Перо коннекта - Владимир Сканников

тут, правда, не водилось, зато наличествовало некое подобие варьете, выглядевшее особенно дико в старинном сеттинге. Ну и, само собой, имелись разнообразные кабаки, а также игорные заведения.

«Валет» помещался в каменном двухэтажном доме с неожиданно стильной вывеской. На ней изображался парнишка со щегольскими усиками, который лихо подмигивал посетителям и салютовал огромным кубком вина. Сердце, обозначавшее его червонную масть, едва заметно пульсировало — очередной магический спецэффект.

На первом этаже — зал с рулеткой и столами для игры в кости, на втором — отдельные кабинеты, где публика посерьёзнее. Там, наверху, играли обычно в карты, причём отсутствие шулерства гарантировалось магически. Так, во всяком случае, утверждали владельцы.

В маленьком вестибюле было полутемно. Привратник в красной рубахе, окинув Снегиря взглядом, кивнул с почтительной сдержанностью. Один глаз у него светился багрянцем, как у средневекового Терминатора.

Снегирь поднялся на этаж выше.

Коридор заполняла ватная тишина, из-за дверей не доносилось ни звука — изолирующие чары действовали исправно. Двадцать третья комната находилась недалеко от лестницы. Он коротко постучал и вошёл.

За карточным столом сидел жилистый мужичок с неприметной физиономией. Правую руку он отвёл на спину — удобная позиция, чтобы метнуть в вошедшего, к примеру, кинжал, если разговор не задастся. Ещё у него, похоже, был с собой амулет, ослабляющий чужое внимание. Снегирю пришлось приложить усилие, чтобы проявился игровой ник связника: BROдяга. Ранг — двенадцатый.

— Я присяду? — спросил Снегирь.

— Стой, не дёргайся. Кто таков?

— Из Птичьего Ордена. Сам же видишь.

— Чё надо?

— Хочу побеседовать про старое русло. И про новый коннект.

Собеседник моргнул, выражение лица изменилось. Он повёл головой, привыкая к новому ощущению; оглядел комнату, будто видел её впервые. Аккуратно убрал метательный кинжал в ножны, положил руки на столешницу и пригласил:

— Садись.

— Любопытно, — сказал Снегирь, устроившись напротив него. — Ты слишком переменился, когда услышал пароль. Как будто не только про реал вспомнил, но и ещё про что-то. Глубинная закладка в памяти активировалась? Ну надо же…

— Не отвлекайся, — ровно сказал связник. — Поговорим о деле.

— Да я не спешу особо. А ты, значит, спящий агент, как в шпионских триллерах? Я прямо польщён. Думал, это всё байки, городские легенды… Даже не представляю, у кого сейчас есть такие технические ресурсы. У Джей-Кью-Эйт разве что…

Собеседник не повёл даже бровью. Молча смотрел и ждал продолжения.

— Так, — сказал Снегирь, — дай подумать. Если всё-таки Джей-Кью-Эйт, транснациональное чудище… Ужас, летящий на крыльях ночи…

— Я ничего такого не говорил.

— Но и не отрицаешь… Ладно, перейдём к сути. Кто бы вы ни были, играете вы по-крупному. А я — не то чтобы рядовой сотрудник, но и далеко не топ-менеджер. Что вам от меня надо?

— Не прибедняйся. Ты обладаешь определёнными навыками, которые могут нам пригодиться здесь и сейчас.

— То есть внутри игры? Не в реале?

— Всё верно. Твоя помощь будет оценена должным образом.

— А конкретнее?

— Пятьдесят тысяч долларов, из них десять — авансом. Хоть в российском, хоть в зарубежном банке — выберешь сам.

Снегирь лихорадочно размышлял. Пятьдесят штук баксов за некую услугу в игре… Если рублями, то почти десять лямов… От этих, которые за лишнюю копейку удавятся? Либо тут заведомая подстава, либо он чего-то не понимает…

— Деньги — это, конечно, круто… — осторожно произнёс он.

— Дополнительным бонусом — вид на жительство в любой из стран, где есть наши филиалы.

— Нехило. И что хотите взамен?

— Ты найдёшь человека, который здесь известен как Бакенщик, и передашь ему письмо от нас — лично в руки. Рассматривай это как подработку. Задача как раз по твоему профилю.

— Вам-то он зачем? И почему вы сами до сих пор его не нашли? Ресурсов у вас хватает, насколько я понимаю.

— По ряду причин прямые переговоры с ним невозможны. Нужен посредник вроде тебя. Письмо — вот оно, забирай.

Связник извлёк из кармана куртки свиток пергамента, положил его на середину стола. Свиток этот, перевязанный тонким витым шнуром с сургучной печатью, выглядел вполне заурядно. Но параметры его были скрыты — Снегирь не смог рассмотреть их даже через дополнительный интерфейс, хотя старательно фокусировал взгляд.

— Какие-то проблемы? — спросил связник.

— Да вот думаю. — Снегирь тянул время. Брать послание в руки почему-то категорически не хотелось. — Вы мне вид на жительство предлагаете за границей, а я как-то здесь привык. Ну, знаешь, берёзки-медведи-водка…

— Ценю твои высокие чувства к родному краю. Но это всё — лирика, а мы заключаем сделку.

— Сначала хочу понять подоплёку. Не люблю, когда меня используют втёмную. Зачем вам Бакенщик? Кто он вообще такой?

— Это человек с большими возможностями. Однажды мы с ним уже контактировали. Но в тот раз возникло некоторое недопонимание, скажем так. Хотим исправить ошибку. А аномалия с пересохшей рекой — однозначное подтверждение, что Бакенщик где-то рядом. С твоей помощью мы, надеюсь, опять с ним свяжемся.

— Поэтому и «старое русло, новый коннект»?

Собеседник усмехнулся:

— Ага. Пароль дебильный, согласен. Испанский стыд. Но наши спецы сказали, что вербальная формула здесь важна. Законы жанра и всё такое… Вот тебе обстановка в общих чертах. Теперь слово за тобой. Если готов работать, аванс переведём через полминуты… Да, и вот ещё что — письмо нужно доставить до новолуния, это принципиальный момент. В противном случае гонорар не выплачивается. Так что не теряй времени. Бери письмо — и вперёд.

***

Снегирь вдруг почувствовал сквозняк в комнате. Даже обернулся, подумав, что открылась дверь в коридор. Но нет — дверь была затворена плотно. И тем не менее ощущался ветерок в спину, прохладно-влажный, как перед осенним дождём.

— Последний вопрос, — сказал Снегирь связнику. — Открой мне доступ к свойствам пергамента. Я хочу убедиться, что это не какой-нибудь вирус.

— Это просто письмо…

Связник запнулся на полуслове. Замер на миг, вцепившись в крышку стола. С усилием подался вперёд, пригибая голову, будто пытался преодолеть сопротивление ветра. А тот и правда крепчал. Теперь это был уже не просто сквозняк, а плотный, тугой поток. Снегиря он обтекал со спины, почти не тревожа, но человеку напротив явно доставлял неудобства.

Волосы у связного странно зашевелились — не как от ветра, а словно под водой, при сильном течении. Он плотно сжал губы, задерживая дыхание; так делают ныряльщики, чтобы не захлебнуться.

— Слышь,