НЕУВЯЗКА СО ВРЕМЕНЕМ - Сборник Фантастики

И Хулиан смешался с шумной толпой. Ему хотелось понаблюдать за поведением окружающих его людей, послушать, о чем они говорят, узнать, чем живут. Но мучительная неуверенность овладела им с той минуты, когда он задумался об оплате проезда. Как будет решаться финансовая проблема в этой странной туристической поездке, совершить которую выпало на его долю первым из людей. Он почувствовал настоятельную необходимость выяснить это.

В конце поперечного переулка он заметил цветочный базар, а в одном из киосков старика. Хулиан подумал, что он-то по крайней мере опознает его деньги и, улучив момент, когда старик остался один, подошел к нему.

- Что угодно сеньору?

Хулиан заколебался.

- Пожалуйста, две розы, - сказал он наконец. - Вон те. Мне для подарка… - счел нужным пояснить он и протянул самую крупную из своих купюр.

Старик покрутил ее в руках и наконец бросил в ящик.

- Где вы ее откопали? - спросил он, отсчитывая сдачу. - Таких уже почти не осталось.

- Но они еще годны? - с тревогой спросил Хулиан.

- Да, - ответил старик, улыбаясь. - Думаю, что годны.

- Мне дали ее… - Хулиан не закончил фразы, не зная, что сказать.

Он заметил, что старик смотрит на него испытующе.

- Любопытно. Ткань и покрой вашего костюма также напоминают мне прошедшие времена… Мое время.

- Да? Ткань была под рукой, дома; я…

Смех старика прервал его.

- Вы целиком живете в прошлом, а?

Хулиан смущенно улыбнулся.

Старик потрогал его за лацкан и утвердительно кивнул.

- Тысяча девятьсот семьдесят пятый, - сказал он. - Я родился в пятьдесят первом…

Хулиан чуть было не сообщил, что продавец только на год его моложе, но сдержался.

- Спасибо, - сказал он, отходя.

- Эй, вы забыли розы!

- Оставьте их себе, я только хотел разменять кредитку.

- Вернитесь, дружище, для размена не обязательно покупать.

Хулиан жестом показал, что это неважно, и удалился, не обращая внимания на призывы торговца.

На третий день, выйдя из отеля, где он остановился, - тихий отель в северной части города, - Хулиан впервые почувствовал, что находится в небывалом положении. Он позавтракал в том же баре, что и накануне, купил газеты и спокойным шагом направился в ближайший сквер.

Усевшись на скамье, он принялся листать одну из газет. Сообщения о спортивных состязаниях, межпланетных путешествиях, театральных фестивалях… Никаких военных действий и приготовлений. По-видимому, для человечества настала эпоха мира. Хулиан улыбнулся про себя от мысли, что у него будет спокойная, а значит, и счастливая старость.

Внезапно он поднял глаза, нутром почувствовал чей-то взгляд. Она была здесь. Она пристально смотрела на него и, застигнутая врасплох, смешалась и густо покраснела. Он в свою очередь не в силах был оторвать от нее взгляд, испытывая, только в тысячу раз сильнее, чувство, которое два дня назад вызвал у него Хосе.

- Извините, - нервно сказала девушка. И пошла прочь.

После недолгого колебания Хулиан последовал за ней.

- Извините, - повторила девушка, когда он догнал ее. - Мне показалось, что мы знакомы. Я, очевидно, ошиблась… Простите.

- Не за что. Я никоим образом…

Взгляд девушки, цвет ее глаз, звук голоса действовали на чувства Хулиана с такой силой, что сознание истинного положения вещей не властно было над его порывами, желаниями, поступками и самим бытием.

Она была почти его ровесницей, самая чудесная из женщин, какую он когда-либо видел.

- А все-таки, - сказала девушка, - я узнаю вас.

- Не может быть, - возразил Хулиан. - Я в этом городе впервые.

- Нет, я не утверждаю, что видела вас раньше. Просто неделю назад меня спрашивали о вас.

- Обо мне?

- Вас зовут Хулиан… Хулиан Сендер, не так ли?

У Хулиана закружилась голова. На минуту ему показалось, что он бредит или сходит с ума. Он пробормотал:

- Да.

- Это был пожилой человек, вернее, уже старик. Он показал мне вашу фотографию. И был очень расстроен, когда я сказала, что никогда вас не видела.

- Не понимаю, - сказал Хулиан.

Разговаривая, он искал в уме объяснение этой загадке. Она, несомненно, была связана с тем, что реальная жизнь их обоих протекала в различных системах пространства и времени. Но что это за связь?

- Не понимаю, - повторил он. - Здесь меня никто не знает.

Некоторое время - Хулиану оно показалось бесконечным - оба молчали, не зная, что сказать. Наконец, сделав над собой усилие, он проговорил:

- Во всяком случае, ясно одно: нам суждено было познакомиться.

Девушка промолчала. Она пристально посмотрела на него, затем потупилась и после недолгого раздумья снова подняла взгляд. Хулиан истолковал это как знак согласия.

- Вы уже знаете, что меня зовут Хулиан. А вас?

- Исабель.

Исабель ласково улыбнулась, отрицательно покачав головой.

- Непонятно, правда? - спросил Хулиан.

Он схватил ее руки, поднес к губам и стал страстно целовать.

Она не противилась.

- Я понимаю, что ты любишь меня всем сердцем, и верю тебе, хотя мы знакомы всего четыре дня; верю, потому что тоже очень тебя люблю… Но не понимаю причин твоего отчаяния.

- Это невозможно объяснить.

- Почему?

Хулиан замер, сжимая ее ладони в своих. Потом он поднял глаза, ища ее взгляда, но тут же опустил их, чтобы Исабель не увидела навернувшихся слез.

- Потому что не могу, - выдавил он наконец.

Исабель откинула у него со лба прядь волос.

- Ты говоришь, как ребенок, - сказала она.

Но он возразил:

- Я намного старше тебя.

- Намного старше, - насмешливо протянула она. - На сколько же? Держу пари, что мы почти ровесники.

Хулиан снова поднял голову. Теперь ему было безразлично, увидит она его плачущим или нет. Закусив губу, он отрицательно покачал головой.

- Нет, - сказал он настойчиво. - Я намного старше.

Исабель серьезно посмотрела на него.

- Не понимаю тебя, - сказала она удивленно.

Он молчал.

- Не понимаю ни твоих слез, ни твоего запирательства, ни отчаяния, с которым, если верить тебе, ты меня любишь.

Хулиан не ответил, она тоже ничего не добавила, так что молчание затянулось.

Солнце клонилось к закату. Хулиан чувствовал, как с угасанием дня его покидают жизненные силы. Никто, никогда, ни в какие времена не испытывал той тоски и скорби, которые сжимали сейчас его грудь при виде солнца, опускавшегося за горизонт и уносившегося с собой день, прожитый им вне очереди, день, доживет ли он до которого, неизвестно. Это была смерть в обличье жизни, нелепица. Словно ему дано было видеть мир, ощущать жизнь, испытывать блаженство и любовь потустороннего далека.

- Мне пора, - сказала Исабель.

- Погоди еще минутку, - взмолился он.

Он глядел ей в глаза так самозабвенно и неотрывно, с выражением такой беспомощности и отчуждения, что она ничего не ответила.