Приглашение к счастью - Мегги Чарльз

Джош не пожалел сил, убеждая ее, что его стремление избегать серьезных отношений никак не связано с увечьем, однако Марта не верила ему. И потом, она прекрасно понимала, что значит для Джоша вновь обрести свободу движений… кататься на лыжах, танцевать, наслаждаться спортом так же, как наслаждается им сама Марта.

Разумеется, Марта не станет начинать с разговора о Джоше. Первоочередная ее задача — на высоком профессиональном уровне выполнить свою работу. А надо сказать, что обычно Марта работала очень скрупулезно.

В каком-то смысле Марта возвращалась к незаконченной работе, что было для нее нехарактерно. Два года назад, после разрыва с Джошем, она поняла, что не сможет заниматься этой темой, и вычеркнула ее из своих планов, заплатив неустойку журналисту, подрядившемуся написать сопроводительный текст.

Может быть, Джош согласится сделать материал вместе с ней? — спросила себя Марта. Но, вспомнив, как он отреагировал на предложение сделать статью о жизни инвалидов, посоветовала себе выбросить эту мысль из головы.

Марта попросила гостиничную службу, чтобы ее разбудили в восемь, заказала на завтрак кофе и бутерброды и заснула. Во сне она видела Джоша: он несся на лыжах с альпийских склонов, покорял Эверест, совершал еще тысячу немыслимых подвигов, а она следила за ним издали, и сердце ее переполнялось радостью и гордостью.

Уже утром, отхлебывая горячий кофе, Марта сообразила, что не сможет проводить Тони на самолет.

А она-то надеялась поговорить с ним в аэропорту перед отлетом!

Чувствуя досаду и стыд, Марта позвонила в отель, где остановился Тони. Ее немного удивило, что Тони заказал себе комнату в другом отеле. Она опасалась, что он захочет большей близости.

Тони никогда не стремился на нее давить, поэтому он и снял номер в другом отеле. Тогда почему же вчера во время танца он с необычной твердостью настаивал на том, что они еще помолвлены.

«Я была с ним честной, — подумала Марта, и от этой мысли ей стало немного легче. — Тони еще в Лондоне знал — по крайней мере должен был понять, — что я ношу его кольцо только для приличия».

Однако Марта понимала, что это не совсем честно. Тони ясно дал понять, что надеется на примирение. Положим, он не говорил об этом прямо, однако Марта понимала: он надеялся, что когда она поближе приглядится к Джошу, то поймет, что у нее с Джошем нет будущего. И вернется к Тони…

Так легко отказаться от борьбы…

Телефон в номере Тони не отвечал. Марта выпила кофе, съела половину бутерброда и набрала номер еще раз. Снова длинные гудки. Марта не знала, когда Тони улетает, не помнила даже названия авиалинии. Одевшись, она позвонила еще раз — снова тот же результат. Чертыхнувшись, Марта вышла из номера и отправилась на встречу с доктором Джеральдом Баскином.

В следующие два часа Марта, увлеченная беседой с гениальным врачом, забыла обо всем на свете.

Джеральд Баскин действительно был гениален, в самом прямом смысле слова. Это признавали его коллеги — и друзья, и многочисленные завистники. Однако при этом доктор — невысокий, плотный, курчавый, с веснушками и широкой улыбкой — сохранял удивительно мальчишеский вид. Марта проговорила с ним всего десять минут, а казалось, знала его уже много лет.

Первое интервью состоялось в кабинете доктора. Джеральд Баскин сам увлекался фотографией и снимал своих пациентов: его снимки, хотя, на взгляд Марты, и безнадежно любительские, красноречиво рассказывали о творимых доктором чудесах.

— Однако есть и другая сторона медали, — говорил он, прихлебывая кофе. — Я — не чудотворец и отнюдь не всегда добиваюсь успеха. Видите ли, Марта… Многое зависит от времени. Чем раньше я начинаю работу, тем больше шансов на успех. Чем позже… сами понимаете. Иногда мне везет, и я оказываюсь в состоянии уничтожить или хотя бы немного смягчить последствия старой травмы. Но чаще все мои усилия тщетны. — Доктор Баскин грустно улыбнулся. — Порой я жалею о том, что чудес не бывает, — признался он.

Марта едва удержалась, чтобы не заговорить с ним о Джоше Смите. Возможно ли чудо для Джоша? Сможет ли этот человек хоть немного помочь ему? Выходя из кабинета доктора Баскина, Марта призналась себе, что страшится услышать ответ. Как бы там ни было, она промолчала.

Правда, времени у нее в запасе больше чем достаточно. В пятницу с утра Джеральд Баскин пригласил ее к себе в больницу. Затем хотел показать ей обследование пациентов и совещание врачей. У Баскина лечились люди всех возрастов — от младенцев до стариков, одни — с врожденными дефектами, другие — жертвы несчастных случаев. Просто клад для фотографа, думала Марта.

Кроме того, Джеральд Баскин хотел, чтобы Марта засняла ход операции. Разумеется, для всех этих снимков требовалось согласие пациентов. «Но я не думаю, что кто-нибудь откажется», — с улыбкой заверил доктор Баскин, и Марта поняла, что пациенты согласятся на любую услугу для человека, который возвращает их к полноценной жизни.

Более того, Джеральд разрешил Марте записывать все происходящее на магнитофон. Беседы с пациентами и совещания врачей будут бесценны для автора будущей статьи — кто бы это ни был.

Когда Марта вернулась в отель, на телефонном аппарате мигал огонек автоответчика, а под дверь был подсунут квадратный белый конверт.

Сперва Марта распечатала конверт и узнала четкий почерк Тони.

«Может быть, я снова что-то перепутал? — писал он. — Мне казалось, мы договорились позавтракать в десять у тебя в отеле, а потом ты собиралась проводить меня в аэропорт. Во всяком случае, я позвоню тебе из Лондона.

До свидания. Я люблю тебя».

Неужели она назначила свидание с Тони на десять? Вчера у Марты так раскалывалась голова, что она могла просто забыть о встрече с доктором Баскином. Но сейчас никакого разговора с Тони на эту тему она не помнила.

«Ты, похоже, скоро и вовсе свихнешься», — мрачно сказала она себе, прослушивая телефонные сообщения.

Джош звонил дважды: в десять и в половине двенадцатого. Марта взглянула на часы — 12:35. Она набрала рабочий номер Джоша. Но секретарша сообщила ей, что мистер Смит обедает с иностранными журналистами и скорее всего вернется не скоро.

Чтобы удостовериться, что Тони улетел, Марта позвонила ему в отель и узнала, что он уехал в аэропорт около двух часов назад.

Марту переполняла досада, и она видела лишь один выход своим эмоциям. Ходьба до изнеможения. Выйдя из отеля, она пошла пешком по направлению к Пятой авеню, затем свернула на север, пока не добралась быстрым шагом до стены, окружающей Центральный парк.