Слишком много блондинок - Арина Игоревна Холина

что, ко мне завалилась среди ночи, чтобы от меня позвонить? У тебя телефона нету?

— Я ему с мобильного позвоню, просто я ведь живу в Коньково, мне туда «доехать» надо, чтобы увидеть, что ключей нету… — Сабину расстроила наша непонятливость.

— Когда ты ему позвонишь? — рявкнула Аня.

— Минут через двадцать. Он тут совсем близко живет.

— То есть через сорок минут ты уедешь? — настаивала Аня.

— Ты меня хочешь выгнать? — Сабина сделала вид, что собирается плакать.

— Да, — честно сказала Аня. — Через сорок минут.

Полчаса прошли мучительно: Сабина рассказывала, как ее обожают мужчины, как они все хотят на ней жениться, но только уже женаты, а примерно человек двадцать обещали купить ей квартиру, машину, свозить в Париж, подарить бриллианты от Тиффани… Аня, развалившись на раскладушке, листала журнал, но чем больше времени Сабина сидела в гостях, тем яростнее Аня перелистывала страницы. Сабина иногда заглядывалась на картинки и уверяла нас, что «Дольче и Габбана» уже никто не носит, а в моду входят голландцы и опять англичане. Еще я узнала, что у Сабины почти не бывает оргазма и что все бабы — стервы, все ей завидуют. Вот, например, неделю назад она позвонила одному любовнику в три часа ночи. Трубку взяла женщина и сказала, что он спит и говорить не может. А он больше не звонил — наверное, эта сука его против нее, Сабины, настроила. Наверное, сидит там какая-нибудь обвисшая жена и завидует ей, молодой и красивой. Наконец, Аня не выдержала и протянула ей трубку. Сабина посмотрела на часы и набрала номер.

— Алле, Федя! Это Сабина. Ну Сабина, я от тебя час назад ушла. Ага, слушай, я ключи забыла, а запасных нет, можно я заеду? Быстро буду, вот тут водитель говорит. — Аня потрясла кулаком у Сабины под носом и три раза показала пять пальцев. — Через пятнадцать минут. Хорошо, извини, зайчик, я не знала, что ты спишь. Целую.

Уже на пороге я спросила:

— А что за Федя? Как он выглядит?

И Сабина описала того самого Федю, который меня подобрал на улице и который звонил Ане. Я о нем как-то забыла.

— Ты его знаешь?! — воскликнула Сабина.

— Ну случайно…

Хлопнув дверью, Аня повернулась ко мне:

— Это тот Федя, от которого тебя Андрей спасал?

— Он тебе рассказал? — насторожилась я.

— Коротко. Сказал, что вы как идиоты целовались напротив зеркального шкафа. Вера, я запомнила адрес, куда Саба такси вызывала.

— И что? — спросила я для вида, хотя прекрасно знала «что».

Мы собирались устроить вечеринку по-пионерски: совершить ночную вылазку — отряд на отряд. Более идиотское развлечение трудно представить, но то ли от нехватки в детстве отдыха в пионерлагерях, то ли от слабоумия, эта выходка представлялась мне восхитительным приключением.

Аня хищно улыбнулась и вкрадчиво сказала:

— Мы же поедем к нему в гости, ведь правда?

— Аня, — я пыталась говорить серьезно, — вообще-то затея глупая, но я почему-то «за».

Я не понимала, зачем мы к этому Феде едем, что мы ему скажем и для чего все это надо — кроме смутного желания выставить себя полными дурами, но мне отчего-то очень хотелось провернуть эту аферу. Иногда меня тянет сделать какую-нибудь нелепость и посмотреть, чем все закончится. Время от времени мы с Аней встречались глазами и глупо хихикали.

— Слушай, а кто такая эта Сабина? — поинтересовалась я на полпути.

— Сабина — это трагедия. — Она закатила глаза. — Самое ужасное, что она — моя родственница. История мелодраматическая: Сабина — дочь двоюродного брата мужа сестры моего папы. Эти брат с женой разбились на машине, а Сабину — ей было десять лет — удочерила моя тетя. Я ее терпеть не могу, потому что, во-первых, она — удивительная, неподражаемая, понимаешь, совершенно феноменальная дура, по-моему, ей мозги откачали, а во-вторых, стоит ей наделать глупостей — происходит это не реже двух раз в месяц, — тетя начинает ныть, плакать: «Девочке надо помочь в честь памяти двоюродного брата покойного мужа…» Ненавижу такое дерьмо: она сидит у всех на шее, а ее еще и жалеют!

Приехав, мы минут десять стояли под дверью — боялись позвонить. Все сходилось — это была та самая дверь, из которой я в состоянии адского похмелья выползала, вцепившись в Андрея. Аня не выдержала первая и нажала кнопку. Федя открыл сразу.

— Вера? — расхохотался он. — Сегодня просто Новый год, сплошные сюрпризы. Заходите.

— А я та самая Аня, которой вы звонили, — представилась Аня.

Федя разглядывал нас с любопытством. К счастью, он не был ни возмущен, не шокирован — если, конечно, он не скрывает зачем-то свои истинные чувства. На этот раз он показался мне очень и очень интересным — в день знакомства я отчего-то решила, что он — так себе, но на самом-то деле Федя был ого-го! К тому же он был в тренировочных, которые болтались на бедрах, — это… В общем, его сложению мог бы хоть Брюс Уиллис позавидовать. У него были такие внушительные плечи… И я — поклонница русых волос, а Федя — русый, хоть и темно-русый, а волосы у него были в таком лжебеспорядке, который стоит сто баксов. И шея. Идеальная загорелая шея. Красивый загар — молочно-шоколадный.

Судя по выражению лица, он знал, какое впечатление производит в одних тренировочных… Тут я подумала, есть ли у него что-нибудь под трениками, и, представив, что ничего нет, судорожно сглотнула… Или это просто я на него так пялюсь, приоткрыв рот, что он ухмыляется?

Тут в прихожей показалась Сабина и уставилась на нас.

— Я разберусь, — тяжело вздохнула Аня. — Объясни все Феде.

Мы с Федей пошли в комнату.

— Ну? — спросил заинтригованный Федя.

— Сабина — двоюродная сестра Ани, — сочиняла я. — Она только что прошла реабилитационный курс лечения от наркотической зависимости…

«Боже, что за чушь я плету!» — ужаснулась я про себя.

— …и она сейчас несколько не в себе. Побочная реакция. По-простому, она немного тронутая. Ее заклинивает на мужчинах: например, она минут двадцать назад приехала к Ане и сказала, что ты вынул у нее из сумочки ключи, чтобы она у тебя осталась…

— Да она сама забыла… — растерялся Федя.

— Она больной человек… — успокоила его я.

«Зачем мы топим бедную Сабину?» — думала я.

Вошла Аня.

— Уф! — Она вытерла лоб. — Еле-еле отправила Сабину домой.

— А она сама доедет? За ней не нужно присматривать? — разволновался Федя.

— Нет. Замнем эту тему, — засуетилась я. — Федя, еще раз извини…

Мы стояли и смотрели на Федю, ожидая, что произойдет что-нибудь особенное, то, что оправдает нашу вылазку сюда.