Роберт Оуэн. Его жизнь и общественная деятельность - Андрей Каменский

В 1823 году он поехал в Америку, с которою у него уже были близкие связи, так как сыновья его поселились в этой стране и старший из них, Роберт Дейл Оуэн, был в это время даже членом конгресса. Ему предшествовала в Америке его слава одного из самых видных общественных реформаторов. Он был принят с величайшим почетом президентом, членами правительства и выдающимися людьми Соединенных Штатов. Хотя предложение о рассмотрении его планов комитетом и не прошло в конгрессе, тем не менее, его пригласили изложить свои идеи в лекции, которую он и прочел в зале народных представителей в Вашингтоне, в присутствии президента, министров и многих из членов конгресса. Идеи Оуэна приобрели популярность в Америке, представители правительства и богатых классов не оказывали ему сопротивления, как в Англии, и он нашел здесь много сторонников и друзей. Но главная цель его поездки заключалась не столько в пропаганде идей, сколько в устройстве большой колонии, ибо Оуэн надеялся осуществить здесь те свои планы, которые он пока безуспешно проповедовал в Англии.

В штате Индиана на берегах реки Уабата с 1814 года существовало немецкое поселение “Гармония”. Здесь жили религиозные энтузиасты, переселившиеся в Америку вместе со своим главою и основателем секты Риппом из Германии, из окрестностей Штутгарта. Так называемые гармонисты представляли религиозную евангелическую секту с суровыми, почта аскетическими правилами и старались приблизиться к идеалу жизни, завещанной первыми христианами. Они занимались земледелием, каждая семья жила в отдельном домике, имела клочок земли для огорода и небольшое количество скота и домашней птицы; но затем всякая личная собственность отвергалась и все имущество колонии, а также все продукты труда составляли общее достояние. Первоначально, в 1804 году, члены секты поселились в штате Пенсильвания, но с 1814 года перешли в Индиану, где и основали городок Гармония. Несмотря на строгую религиозную подкладку, мирские дела общины процветали и первоначальный вклад каждого члена, равный 25 долларам, возрос теперь до 2500 долларов. Услышав, что “гармонисты” желают продать свои земли, чтобы опять переселиться в Пенсильванию, Оуэн явился покупателем и приобрел их за 140 тысяч долларов. Земель оказалось около 10 тысяч десятин, из них примерно 800 десятин были расчищены и находились под культурой. Часть земли лежала по берегу судоходной реки, тут же на возвышении стоял маленький городок Гармония; распаханные земли были окружены холмами, покрытыми виноградниками и первобытным лесом. Оуэн стал вызывать новых поселенцев, и не прошло трех месяцев, как около него сгруппировалось до 900 человек, изъявивших желание сделаться членами новой колонии и быть последователями его идей. Как и следовало ожидать, все это сборище людей с разных концов страны отличалось крайним разнообразием в своем составе. Тут были и искренно убежденные люди, не боявшиеся работы и готовые перенести всякие лишения, чтобы начать новую жизнь, согласную с их идеями справедливости и счастья; тут было много и таких, которые стремились к спокойному, обеспеченному житью при наименьшем количестве работы; наконец, хватало и просто бедняков, которым некуда было преклонить голову. В основание новой колонии были положены уже известные принципы равенства, всеобщего труда, общности имущества и вознаграждения за труд продуктами. В августе 1825 года Оуэн собрал весь этот народ в большой общественной зале и изложил те цели, которыми он задавался, учреждая новую колонию. Он не ожидал, чтобы легко было сразу перейти от прежних привычек, от системы соревнования и конкуренции к системе кооперативного труда, – полное осуществление этого стремления возможно только в следующем поколении, уже подготовленном разумным воспитанием. Но многое в этом направлении может быть сделано и теперь. “Новая Гармония” (как была названа колония Оуэна) представляется промежуточной станцией на пути, где мы можем освободиться, как от старого, изношенного платья, от старых привычек, закоренелых предрассудков, одеться в новую одежду и подготовиться к той новой, разумной жизни, которая ожидает нас впереди. Поэтому община будет представлять из себя в течение первого года только “Предварительное общество” для испытания; по истечении этого срока уже будет видно, кто из членов новой колонии достаточно подготовлен, чтобы войти в новую жизнь, основанную на принципах всеобщего труда и равного распределения его продуктов, после чего только может последовать окончательная организация общины. Из среды членов новой колонии был избран распорядительный комитет, руководствовавшийся в своих дальнейших действиях указаниями Оуэна.

Уже с самого начала опыта в “Новой Гармонии” можно было предвидеть неудачу дела. В толпе, собравшейся на призыв Оуэна, люди убежденные, искренно желавшие работать в новых условиях жизни, составляли только меньшинство; большая же часть пришла сюда для того, чтобы пожить без нужды и забот, опираясь на обещания Оуэна и ожидая, что все будет для них устроено. Здесь существовал полнейший контраст с той обстановкой, которая была в Нью-Ланарке. Там люди были связаны с устоявшимся уже делом, и все реформы Оуэна естественно вытекали из условий этого дела. Здесь самые разнохарактерные люди собирались во имя идеи, смутно понимаемой большинством, причем им самим предстояло сознательно и в общем дружном усилии осуществить ее. Только благодаря энтузиазму и непоколебимой вере в силу своих принципов Роберт Оуэн мог решиться на такую безнадежную с самого начала попытку; и нужно удивляться той поразительной энергии и организаторским способностям, благодаря которым он мог столько сделать при таких неблагоприятных условиях. Первоначальная колония разделилась уже в 1827 году на несколько отдельных общин со значительно меньшим числом членов, группировавшихся по занятиям, причем город Новая Гармония служил им общим центром, – здесь находился главный склад продуктов и всего необходимого, что заработано было трудом поселенцев. Два старших сына Оуэна являлись деятельными членами общины. Постепенно раскол усиливался, а вместе с ним споры и несогласия во взглядах. Воспитание, составлявшее главный предмет забот Оуэна, утратило единство; появилось несколько школ, в которых характер обучения совершенно не соответствовал его взглядам. То и дело вспыхивали ожесточенные религиозные диспуты. Даже две главные общественные язвы – конкуренция и монополия, – с которыми боролся Оуэн, стали проникать в “Новую Гармонию”. Под конец он увидел, как много времени нужно на то, чтобы пересоздать, даже при самых энергичных усилиях и громадном влиянии одного человека, старые общественные привычки, создававшиеся веками.