Путешествие “ГЕОСА” - ВАЛЕНТИН

— Виа, — тихо прошептал он.

Ответный тихий голос едва донесся до его слуха.

Операция была длительной и необычайно сложной.

Вместе с вернувшимся сознанием Алексей ощутил острую боль в глазах.

Его головы коснулась рука Виа. Боль постепенно уходила, и вот он почувствовал, что открыв глаза, увидит все. И он боялся разомкнуть веки. Жизнь, полная тьмы, еще держала его железной хваткой.

Его век коснулись нежные пальцы Виа, и Алексей открыл глаза. Он увидел Виа. Не свет, не темное ночное небо за окном, а глаза Виа, потом всю ее. Она склонилась над ним, прекрасная и легкая. Его глаза видели впервые, и он смотрел на Виа со смешанным чувством восхищения и необъяснимого беспокойства. Она была прекрасна. Алексей понял это, хотя это было первое, что он видел вообще. Тяжелые изумрудные волосы обрамляли ослепительной белизны лицо Виа с длинными зелеными глазами. Резкий свет струился от них. В осанке Виа было столько величия и красоты, что Алексей оцепенело смотрел на нее и не в силах был отвести взгляда.

Она склонилась над ним, и ее лицо почти коснулось его лица. Он смотрел то на ее лицо, то на ее перья, мягкие и белые. Из тончайшего пуха на ее груди к нему тянулись полные хрупкой прелести руки. Одно ее крыло опустилось вниз, а другое было поднято и причудливо изогнуто. Так вот почему он не слышал ее шагов — она прилетала к нему через балкон. Стояла она, опершись на огромные жесткие перья своего хвоста и крыла.

И Алексей понял смысл странных слов штурмана: “Желаю тебе жены с Периоса”.

— Виа, любимая, зачем ты дала мне глаза? Я не знал, что я так безобразен, ведь я совсем не похож на тебя. Ты не можешь любить меня.

— Ты просто слеп, — пристально глядя ему в глаза, сказала Виа. — Ты видишь, но ты еще слеп. Зрение к тебе придет на Земле. Сейчас ты видишь впервые, и никакие привычные образы не мешают тебе. Люди Земли не могут еще воспринимать красоту другой ветви жизни, отрешившись от всего, к чему они так привыкли на своей планете. И когда ты будешь на Земле, не повторишь своих слов, прекрасными тебе будут казаться лишь люди Земли. И пройдет еще много времени, прежде чем земное человечество вырвется из плена привычных представлений. Спеши, скоро уходит твой корабль.

Она раскинула крылья и беззвучно унеслась во тьму звездной ночи за раскрытым окном.

На Земле к Алексею действительно вернулось настоящее зрение, и он скоро понял, что прекрасны лишь люди Земли, земные женщины. Но отчего-то к нему неизменно печальной тенью слетало чувство необычайной его первой любви, когда он видел летящую над морем одинокую птицу. Иногда, когда он был у моря один, ему казалось, что из хрустального воздуха вот-вот возникнет Виа и окликнет его певучим голосом, чуть похожим на крик чайки.

ЗИГДА

Был четвертый час ночи, когда дежурный главного поста космической навигации Фез Нэй выпустил из пальцев автоматический карандаш и, прислонившись к стене, заснул. Экран мерцал перед ним. Качались, вибрировали линии и пятна. Фез морщился от холодного фосфорического мерцания экрана, но не просыпался.

На экране возник черный диск. Он стремительно мчался вниз, оставляя хвост странного жемчужного пламени.

Чужой звездолет не посылал Земле радиосигналов, не пытался связаться с людьми. Судя по его траектории, он падал откуда-то из глубин галактики. О его исполинской мощи говорил незнакомый людям хвост жемчужного света.

Фез спал и не видел, как пронесся по экрану и исчез черный звездолет. Но приборы зафиксировали массу и траекторию чужого корабля.

Профессор Берг Аксом, укрывшись от жгучего зноя пустыни под красной скалой, настроил радиопередатчик, чтобы вызвать вертолет. У него кончилась вода, и пора было возвращаться. Он ругал себя за то, что отослал группу археологов и остался один в пустыне, чтобы осмотреть еще раз древние рисунки на скалах.

В тот миг, когда приветливо вспыхнул зеленый огонек индикатора, Земля дрогнула от мощного толчка. Сверху с грохотом понеслась вниз каменная лавина. Берг увидел, как вдребезги разлетелся от удара гранитной глыбы передатчик. И в тот же миг он сам упал от резкого удара в голову.

Пронесся и затих обвал.

Берг с трудом поднял голову и прислушался. Его окружала прежняя глубокая тишина пустыни. Он схватился за пустую фляжку, отбросил ее, растерянно огляделся. Кругом расстилалось залитое полуденным солнцем каменистое плоскогорье. То там, то тут торчали выветренные черные и красные скалы, под ногами была черно-красная россыпь.

Берг с трудом встал и пошел. Ноги тонули в каменной крошке. Острия камней врезались в толстые подошвы сапог. Кровь сухой коркой запеклась на голове, склеила волосы. Он шел, цепенея от жгучего солнца и от жажды.

У него хватило сил дойти до каменных границ плоскогорья. Далее начиналась бескрайняя песчаная пустыня. Неподвижно застыли под жгучим солнцем белесые дюны, на них росли сухие колючки. Когда сапоги Берга касались их, они ломались и крошились. Под уродливым растением лежала, свернувшись в клубок, аспидная змея.

Берг знал, что вертолет без вызова не пришлют, что ему придется ожидать помощи несколько дней. Он достал белую коробочку и пересчитал таблетки акванулина. Их осталось всего четыре. Сутки можно будет продержаться без воды. Он бросил в пересохший рот одну таблетку.

Берг шел с дюны на дюну, съезжал вниз, не замечая, что съезжает, и снова шел вверх.

Появилась вода. Она мерцала на горизонте, похожая на туман, блестела и манила. Миражи стали ближе. Появилось дерево. Странное синее дерево с изогнутым стволом и длинными невиданными плодами.

“Нет-нет, это не мираж, — подумал Берг. — Это какое-то незнакомое мне дерево. Чудесное дерево пустыни”. Он из последних сил побежал вперед. “Ну, конечно, вон второе, третье… Целый лес. Тенистый лес среди пустыни”. Берг добежал до деревьев. Глаза ему заливал яркий туман. Он бросился к дереву. Руки его наткнулись на раскаленный камень одинокой черной скалы.

Качаясь, Берг сделал несколько шагов. В уходящем сознании была лишь тоска и безнадежность.

Еще несколько шагов в безграничной пустыне. Берг, точно автомат, переставлял одеревеневшие ноги.

И вдруг он увидел, что вдали по дюнам пробежало какое-то странное существо на длинных членистых ла­пах. Берг потер ладонью лоб, болезненно поморщился и достал коробочку с таблетками. Постоял немного, держа коробочку в руках, и сунул обратно в карман. И тут до его слуха донесся быстрый шум бегущих лап. Он обернулся. За ним среди дюн, взметая фонтанчики песка, бежало что-то. Мираж был так странен, что Берг остановился.