Повторная помолвка - Кэтрин Джордж

Джон поджал губы.

— Ладно. Тост и кофе, и то только для того, чтобы угодить твоей маме, — сказал он с холодной вежливостью. — Но сначала я хотел бы одеться.

— Спасибо за одолжение, — отозвалась она небрежно. — Я принесу твою одежду и даже могу снабдить тебя бритвой.

Когда Джон наконец спустился на кухню, свежевыбритый и в чистых брюках и белой рубашке, Леони указала ему на стул и пододвинула блюдо с тостами.

— Повидло домашнее, — сказала она.

Джон осмотрел стол и взглянул ей в глаза.

— А меда нет? — осведомился он самым невинным тоном.

— Боюсь, что нет, — отвечала она невозмутимо. Хочешь утреннюю газету?

— Спасибо. Можешь дать мне только ту страницу, что посвящена новостям о недвижимости.

Они завтракали, заслонившись друг от друга газетой, как щитом. Сейчас они походили на тысячи супружеских пар, завтракавших на кухне после бурной ночной ссоры, мрачно подумала Леони. Потом Джон отложил газету и попросил еще кофе.

— Как ты собираешься проводить время до отъезда? — спросил он вежливо.

— Буду продолжать искать собаку. Сегодня попробую поездить по окрестностям на машине. — Она пристально посмотрела на него. — Скажи мне правду, тебе действительно стало лучше, Джон?

Он широко улыбнулся.

— Ну, судя по моему аппетиту, действительно лучше. Очень вкусный хлеб.

— Мама печет его сама. — Она пододвинула к нему блюдо с тостами:

— Бери еще.

— Спасибо. Но ты ведь почти ничего не съела!

— Я не ем много на завтрак.

— А вот раньше…

Их глаза встретились.

— Я больше не ем много, — сказала она тихо и налила себе еще кофе.

Джон в молчании допил свой кофе, потом сказал:

— Знаешь что, Лео, я все думаю о том, что ты сказала вчера ночью…

— О чем?

— Ну, что мы могли бы оставаться друзьями.

— А, да… — Неужели она могла сказать такое? Ей вовсе не хотелось быть его другом — нет, напротив, ей хотелось быть тем, кем она была для него прежде!

— По-моему, сегодня эта идея тебя совсем не вдохновляет! — заметил он.

— А тебя вдохновляет?

— Я думаю, так было бы удобнее.

Удобнее!

— В каком смысле? — холодно спросила она.

— По работе я должен какое-то время жить в Пеннингтоне, а ты пока остаешься дома, — он помолчал, и Леони затаила дыхание. — Теперь, когда мы во всем разобрались, я хотел бы почаще видеться с Фенни, и для всех было бы намного легче, если бы мы с тобой могли нормально общаться.

Легче! — Если единственной целью посещения Фрайерз-Вуд для Джона было желание увидеться с Фенни, он мстит ей по полной программе.

— Ну разумеется, Джон, приезжай так часто, как захочешь! Я все равно не собираюсь проводить все свое время тут, — добавила она, вдохновленная внезапно пришедшей ей в голову мыслью. — Я собираюсь на пару дней отправиться к Джесс. — Она поднялась из-за стола. — Вижу, ты хорошо поел, так и скажу маме. Послушай, если ты все-таки хочешь ехать в Брок-Хилл, сделай это до ее возвращения.

— Хорошо, — ответил он, тоже вставая. — Передай своей маме мою благодарность за все, что она для меня сделала. Вы все были очень добры ко мне.

— Мы просто делали все, что могли в сложившейся ситуации, — пожала плечами Леони, провожая его до дверей.

— Сообщи мне, если собака найдется, Лео. Если нет, возможно, твои родители разрешат мне погулять с Фенни в один из тех дней, когда ты будешь в Лондоне. Я хотел бы немного развлечь ее.

— Уверена, они будут очень рады, а Фенни — тем более. — Леони распахнула входную дверь и ослепительно улыбнулась:

— Смотри, будь поосторожней, Джон!

Он внимательно взглянул на нее.

— Послушай, Лео, прежде чем уеду, я хотел бы выяснить одну вещь. Теперь, когда тайны Рейчел больше не существует, мне бы очень хотелось рассказать правду о Фенни своим родителям. Моя мама часто упрекает меня в том, что у нее нет внуков, поэтому знакомство с Фенни могло бы очень ее утешить. Да и отца тоже… Они оба очень любили Рейчел.

— Их чувства к ней не изменятся, когда они узнают, что она была любовницей Ричарда? — резко спросила Леони и с удовлетворением убедилась, что Джон слегка побледнел.

— Я постараюсь все им объяснить, — пробормотал он.

— Я думаю, тебе сначала надо посоветоваться с моими родителями.

— Я так и собирался, но меня больше всего беспокоило твое мнение, Лео.

— Спасибо. Думаю, твои родители в любом случае должны теперь узнать правду. — Она прикусила губу. — Джон, они… Они очень рассердились на меня, после того как я порвала с тобой?

— Вовсе нет! — усмехнулся он. — Они рассердились на меня — нимало не сомневались, что во всем виноват только я. Как я ни протестовал, никто мне не верил.

— Господи! — Леони в смятении посмотрела на него. — Джон, прости меня! Мне даже не приходило в голову.. Я думала, ты найдешь какое-нибудь объяснение.. Они всегда были так добры ко мне!

— Тогда ты понимаешь, почему мне так хочется, чтобы они наконец узнали всю правду.

— Ты сам поговоришь с моими родителями или это сделать мне?

— Нет, я сам, и чем скорее, тем лучше.

Когда наконец вернулась Френсис, неся в руках бесчисленные пакеты с продуктами, Леони передала матери слова благодарности Джона и попросила у нее ключи от машины, чтобы отправиться на поиски Марци.

— Кстати, — сказала Леони, уже почти дойдя до дверей, — Джон хотел кое о чем поговорить с тобой и папой, поэтому я пригласила его заехать к нам около семи вечера.

— Он что…

— Нет, ты не правильно поняла. Он хочет видеть меня только своим другом, но не женой.

— Ох, дорогая… — Лицо матери расстроенно вытянулось. — А чего же хочешь ты?

— Я хочу, чтобы он вернулся ко мне, — воскликнула Леони с внезапно нахлынувшим на нее волнением. — Но Джон ясно дал мне понять, что в этом доме его привлекаю не я, а только Фенни!

Леони отправилась на поиски собаки, не особенно надеясь на успех. Она вела машину в самом мрачном расположении духа. Какая же она была дурочка, что не ответила на страстные ласки Джона прошлой ночью! Конечно, она понимала, что в его намерения вовсе не входило заниматься с ней любовью под крышей ее отчего дома, в непосредственной близости от комнаты Фенни и ее родителей. Он всего лишь хотел доказать ей, что имеет непреодолимую власть над ее телом и чувствами, чтобы сделать свою месть еще слаще. И тем не менее… какая глупость с ее стороны оттолкнуть его снова! Что ж, теперь она может надеяться только на то, чтобы стать его другом…

Она напряженно вглядывалась в расстилавшиеся окрест поля, и ее глаза наполнялись решимостью. Она все еще привлекала Джона, волновала его как женщина, это было совершенно очевидно! И дружба, пусть только во имя Фенни, могла перерасти в нечто большее… Если ее взлелеять должным образом!