«Сталинский питомец» — Николай Ежов - Никита Петров

Военная разведка также подверглась чисткам. С апреля 1935 года разведывательное управление Генерального Штаба Красной Армии (Разведупр) возглавлял С.П. Урицкий. В январе 1937 года, по настоянию Урицкого, его заместитель А. X. Артузов был смещен и заменен М.К. Александровским. Однако, Урицкий чувствовал себя при этом неудобно и пытался сохранить лицо, осуществляя самокритику. «Мы довольно плохие разведчики», — сказал он 19 мая 1937 на партийном собрании Разведупра, но это ему не помогло{306}.

Спустя два дня, 21 мая, Сталин в Кремле в присутствии Молотова, Кагановича, Ворошилова, Ежова и Фриновского принял начальника иностранного отдела НКВД А.А. Слуцкого, руководителя спецгруппы НКВД (подчиненной непосредственно наркому и занимавшейся диверсиями, похищениями и ликвидациями за границей) Я.И. Серебрянского и руководителей Разведупра Урицкого, Александровского и А.М. Никонова (другой заместитель Урицкого). Встреча продолжалась два с половиной часа{307}. Сталин заявил, что «в разведке нас разбили», а Разведупр со своим аппаратом «попал в руки немцев», и потребовал разведывательную «сеть разедупра распустить»[34]. Двумя неделями позже, 8 июня, Политбюро сместило Урицкого с поста начальника Разведупра и заменило его Яном Берзиным, возглавлявшим военную разведку в 1924–1935 годы{308}. Урицкий был арестован в ноябре и расстрелян в августе следующего года{309}.

В июле 1937 года началась настоящая чистка Разведупра. Двадцать человек из руководящего состава были арестованы НКВД, среди них был и Александровский (позже он был расстрелян). Цепная реакция продолжалась. Пробыв на своем посту менее двух месяцев, 1 августа Берзин был смещен Политбюро и заменен Никоновым, ставшим временно исполняющим обязанности начальника Разведупра. Ежов получил право осуществлять общее руководство Разведупром. Ему было поручено «установить общее наблюдение за работой Разведупра, изучить состояние работы, принимать по согласованию с Наркомом обороны неотложные оперативные меры, выявить недостатки Разведупра и через 2 недели доложить ЦК свои предложения об улучшении работы Разведупра и укреплении его свежими кадрами»{310}. Таким образом, Ежов возглавил руководство военной разведкой, укрепив его «свежими людьми» из НКВД.

Никонов поставил своеобразный рекорд, будучи арестованным спустя всего лишь несколько дней после своего назначения 1 августа{311}. (Он был расстрелян в октябре 1938 года.) Все больше людей арестовывалось, и 3 декабря на заседании партбюро Разведупра было объявлено об аресте Берзина{312}. (Он был расстрелян в июле 1938 года.) 5 сентября 1937 года Политбюро назначило ставленника Ежова, сотрудника госбезопасности С.Г. Гендина, заместителем начальника Разведупра; фактически он руководил под контролем Ежова. Командир Красной Армии А.Г. Орлов стал заместителем начальника внешней разведки{313}. Гендин был арестован 22 октября 1938 года, Орлов весной следующего года, а вслед за ними и их подчиненные. Лишь в сентябре 1939 года был назначен новый начальник Разведупра И.И. Проскуров. Чистка Разведупра с июля 1937 года до начала 1938 года привела к «полному параличу центрального аппарата военной разведки» и полной ликвидации руководства и всех начальников отделов{314}. По другим оценкам, в период между 1937 и 1940 годами сотни сотрудников военной разведки были репрессированы, что составило «примерно половину от их общего числа»{315}.

Некоторых людей Ягоды Ежов устранял довольно изощренными и скрытыми способами, чтобы избежать ненужных слухов и кривотолков. Позже во время допроса Фриновский утверждал, что в начале 1938 года Ежов считал, что сам по себе арест начальника иностранного отдела Абрама Слуцкого после того, как Агранов и Миронов на допросах назвали его «участником заговора Ягоды», нецелесообразен. Если бы Слуцкий был арестован, его показания могли бы повредить Ежову в глазах Сталина, и, более того, подчиненные Слуцкому сотрудники разведки за рубежом могли бы отказаться от возвращения домой, последовав примеру Игнатия Рейсса (Порецкого) в 1937 году[35]. Как показал Фриновский, Ежов сам отдал приказ «ликвидировать Слуцкого без шума» и одобрил конкретные планы по его ликвидации. В феврале 1938, перед отъездом на Украину, он приказал своему заместителю Фриновскому ликвидировать Слуцкого до своего возвращения{316}.

Фриновский выполнил поручение. 17 февраля он вызвал Слуцкого к себе в кабинет, а начальник оперативно-технического отдела Алехин прятался в смежной комнате. Пока Слуцкий докладывал, другой заместитель Ежова — Заковский — вошел в кабинет и, расположившись позади Слуцкого, сделал вид, что читает газету. Дальнейшее в описании Фриновского выглядит так: «Улучив момент, Заковский набросил на лицо Слуцкого маску с хлороформом. Последний через пару минут заснул и тогда, поджидавший нас в соседней комнате Алехин, впрыснул в мышцу правой руки яд, от которого Слуцкий немедленно умер. Через несколько минут я вызвал из санотдела дежурного врача, который констатировал скоропостижную смерть Слуцкого»{317}.

Согласно официальному рапорту НКВД об этом происшествии, во время разговора с Фриновским Слуцкий умер от внезапного сердечного приступа. Возможно, что использованный яд обладал действием, напоминавшим сердечный приступ (цианистый калий не использовался, вопреки последующим утверждениям А. Орлова и других). Ежов показал на предварительном следствии о Слуцком, что он «имел от директивных органов указание не арестовывать его, а устранить»{318}. Похоже, что сам Сталин дал санкцию на это убийство. Оснований подозревать Фриновского в том, что он сказал неправду, нет. Тем не менее, Служба внешней разведки России (СВР) придерживается официальной версии, что Слуцкий «умер в кабинете от внезапного сердечного приступа»{319}.

После смерти Слуцкого немедленного назначения его преемника не произошло. По-видимому, его заместителю С.М. Шпигельглазу было предложено временно исполнять обязанности начальника иностранного отдела. 28 марта 1938 года Политбюро назначило на эту должность 3. И. Пассова. Он пробыл в ней до своего ареста 22 октября того же года, а Шпигельглаз стал его заместителем. 2 ноября 1938 года Шпигельглаз был арестован, а на следующий день новым заместителем был назначен П.М. Фитин. Лишь через месяц, 2 декабря, Берия назначил В.Г. Деканозова начальником иностранного отдела.

В это же время шла аналогичная чистка армейского командования. Во второй половине 1936 года НКВД начал сбор компромата против военных руководителей высокого ранга, и в начале декабря на совещании в НКВД Ежов подчеркивал необходимость усиления работы НКВД в армии: если был саботаж в промышленности, то почему бы ему не быть и в армии? «Какие же основания рассчитывать, что нельзя совершать диверсионных актов в армии? Возможности для этого там имеются большие, во всяком случае не меньшие, чем в промышленности»[36]. 6 мая 1937 года бывший командующий ПВО Красной Армии М.Е. Медведев был арестован по приказу Ежова. Позднее, на допросе, бывший заместитель начальника управления НКВД Москвы А.П. Радзивиловский показал, что Ежов и Фриновский дали ему указания допросить Медведева и добиться от него «показаний о существовании военного заговора» и чтоб он назвал «возможно большее количество руководящих военных работников»{320}.