Восход - Игорь Михалков

– Ты не понял? – рассвирепел ученый, срываясь с дивана и опускаясь обратно – вспомнил про пистолет оппонента. – Я же сказал тебе: иди в…

– Антон, вернись на землю. – Полковник посуровел. Он приглаживал растрепанные волосы и смахивал пот с лица – видимо, активация Звена доставила ему немало удовольствия. – Ты же серьезный ученый, профессор, а не уличная шпана. Попробуй забыть о том, каким образом Звено обновляет ресурс. Подумай лучше, какую пользу оно может принести!

– Да какая тут, на х…, польза? – выругался Аркудов. – Шмальнуть по летящей в космосе дуре? Сделать пару выстрелов и угробить население Закарпатской области, чтобы отогнать ту хрень от Солнечной системы? Что это, кстати?

– Остаешься ученым. – Полковник улыбался.

Антону было неприятно смотреть на его раскрасневшееся лицо. Он чувствовал себя, будто стал невольным свидетелем особо извращенной постельной сцены с участием полковника. Учитывая, что силовик наслаждался убийством десятков людей…

– А вы остаетесь гэбэшным говном, – не сдержался он.

– Не хами, малыш. – Улыбка Павла Геннадиевича ничуть не изменилась; жаль, что отсутствовала возможность посмотреть прямо в глаза. – Найди дневник Игоря и сам обо всем узнай. Чутье мне подсказывает, что после прочтения ты поймешь наши методы и больше не будешь так остро реагировать на обычный забор энергии.

– Забор? – ахнул ученый. – Обычный?!

– Найди дневник, – махнул рукой полковник, вновь усаживаясь напротив стены, за которой находилось убежище Аркудова.

– А если откажусь?

– Будет хуже.

– Кому?

– Тебе, Антон.

– Допустим, совести моей хуже быть не может. Что еще? Честь и достоинство придется задвинуть в дальний уголок. Дальше? Ага – пытки кагэбэшными инструментами или убийство. А вот хрен вам – сперва доберитесь.

– Ты забываешь еще про один очень маленький фактор, – вкрадчиво напомнил полковник. – Очень маленький.

Антон похолодел.

– Вы получите свой дневник, – сказал он, скрипя зубами. – Вы же не сделаете ей ничего плохого? Только попробуйте…

– Абсолютно ничего плохого, пока ты сотрудничаешь. Твоя маленькая дочка в полном порядке. Честное офицерское.

– Все-таки вы говно, – констатировал Аркудов, злясь на себя и свою доверчивость. – Офицерское… Правду люди говорят, что от смены названия с КГБ на СБУ пованивающий стержень благоухать не стал. Давно решили меня шантажировать? Дочку уже взяли в заложники? Кстати, крокодилью челюсть, когда спать ложитесь, вы под подушку суете или не снимаете?

Полковник обиду прожевал и выплюнул. Невозмутимо пригладил усы стволом пистолета. Весь вид подонка говорил: болтай-болтай, сынок, меня дешевыми фокусами не возьмешь.

– Что, на правдивое слово шавка брехать не готова? – крикнул Антон.

Колени предательски дрожали. На какой-то миг показалось, что в них пошевелилось что-то чужое, не свойственное организму. Но неудобство прошло, будто и не было.

Погони, перестрелки и мистические события закалили ученого. Если два дня назад он сошел бы с ума от увиденного, то теперь взял себя в руки и решил не отвлекаться на внешние раздражители.

Вряд ли Светланку обидят раньше, чем он отдаст полковнику дневник. Получив же бумаги умершего, Павел Геннадиевич наверняка не будет церемониться со строптивым помощником – пулю в лоб, и все дела; Антон не сомневался, что у последователей Отцов имеются специалисты, готовые раскусить простенький код археолога намного быстрее, чем его родной сын. Другое дело, если доказать свою необходимость.

В памяти незамедлительно появились четкие координаты и названия мест. Шесть маленьких точек на земном шаре, обозначенных Звеном как «предположительно принадлежащие Цепи», следом – двадцать объектов побольше, их Звено назвало «чужеродными». Без сомнений, эту двадцатку полковник и разыскивает. Хочет он убить находящихся рядом Правителей или нет, Антона не интересовало. Даже очень умный человек зачастую вместо огромного воображаемого общечеловеческого блага изберет очень маленькое, но свое, персональное. Личный мирок всегда важней большого мира.

Антон размышлял о том, как может использовать информацию о Звеньях. Было несколько идей, но для решения катастрофически не хватало информации. Для начала необходимо выведать у полковника несколько подробностей – ученый прикинул для себя короткий план будущей беседы. В первую очередь он хотел побольше разузнать о таинственных личностях Отцов и Правителей. Вдруг информация окажется настолько весомой, что удастся вырвать дочку из лап силовиков или кем они там являются. И еще неплохо получить хотя бы малейший намек на то, с чем столкнулось сознание Антона в открытом космосе у Земли. Наверняка исполинское облако играет в пьесе, куда зашвырнула Аркудова судьба, весьма серьезную роль.

– Эй, – позвал Антон. – Дайте мне еще минут пятнадцать. Кажется, я нашел подсказку, где искать дневник.

– Давай, – звонко ответил Павел Геннадиевич.

Он был весьма бодр – прямо-таки лучился энергией и, казалось, даже помолодел на несколько лет. Отбивал пальцами на рукоятке пистолета какую-то незамысловатую мелодию и негромко напевал. Интересно, каким образом на него повлияло Звено? Неужели перекачало часть загадочной т-энергии убитых в тело силовика?..

Антон вздохнул и решил отложить решение всех загадок сразу. Сперва дневник!

«Что ж, теперь перейду к самому интересному. Ты ведь наверняка хочешь узнать, зачем мне такая таинственность с этими дневниками и убежищами. Прости, что не рассказал тебе об этом раньше. В этой борьбе замешаны столь многие, что информация, будь она неосторожно разглашена, навлекла бы на тебя очень большую беду».

«Да уж, – подумал Антон, искоса поглядывая на полковника, – куда уж больше?..»

«Сомневаюсь, что этот труд когда-нибудь будет опубликован. Когда откроется правда о нашей цивилизации и жизни на планете, большинство представителей человечества будет не в состоянии ее оценить. Как ни прискорбно сообщать об этом, но практически каждый на Земле погибнет…»

Страница на этом заканчивалась. На полях было приписано закодированными символами «теперь читай сначала».

Заинтригованный откровением покойного археолога, Антон открыл дневник на первой странице.

– Ну как там, нашел? – напомнил о себе полковник.

– Да погодите вы! – отмахнулся ученый.

Перед ним разворачивалась странная история, в которой переплетались древние исторические трактаты, летописи, легенды и даже библейские истории из Ветхого Завета. Если вспомнить четкую хронологическую таблицу, предъявленную полковником Антону, остывающее тело песиголовца и хоровод событий, история приобретала пугающую реалистичность. И это очень не нравилось Аркудову. Он всегда считал человека венцом эволюции, способным на бесконечное развитие. Отцовский же рассказ свидетельствовал о том, что человек практически не отличается от обезьяны и других зверей.

– Ёлки-палки, – то и дело шептал Антон, жадно проглатывая строчки.

«Раньше я верил в Бога. До того самого момента, пока не столкнулся с первой частью всемирной головоломки. Теперь мое мнение о Боге очень отличается от той наивной веры, которая была тридцать лет назад.

Не могу сказать, что Бога не существует. Скорей всего, действительно есть Тот, кто создал Вселенную. А может быть, его нет, как нет той лживой истории, которую навязывали нам последние тысячелетия.

Бог есть. Но он не наш, чужой. Бог не может быть нашим – наш никогда не позволил бы случиться такому…

Забудьте бредовые теории эволюции. Мартышка взяла палку, поковырялась ею в гнилой колоде, добыла огонь и внезапно поумнела до такой степени, чтобы за считаные столетия изобрести компьютер и полететь в космос. Вздор! Прошли десятки и сотни тысяч лет, чтобы из грязной немытой обезьяны получились разумные гоминиды. И всего лишь десятилетия, чтобы из полуголого дикаря возмужал профессор экономики или астрономии. Вы верите этому?

Я не хочу хулить Дарвина или оспаривать более поздние теории происхождения человека. Я расскажу о своей – настоящей и правдивой. Но не теории, а настоящей истории, подтвержденной многими источниками и даже проверенной мною лично на практике.

В архивах КГБ СССР, а затем в хранилищах служб безопасности России и Украины находится немыслимое количество собранных мной документов, которое доказывает правдивость моих слов. Подвалы Ватикана таят в себе еще большее собрание таких материалов. Они настолько засекречены, что доступны лишь очень узкому кругу людей: исключительно руководителям государств и их приближенным; да и то не всем. Впрочем, я не сомневаюсь, что высшие чины – вообще все и каждый, кто управляет человеческой массой, отношения к человечеству не имеют. Нами командуют иные существа, которые вряд ли обрадуются, если об их существовании узнает общество.