наш ум. Все это происходит потому, что путы мыслей и чувств, сковывающие наш ум, нереальны. Они – иллюзия, сфабрикованная из наших собственных идей. Когда мы понимаем это, негативные чувства уходят сами собой. Вот почему, когда мы медитируем и стремимся взглянуть в лицо различным негативным аспектам внутри нас, не следует быть напряженными, применять силу или пытаться остановить и заблокировать наши мысли и чувства. Мы должны попросту «отпустить» происходящее, пребывая в природе ума.

Говоря обо всех этих мыслях, возникающих в нашем уме, мы подразумеваем также и болезненные мысли и ощущения. Когда наш опыт в медитации достаточно скромен, сложно взглянуть в суть нашей физической боли и понять, что ее там нет, но мы можем начать с какой-то малой, несущественной боли, наподобие ощущения, которое возникает, когда мы щипаем себя. Сначала будет иметь место чувство боли, потому что оно является следствием взаимозависимого происхождения[26]. Если мы верим в то, что, ущипнув себя, мы почувствуем что-то внутри, тогда за этим последует определенное болезненное ощущение. Но если мы сможем взглянуть непосредственно в суть этой боли, то мы обнаружим, что на самом деле она не является такой уж невыносимой, как это казалось нам раньше. Когда мы прямо и непосредственно смотрим на нее, мы обнаружим, что это болезненное ощущение постепенно теряет свою интенсивность, пока в конце концов не исчезает вовсе. Если мы сможем добиться такого результата с незначительными болезненными ощущениями, мы сможем обрести опыт и уверенность в применении этой техники и стать способными использовать ее и в случаях с более серьезной болью.

Начав свое существование много жизней назад, мы совершили ошибку, приняв мысли за подлинную природу ума. Затем мы совершили ошибку все более и более глубокого вовлечения в эту иллюзию до тех пор, пока не стали воспринимать ее как нашу теперешнюю реальность. Техническое объяснение этого, содержащееся в текстах Абхидхармы, гласит, что первая форма иллюзии началась в сознании «основы всего» (санскр. алайя)[27]. Вначале сознание алайи имело лишь тонкую форму иллюзии, поскольку оно по-прежнему оставалось ясным и познающим. Однако позже оно начало сгущаться, становиться плотнее, формируя то, что именуется интеллектом. Через интеллект иллюзия развивалась дальше, так что объекты и чувства стали восприниматься как внешние объекты. Нам сложнее совладать с физической болью, чем с болью душевной, потому что уровень иллюзии, на котором мы переживаем тактильные ощущения, гораздо более грубый, чем интеллектуальное восприятие или ментальное переживание. Физическую боль можно назвать наивысшим уровнем иллюзии, наиболее плотным и насыщенным.

Мы продолжаем изучать третий метод работы с мыслями в медитации умиротворенного пребывания. Первый метод состоял в пресечении всего того, что внезапно возникало в уме. Второй метод относился к невмешательству в происходящее в нашем сознании. Третий метод предназначается для работы с тонкими и не очевидными мыслями, и мы используем в нем четыре техники. Первая техника, изложенная в предыдущем разделе, состоит в нахождении верного тонуса, или правильного баланса между напряженностью и расслабленностью ума. В качестве примера мы приводили случай с брахманом, прядущим нить.

Мы должны использовать эту систему наставлений не только в процессе медитации, но и в остальное время, когда ум наш заполнен всевозможными мыслями. Причина этого в том, что с безначальных времен в сансаре ум наш развил устойчивую привычку рассеиваться и устремляться во всех направлениях. Немного стабилизировав ток своих мыслей, мы начинаем отдавать себе отчет в их возникновении. Эта вторая техника состоит в применении памятования после того, как мысль уже возникла.

Разобрав два предыдущих метода, мы поняли, как именно следует пресекать мысль и не вовлекаться в нее, применяя верное противоядие по отношению к мыслям, возникающим во время медитации. Всегда существует опасность того, что мысль, возникающая в ходе медитации, будет замечена нами слишком поздно и успеет оформиться, набрав силу. Поэтому важно знать, как применять памятование после того, как мысль уже возникла. Например, мы можем подумать: «Ну вот, только что во мне возникла мысль желания, на смену которой пришла мысль гнева, которую сменила позитивная мысль». Хорошо, мы способны отдавать себе отчет в том, что происходило в нашем уме на протяжении последних нескольких мыслей, но какая от этого польза для нашей медитации? На самом деле знание всей этой когнитивной активности лишь потревожит ту стабильность и удовлетворенность, которых нам уже удалось достичь в медитации. Когда мы медитируем и в уме нашем возникает мысль, мы должны тотчас и всецело отпустить ее. Спонтанно и естественно, не думая: «Сейчас мне надо отпустить эту мысль».

Иллюстрацией этой второй техники может служить пример с веревкой, которая связывает сноп соломы. Когда она рвется, то, что было снопом соломы, разваливается и опадает во все стороны естественным образом. Бессмысленно размышлять, что сноп этот должен распасться таким или эдаким образом, что он должен быть плотнее с одной стороны или более рыхлым с другой. Он попросту распадется, совершенно естественно, без необходимости прикладывать к этому какие-либо усилия. Так, когда мысль рождается в нашем уме, мы должны отдавать себе в этом отчет. Но кроме этого не следует применять никаких усилий, просто осознавайте мысль, после чего оставьте ее в подлинной природе ума.