Повторная помолвка - Кэтрин Джордж

— Завтра я все тебе объясню, — пообещала Леони.

Позже она позвонила Джону и спросила:

— Мы можем выехать около полудня?

— Прекрасно! Мне это очень удобно, потому что я успею провести утром две или три встречи. Остальные я отложил на следующую неделю.

— Как ты?

— Выживу. Сейчас как раз собирался лечь в постель. Что ж, завтра я заеду за тобой около одиннадцати. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, — сказала она, кладя трубку и чувствуя себя совершенно измотанной.

На следующее утро, отвозя сестер на занятия, Леони испытала чувство вины, когда ей пришлось сказать Фенни о своем отъезде в Лондон.

— Но почему, Лео? — захныкала малышка. — Сначала Марци пропала, а теперь и ты уезжаешь…

— Но я завтра же вернусь, обещаю! — В глубине души она сейчас ругала себя за это импульсивно принятое решение и клялась больше никогда так не поступать. — Я привезу тебе подарок.

— Не надо мне подарка, — зарыдала Фенни. — Я тебя больше не люблю!

Она опрометью выскочила из машины и убежала, не попрощавшись.

— У Фенни просто шалят нервы, — сказала Френсис, когда они остались одни. — Сегодня утром она буквально скатилась с лестницы вниз, в надежде, что собака нашлась, а потом мы сказали ей, что ты уезжаешь… Боюсь, у нее сегодня тяжелый день.

— Мне не надо было ехать, мама, — проговорила Леони, с каждой минутой чувствуя себя все более и более виноватой.

— Ну разумеется, надо! И не забудь, что тебе посоветовала Кейт — пользуйся каждой минутой, чтобы больше сблизиться с Джоном.

Леони вновь засомневалась в целесообразности задуманного предприятия, когда увидела Джона. Он выглядел не лучшим образом, хотя и надел темные очки, чтобы скрыть синяки на лице.

Леони протянула руку:

— Давай сюда ключи, я поведу машину.

— Нет, я сам!

Но она силой отняла у него ключи, поцеловала мать и побежала по дорожке к машине Джона, не оставляя ему ничего другого, кроме как следовать за ней.

— Голова болит? — осведомилась Леони.

— Нет, просто беспокоюсь — не забудь ехать по левой стороне дороги.

— Послушай, Джон, — сердито воскликнула она. Если тебе так хотелось поехать одному, не надо было предлагать мне свою помощь.

— Я знаю. А теперь, ради бога, успокойся и сосредоточься на дороге. Автострада требует внимания.

Леони ничего не ответила. За исключением короткой перепалки относительно того, кому из них покупать билеты на поезд, она продолжала хранить ледяное молчание и дальше, пока парковала машину у станции и пока они ждали прибытия поезда.

Совершенно очевидно, уже слишком поздно пытаться наладить отношения с Джоном! Если у него 5-9и дальше будет такое настроение, ей вообще лучше видеться с ним как можно реже…

Когда поезд подошел, Леони устроилась в вагоне первого класса и достала заранее приготовленную газету, которой отгородилась от сидевшего напротив Джона точно щитом.

Однако он осторожно вынул газету из ее рук и отбросил в сторону со словами:

— Ты так и собираешься молчать всю дорогу до Лондона?

— Ты сказал мне, чтобы я заткнулась, что я и сделала, — ответила она, избегая его взгляда, но краснея, когда он начал смеяться.

— Давай помиримся! — воскликнул он и, шутливо сдаваясь, поднял обе руки вверх. — А то мы уже начали привлекать всеобщее внимание!

Быстро оглянувшись по сторонам, Леони поняла, что он прав, и покраснела еще сильнее.

— Лучше бы я осталась дома!

Позже, заметив, как Джон глотает таблетки, она почувствовала угрызения совести:

— Голова болит?

— Немного, — признался он. — Извини, что я накричал на тебя в машине.

— Ничего, зато я успокоилась и твоей бедной голове, наверное, стало легче.

— Не особенно, — его губы дрогнули. — Ты вела себя так враждебно, что мне стало еще хуже.

— Но теперь я совсем не враждебна! — улыбнулась она.

— И моя голова почти не болит, — быстро ответил он.

После этого день начал складываться более приятно. Джон рассказал о задуманных им перестройках в Брок-Хилле, заверяя, что они никоим образом не скажутся на серьезном изменении облика старой усадьбы.

— И чтобы убедить в этом местный совет, я стараюсь привлекать как можно больше местной рабочей силы. Добиться получения на перепланировку здания оказалось не очень сложно. Твой отец очень помог мне.

— Папа рад как-то загладить вину нашей семьи за то, что я так обошлась с тобой, — мрачно отозвалась Леони, потом нахмурилась. — Но зачем ты хотел купить Фрайерз-Вуд?

— Как ни странно, это не моя идея. Когда планы перестройки были представлены совету директоров, обнаружилось, что Фрайерз-Вуд когда-то был частью брок-хилльского имения, и тогда было принято решение предложить твоему отцу продать его. Я согласился лично поговорить об этом проекте с Томом, хотя и не сомневался, что он никогда не согласится. Кроме того, у меня появился предлог навестить твоих родителей и наконец увидеться с Фенни. — Джон посмотрел ей прямо в глаза. — Но должен признаться, что, когда я излагал это предложение твоему отцу, мысли о мести тебе посетили мою голову.

— Особенно когда ты продемонстрировал тот старый документ, чтобы напугать меня!

— Это меня развеселило, — признался он, дерзко и весело сверкая глазами. — Твоя реакция дала мне возможность ощутить совершенно неблагородное удовлетворение.

— Это снимает с меня вину за то, что я сделала?

Взгляд Джона потемнел.

— Для этого потребуется кое-что совершенно другое, Лео. Но я признаюсь, что месть была сладка. , — Не сомневаюсь, — пробормотала она. — Боюсь, твое предложение продать Фрайерз-Вуд было соблазнительным для отца. Содержать такое имение довольно тяжело, но он отказался от продажи после того, как мы все на семейном совете проголосовали против.

Она рассказала Джону об ответственности, которая ложится на Адама.

— Мы все пообещали Адаму, что не станем требовать своей доли наследства, лишь бы он смог содержать дом. Но он, знаешь, вдруг повел себя как очень взрослый и серьезный человек, пообещав, что со временем каждая из нас получит то, что положено.

— Но к тому времени вы все трое уже выйдете замуж, я надеюсь.

— Не обязательно. — Леони отвернулась и уставилась на пейзаж за окном. — Джесс увлечена своей карьерой, а Кейт наверняка ждет большое будущее, с ее приверженностью к наукам.

— А ты?

Леони пожала плечами:

— А я все еще буду в своей комнатушке с видом на старую Флоренцию.

Глаза Джона сузились, но он ничего не сказал, так как поезд уже подходил к Паддингтонскому вокзалу.

— Джесс уже дома? — спросил он, когда они подходили к стоянке такси.

— Нет, но я возьму ключ у ее квартирной хозяйки.