Путешествие по ту сторону - Екатерина Островская

– Вам составить список нарушителей трудовой дисциплины? – спросила она.

– По возвращении, – распорядился Верещагин. – А пока вспомните, когда в последний раз звонили из Узбекистана и что вы сказали собеседнику про обстрел моей машины.

– Сейчас проверю по журналу входящих звонков… А что касается покушения, сразу скажу: я вообще никому ничего не говорила. Вот, нашла. Последний звонок из Узбекистана был как раз накануне того самого дня: звонил Бачиев. Я сообщила ему, что вы обедаете, и спросила, что передать. Маджид Нариманович сказал, что перезвонит вам на мобильный. В день покушения или после ни одного входящего из Узбекистана не было, так что я никому ничего рассказать и не могла. А посторонние к моему аппарату подойти не могут, вы знаете.

Скорее всего, так оно и было. Алексей даже вспомнил день перед тем, когда обстреляли его автомобиль. Они действительно обедали с Региной в небольшом ресторанчике, на сотовый позвонил Бачиев, и состоялся короткий разговор. А после Верещагин сам связывался с Маджидом Наримановичем, пару раз ему звонил на мобильный Али. Ни тому, ни другому о покушении на себя он не говорил. Регина тем более не могла. Тогда откуда об этом знают и Али, и Юнус?

Алексей лежал между двумя пальмами на островке посреди бассейна и ждал, когда к нему подойдет горничная. Желательно, чтобы именно Лариса, оказавшаяся вдруг Шарофат. Правда, девушка сказала, что просто живет здесь, но это дела не меняет – он поговорит с ней и предложит уехать, продолжить учебу. Возможно, ей удастся ликвидировать задолженность по предметам, если таковая имеется, и год не будет потерян. Верещагин возьмет ее к себе в офис, Лариса как раз заработает на обучение.

Когда он увидел девушку в узбекском халатике и в тюбетейке, решил, что это Шарофат, и поднялся заранее. Но служанка оказалась той, что подходила к нему вчера утром.

– Какие новости? – спросил Леша.

Горничная пожала плечами.

– Все ли дома?

Девушка снова пожала плечами, потом хихикнула и доложила:

– Юнус здесь. И его друг Джафар. А другой утром уехал.

– Шарофат дома?

Служанка кивнула.

– Шарофат здесь работает или живет?

Последовал новый кивок. Что это должно было означать, Верещагин не понял и сказал о другом:

– А я думал, что она – Лариса.

– Она и есть Лариса, но хозяин запретил ее так называть. Теперь ее имя Шарофат.

Ему хотелось еще поспрашивать, но горничная вдруг шепнула:

– Скажите, что принести, а то на нас уже смотрят.

– Тогда чай. И фиговое варенье.

Когда девушка убежала, Алексей поднял глаза и заметил, как дрогнула занавеска в одном из окон. Того, кто стоял за ней, не было видно, и он подумал, что скорее всего это Юнус или Джафар, потому что жилые комнаты обслуживающего персонала размещались в цокольном этаже.

Из дома долго никто не выходил. Верещагин поплавал в бассейне, потом позавтракал и снова полез в бассейн. Наконец появились Юнус с Джафаром. Друзья уселись завтракать и одновременно разговаривали с ним, блаженствующим в воде. Затем по ступенькам сбежала веселая и красивая Регина, которая тоже решила искупаться. Когда она снимала с себя легкое летнее платье, Джафар из приличия отвернулся, а Юнус смотрел на ее тело и улыбался.

Регина подплыла к мужу, обхватила его за шею, поцеловала и спросила:

– Ну что, сегодня поедешь с нами на сафари? Я очень хочу посоревноваться с тобой. Выясним наконец, кто самый лучший автогонщик в нашей семье.

– Если ты этого хочешь, – ответил он.

– Сделаем ставки! – крикнула Регина, чтобы слышали все. – Пять тысяч долларов тому, кто приедет первым!

Регина с Юнусом вела его «Дифендер», а Верещагин на машине Джафара ехал следом.

– В таких гонках в принципе нет ничего сложного, – инструктировал Алексея по пути Джафар. – Если вообще-то водить умеешь, конечно. Главное – добраться до назначенного места, развернуться и возвратиться в исходный пункт. Кто придет первым, тот и победил. А кто второй или совсем не приехал, тот, значит, того… в смысле деньги проиграл. Здесь местность почти ровная, но есть один коварный обрывчик. Там, когда дожди, течет река, а так пустое русло с камнями. Высота склона метров семь, и если навернешься, то машину точно угробишь. Ну и сам, конечно, можешь. Но я покажу, как ехать надо.

– А разве не ты будешь у меня за штурмана? – поинтересовался Верещагин.

– Ну да, – вспомнил Джафар, – тогда ладно.

Вскоре прибыли к месту, которое определили как старт, то есть начало маршрута. Регина с Алексеем вышли из машин. Юнус тоже.

– Едем вон туда, – показал он рукой на невысокие лысые холмы, находящиеся километрах в пяти. – Там стоит дерево, надо его объехать и вернуться. Мимо дерева не проскочишь – оно одно-единственное в округе. Только… Слушай, охота тебе с собственной женой соревноваться? Давай лучше со мной, а?

Верещагин кивнул. И даже Регина, совсем недавно сгоравшая от желания обогнать мужа, на удивление быстро согласилась уступить место за рулем. Договорились, что сигнал на старт давать никто не будет. Как только Верещагин тронется, одновременно стартует и Юнус.

Они уже собирались садиться в машины, как вдруг Бачиев-младший спросил:

– А какая ставка? За пять тысяч ездить – это же смешно. Предлагаю сто тысяч!

– Смешно, если выиграешь, – покачал головой Леша. – А если проиграешь, то и пять тысяч покажутся солидной суммой.

– Ты что, такой бедный? – удивился Юнус. – Мне же известно, сколько ты в прошлом году хапнул. Благодаря моему отцу, кстати.

Алексей хотел объяснить, что он не хапал, а зарабатывал, но, посмотрев на Регину, которая ожидала начала старта с напряжением, промолчал.

«Неужели она считает, что я смогу победить? – подумал Верещагин. – На чужой машине, в чужой и незнакомой местности… Сто тысяч – огромные деньги. И хотя не последние, откуда их взять сейчас? А, ладно, в конце концов, можно будет отговориться и вернуть проигрыш после закрытия контракта этого года».

Он еще раз бросил взгляд на Регину и кивнул Юнусу:

– Я согласен.

Сели в машины, и Алексей спросил Джафара:

– Как поедем?

– Прямо и быстро.

Судя по напряженному выражению его лица, Джафар и сам хотел, чтобы его машина выиграла.

– Часто с Юнусом соревновался? – бросил Верещагин взгляд на своего штурмана перед тем, как завести двигатель.

– Ну да.

– И сколько раз побеждал?

В ответ раздалось неопределенное «э-э…». Что это должно было означать, Алексей не понял. И подумал: скорее всего, ни разу.

Юнус посигналил, торопя соперника, и Верещагин осторожно тронулся с места. «Дифендер», который он вел, еще не успел разогнаться, а через пару секунд его уже обогнал автомобиль Бачиева-младшего. Сидящая справа от водителя Регина помахала им ладошкой. Алексей пристроился сзади, следя за машиной Юнуса. Если ту подбрасывало на каком-то бугорке, мгновенно группировался, и тут же подбрасывало и его с Джафаром. Скорость возросла, и за передней машиной поднялся широкий шлейф пыли, который мешал разглядеть дорогу и что-то вокруг – было видно только запасное колесо «Дифендера» на задней дверце.

Верещагин сделал попытку обойти противника справа, но Юнус тут же свернул вправо, перекрывая направление.

– У тебя хорошая машина, – обронил Алексей, не глядя на штурмана.

– Я за ней слежу. А вот Юнус за своей не всегда.

Так же не удалось обойти «Дифендер» и с левой стороны.

– А почему мы к холмам не напрямик едем? – спросил Верещагин.

– Я же говорил, там река. То есть сейчас реки нет, высохла. Можно с обрыва слететь.

– А въехать на обрыв из реки можно?

– Да, но очень трудно – угол наклона большой.

Верещагин резко повернул руль и стал уходить вправо, отпуская машину Юнуса далеко вперед.

– Э-э, – закричал Джафар, – ты куда?

– Камни в реке большие?

– Не очень, – машинально ответил Джафар. И закричал: – Только не надо туда!

Но было уже поздно – «Дифендер» на скорости скатился вниз и полетел по руслу высохшей реки, разбрасывая колесами мелкую гальку. На камнях покрупнее внедорожник опасно подкидывало, совсем уж крупные валуны Верещагин объезжал, не сбрасывая газ. Оба берега, и слева, и справа, становились все выше и круче. Теперь Алексею стало понятно, почему Юнус не поехал напрямую.

– Здесь заезжай, дальше не получится! – закричал штурман.

Верещагин, не снижая скорости, влетел на подножие обрыва и начал взбираться по склону, стараясь не поворачивать нос машины непосредственно к вершине. «Дифендер» кренился набок, казалось, еще мгновение – и он перевернется…

– Нима у киляпти? – прошептал Джафар, закрывая глаза.

– Я ничего не делаю! – крикнул в ответ Верещагин. – Я просто еду!

Последние метры внедорожник преодолел с большим трудом, в какой-то момент Алексей даже подумал, что машина вот-вот перевернется и полетит вниз…

И все же они выскочили наверх, ломая черные кустики саксаула. Сразу в полукилометре по ходу движения Верещагин увидел холм с растущим на нем почти безлистным деревом. Где-то далеко в стороне пылил автомобиль Юнуса, которому добираться до цели было вдвое дольше.