Мы - Таллинские - Иван Орленко

Сказали и сделали: мотор заменили за 18 часов и обеспечили участие самолета в Рижской операции.

Механика старшину Василия Григорьевича Терещенко иначе и не называли как по имени и отчеству. Причем, произносились они всегда с почетом и уважением. Ему не везло: четыре раза самолет, который он обслуживал, возвращался с тяжелыми повреждениями, а один раз был разбит снарядом настолько, что на ремонт требовалось не менее двух суток.

В. Г. Терещенко с помощью товарищей в два раза сократил время ремонта, проявив высокую сознательность, понимание воинского и патриотического долга. В том, что командир звена Богачев потопил наибольшее количество вражеских транспортов, немалая заслуга и механика Терещенко.

Техник звена старший техник-лейтенант коммунист Михаил Сергеевич Маркин пробыл на фронте с первого дня войны до последнего. Он слыл в летно-техническом кругу как человек, работавший за троих. Он проверял каждый самолет, давал советы механикам как лучше обеспечивать работу того или иного агрегата, а когда случалась беда - повреждали мотор или самолет, - Михаил Сергеевич становился неутомимым. Строгая, но справедливая требовательность, помноженная на личный энтузиазм М. С. Маркина, заражали механиков, мотористов, оружейников и других специалистов - они приводили израненные торпедоносцы и топмачтовики в боевую готовности за короткий срок. Во время важнейших операций самолеты делали по 2 - 3 вылета в сутки и не было ни одного отказа, ни одного дефекта по вине технического состава.

Старший техник по радио Николай Яковлевич Беляев - большой специалист своего дела. В полку говорили: "Даже самый придирчивый судья не сможет предъявить обвинения радиослужбе". Радиотехника - наука сложная, и материальная часть ее замысловатая. Трудно порой молодому стрелку-радисту ее освоить, но Беляев не отходил от такого радиста, не оставлял его до тех пор, пока не убеждался, что сумел помочь товарищу овладеть техникой. Он оставался уверенным, что радиосвязь будет надежно обеспечена и командир сможет пользоваться ею при руководстве боем без всякого сомнения.

А оружейники, торпедисты, прибористы - сколько они приложили труда для обеспечения боевых вылетов! Сотни тяжеловесных бомб и торпед подвешено руками офицеров и сержантов, таких, например, как старший техник по вооружению Тихон Емельянович Якубов. Творческая мысль никогда не покидала этого человека. Под его руководством была сконструирована и внедрена тележка для подвески бомб крупного калибра, которая значительно облегчала труд и сокращала время готовности самолета к вылету в четыре раза.

Судьба столкнула вместе во фронтовой обстановке инструктора военно-морского авиатехнического училища Павла Герасимовича Кириенко со своими питомцами, бывшими курсантами. Старший техник-лейтенант П. Г. Кириенко вел в училище теоретический курс и практику по авиадвигателям. Требовательный и строгий, он держал курсантов, будущих механиков, что называется, "в форме". Материал на лекциях он излагал четко, доходчиво и требовал от своих слушателей глубоких знаний. В 1944 году П. Г. Кириенко суждено было встретиться со своими подопечными в боевой обстановке - в нашем 51-м авиаполку. Это были трудные дни в полку. Мы получили новую технику, новое пополнение. Все следовало, как говорится, "притереть", чтобы создать единое целое - боевую авиачасть.

Кириенко назначили техником самолета. Механиком прикрепили к нему выпускника училища Евгения Ивановича Добина, мотористом А. П. Диева, тоже недавнего курсанта. Наш аэродром находился почти на передовой. Самолеты после посадки заруливали на стоянки в лесных опушках. Там их быстро замаскировывали ветками деревьев и специальными сетями, и только потом приступали к осмотру и ремонту. Но это не все. Иностранные машины имели серьезные конструктивные недостатки. Например, система отопления кабин работала от бензовоздушной смеси, подаваемой нагнетателями двигателей. В условиях боевого полета в случае повреждения смесь могла загореться. В то же время система трубопроводов и тросов управления к печкам сжигания смеси располагались так, что при осмотре и ремонте техническому составу было трудно к ним подобраться. Встал вопрос о демонтаже этой системы.

Работа оказалась сложной, трудоемкой, но ее выполнили в кратчайший срок поочередно на машинах, готовившихся к боевым вылетам без вывода их из строя.

Много хороших слов хочется сказать и в адрес техника Суркова. Он успевал всюду. Его простые и доходчивые разъяснения вносили исчерпывающую ясность в самые трудные и сложные вопросы. Был случай, когда машина вернулась с поврежденным воздушным винтом. Нужно было его снять и установить новый. Долго возились, но винт заменили. Однако на работавшем двигателе не изменялся угол атаки. Кириенко и Сурков сообща еще раз просмотрели инструкции и, наконец, нашли нужный вариант установки винта. Это был еще один шаг в освоении новой зарубежной техники.

Сложнее было ремонтировать и производить профилактический осмотр органов приземления самолета. Машины тяжелые, а "козлы" с домкратами для подъема - неудачные. При малейшем колебании самолета в приподнятом положении они деформировались и это создавало дополнительные трудности. На помощь пришли работники передвижных авиаремонтных мастерских. Они изготовили более мощные подъемники, что ускорило выполнение наиболее трудоемких работ.

В повседневной работе технический состав проявлял полное взаимопонимание и взаимовыручку. Если образовывался какой-либо "затор" у одного, то к нему тут же приходил на помощь другой и сообща быстро вводили самолет в строй.

Много добрых слов можно сказать в адрес руководителей технической службы полка - старших инженеров Григория Федоровича Яковлева и Александра Ивановича Медведева, инженеров: по ремонту - Леонида Петровича Захарова, по вооружению - Анатолия Яковлевича Киселева, по спецоборудованию - Василия Григорьевича Попова, начальника минно-торпедной службы Константина Михайловича Киселева, механиков Сергея Валентиновича Зыкова, Николая Алексеевича Стерликова, Владимира Андреевича Орлова, Ивана Ивановича Михалева и многих других.

В своих воспоминаниях я не смог рассказать о всех достойных товарищах, привести другие характерные и поучительные эпизоды из боевых будней технического состава, и пусть они простят меня за это. Хочу лишь сказать, что каждый из них не жалел сил и самого себя ради победы над врагом.

Принимай, земля литовская!

14 октября 1944 года полк перебазировался на новое место. Одни экипажи произвели посадку в Паневежисе после выполнения боевого задания, другие прилетели туда со старого нашего аэродрома, взяв с собой на борт технический состав и подвесив торпеды. На литовскую землю мы прибыли уже не новичками, а с опытом и почетным наименованием "Таллинских".