Путешествие по ту сторону - Екатерина Островская

И все же они выскочили наверх, ломая черные кустики саксаула. Сразу в полукилометре по ходу движения Верещагин увидел холм с растущим на нем почти безлистным деревом. Где-то далеко в стороне пылил автомобиль Юнуса, которому добираться до цели было вдвое дольше.

Алексей взлетел на холмик, объехал дерево и помчался назад, хотя особой нужды спешить не было. Он даже поморгал фарами рвущейся навстречу машине Юнуса. А тот, вместо того чтобы разминуться, неожиданно направил свой внедорожник ему в лоб. Верещагин едва успел отвернуть, уходя от столкновения. Затем посмотрел в зеркало заднего вида и заметил, что Юнус разворачивается, так и не добравшись до холмика с деревом.

– Скорее! Поднажми! – закричал Джафар. – Он хочет догнать и в колесо ударить, чтобы ты не доехал. Тогда победа достанется ему.

– Пусть догоняет… – процедил сквозь зубы Алексей, уверенный, что успеет прийти к финишу первым.

Но соперник все-таки догнал. Несколько секунд ехал рядом с такой же скоростью, и Верещагин видел перепуганное лицо Регины, которая уже понимала, что сейчас может случиться. Затем Юнус круто вывернул руль влево и ударил «Дифендер» Джафара. Алексей едва удержал в руках «баранку». Полсотни метров они мчались почти бок о бок, но Бачиев-младший постепенно теснил машину Алексея к обрыву. Верещагин попытался сбросить скорость, однако обрыв все время стремительно приближался, вернуться на вершину склона холма стало невозможно. Кстати, полететь с обрыва оба внедорожника могли вместе.

Алексей резко затормозил, Юнус чуть проскочил вперед и ударил боком в левое крыло «Дифендера» Джафара. И тогда Верещагин включил заднюю передачу. Ему удалось выехать, Юнус же не сумел вырулить – инерция выбросила его машину на самый край высокого берега высохшей реки, и правые колеса зависли над пропастью.

Остановив автомобиль, Леша соскочил на землю и бросился спасать жену. Дверца еще сохранявшего какие-то мгновения равновесие «Дифендера» распахнулась, изнутри выпрыгнул Юнус. Верещагин подбежал и протянул руку Регине.

– Быстрее! – крикнул он. – Только через эту дверь!

И выдернул ее из салона в тот самый момент, когда внедорожник уже начал крениться. А затем джип лег на бок и, переворачиваясь, рухнул вниз на гряду крупных камней.

– Что ж ты двигатель не выключил? – обратился к Юнусу подбежавший Джафар. – Жалко ведь машину.

– Да пошел ты! – огрызнулся Бачиев-младший, отходя от кромки обрыва.

Следом двинулся и Верещагин, обнимая за плечи жену. Джафар посмотрел вниз, заметил, что из-под капота упавшего автомобиля показалось пламя, и на всякий случай отступил на шаг. Через несколько секунд раздался оглушительный грохот – взорвался бензобак.

Регина вздрогнула и сбросила со своего плеча руку мужа.

– Дураки вы оба, – сказала она, открывая дверцу уцелевшего «Дифендера».

Домой ехали уже никуда не спеша. Сначала сидели, не разговаривая, но потом молчание нарушил Юнус, спросив, глядя в упор на Верещагина:

– Считаешь, что ты победил?

– Сейчас доедем и узнаем, чья машина первой пришла, – буркнул тот.

– Но ты боролся нечестно!

Алексей не стал спорить. А Бачиев-младший не мог успокоиться, наседал.

– Признай, что ты нарушил правила!

– Оставь себе свои сто тысяч, – отмахнулся Верещагин.

– Мне не сто тысяч нужны, мне надо, чтобы ты признался, что хотел обмануть меня.

Но Алексей не хотел больше ни о чем говорить. Тем более – спорить, кто кого хотел обмануть.

– Машину жалко, – вздохнул Джафар. – Очень дорогая машина, сорок тысяч долларов стоила.

– Заткнись! – заорал Юнус.

Возвращаясь, они ехали прямо на заходящее солнце – огромное, красное, как шар в боулинге.

Глава 5

Ужин накрыли на четверых, однако Юнус есть отказался и удалился в дом. Тогда и Джафар с некоторым разочарованием сказал, что не голоден, и тоже ушел.

– Скучно как-то сегодня, – вздохнула Регина, оглядывая заставленный яствами стол. – Пусть, что ли, девчонки станцуют для нас.

– А еще лучше вызвать стриптизеров, – усмехнувшись, пробормотал Верещагин.

У горничной, наполнявшей в этот момент стаканы свежевыжатым гранатовым соком, округлились глаза: видимо, она поверила, что его предложение примут. А когда девушка увидела, что гостья достает из сумочки мобильный телефон, у нее и вовсе задрожали ладони, державшие кувшин.

– Поосторожнее нельзя? – крикнула ей Регина. И скривилась: – Коза криворукая…

Алексея неприятно кольнула грубость жены, но он промолчал. А та набрала номер, и Верещагин с удивлением ожидал: неужели супруга в самом деле хочет вызвать стриптизеров? Но Регина звонила Юнусу. Причем начала разговор приторно ласковым голосом, словно успокаивала капризного ребенка.

– Юнусик, хватит дуться, спускайся. Без тебя грустно как-то! Леша уже все осознал и готов извиниться.

Верещагин и не думал извиняться, тем более перед человеком, который пытался спихнуть гостя отца и собственного друга в обрыв. А если бы Алексей с Джафаром и правда рухнули вниз и не смогли выбраться, остались внутри вспыхнувшей факелом машины? Интересно, как бы тогда беседовала с ним Регина – таким же сладким голоском?

Она закончила разговор и, понимая, о чем думает сейчас муж, сказала ему:

– Извинишься, ничего с тобой не случится. В конце концов, мы в гостях, не будем заводить здесь свои порядки.

Алексей снова промолчал, но извиняться не собирался. Впрочем, этого не пришлось делать. Очень скоро Юнус появился, держа что-то в руке, перешел через мостик, и, поравнявшись с Алексеем, положил перед ним сверток. А когда опустился за стол, произнес равнодушно:

– Забери свои сто тысяч. Только учти – я не проиграл.

– Я тоже не проиграл, – ответил Верещагин, не прикасаясь к пакету.

Деньги так и лежали какое-то время, пока Регина не взяла их и не понесла в свою комнату. Когда она ушла, Юнус поинтересовался, хочет ли Алексей посетить хлопковые поля, посмотреть, как растет хлопчатник, увидеть хлопкоуборочные комбайны. Мол, ему не хотелось бы, чтобы у делового партнера отца сложилось превратное впечатление об Узбекистане, о котором в Европе сочиняют небылицы – будто на уборке урожая применяется принудительный труд. Верещагин согласился и даже сказал, что мечтал об этом.

– Тогда мир? – предложил Юнус.

– Да мы вроде и не ссорились, – заметил Алексей.

Молодые люди выпили по полстакана виски. И до возвращения Регины успели повторить. А она, вернувшись, попросила налить и ей. Постепенно беседа стала совсем непринужденной. Говорили о ночной жизни узбекской молодежи – не всей, разумеется, а лишь той ее части, которая может себе позволить изысканные развлечения. Хотя Юнус не был в восторге от местных заведений и вообще предпочитал Европу, а самой цивилизованной страной считал Голландию.

– Там можно совершенно спокойно курить травку, – сказал он, – никто не арестует тебя за это. И можно угощать друзей, те будут только благодарны.

– Наркотики убивают, – напомнил Верещагин.

– Табак тоже убивает, – рассмеялся Юнус, – на каждой пачке сигарет так и написано. Однако врачи дают своим пациентам именно наркотики, а не табак или алкоголь. И потом, травка более безвредна, чем никотин. А порой даже помогает. Когда устанешь, когда уже нет сил что-нибудь делать или даже думать о чем-то, всего пара сигареток, и уже в теле ощущается легкость, голова чиста, и мысли в ней не толкаются, а выстраиваются в логической последовательности, мозг работает четко, как механизм, как вечный двигатель. Ты пробовал когда-нибудь?

Алексей покачал головой:

– Не было желания.

– Как? – удивилась Регина. – Вообще ни разу не курил травку?

– А ты? – спросил Верещагин.

– Сто раз, наверное. И что, по-твоему, я наркоманка?

– К сожалению, то, что предлагается у вас, уже дважды или трижды разбодяжено, – сказал Юнус, – ни вкуса, ни результата. Ты должен попробовать. Не понравится – больше не будешь курить.

С этими словами он достал из кармана портсигар, открыл и протянул его гостю.

– Не хочу, – отказался Верещагин. – Желания и любопытства тоже нет.

Зато Регина взяла сигаретку.

– Может, не надо? – попытался остановить жену Алексей.

– Дома командуй, – отмахнулась она. – И потом, я только одну штучку, чтобы сравнить с тем, что пробовала раньше.

Юнус щелкнул встроенной в портсигар зажигалкой. Регина затянулась и закрыла глаза. Выпустила дым и прошептала:

– Да, это совсем другое дело.

Юнус тоже начал курить. А вскоре появился Джафар, который сразу понял, что происходит, и присоединился к кайфующим.

Верещагина это начало раздражать, бесить, но что делать, он не знал. Можно было бы, конечно, выхватить из рук Регины сигаретку, растоптать, подняться и уйти, увести жену… Но ведь они в гостях, и никто не принуждал ее силой. Ладно, в конце концов, переговорит с ней позже, попросит или прикажет, чтобы подобного больше не было. А если Юнус опять начнет подбивать ее на наркотики, то и его можно попросить этого не делать. Через неделю, может, меньше, когда вернутся домой, Регина сама не вспомнит о травке.