Новая кровь - Роберт Асприн

— Ну что? — спросил Крит, когда Кама распрямилась и аккуратно спрятала талисман за пояс.

— Что, что… Замок уже не проблема.

Крит прижал арбалет к бедру, освободил одну руку и ощупал замок. Он был каким-то липким. Крит поднес пальцы к губам и почувствовал запах речного ила, ощутимо отдающий гниением. Крит выругался и попросил Каму объяснить, в чем дело.

— Я слыхала о подобных вещах, только и всего, — отозвалась женщина.

— Изумительно, — Крит сплюнул через плечо. — В следующий раз, когда ты «услышишь» что-нибудь в этом духе, поставь меня в известность, ладно?

— Ладно.

— Причем заблаговременно, — с нажимом произнес Крит. В это мгновение за дверью послышалось шарканье. Крит и Кама синхронно отскочили от двери.

Дверь открылась словно крышка гроба. За дверью стояло существо, очень похожее на Тасфалена, пропавшего знатного щеголя.

— Слушшшаю, — жутким замогильным голосом произнесло существо, казалось, молчавшее тысячу лет.

В глубине дома Крит заметил вторую фигуру — Хаута.

Над этими фигурами вдруг возникло мерцающее, полупризрачное изображение Ишад. Ишад недовольно сдвинула брови и покачала головой. Потом ее губы шевельнулись, и по движениям губ Крит прочел единственное слово «беги».

«Беги! — зазвенело у него в голове. — Беги, если тебе дорога твоя душа!»

— Пойдем, Кама. Извините, что побеспокоили вас, Тасфален, — сказал Крит и начал пятясь спускаться по лестнице. Одной рукой он намертво сжал руку Камы, а во второй продолжал держать арбалет. — Нам просто нужно было убедиться, что вы находитесь дома. Когда сможете, загляните, пожалуйста, во дворец — Молин Факельщик хотел вас видеть.

К тому моменту, когда Крит закончил свою тираду, он уже вытащил Каму на середину улицы. Она возмущенно прошептала:

— Что это с тобой? Из ума выжил? Или нервы сдают?

— Дело сделано. Мы сделали все, что нужно. У меня нет никаких причин задерживать этого человека. Я только должен был найти его.

Голос Крита дрожал, и Кама не могла не заметить этого.

Когда они добрались до лошадей, Крит не смотрел на Каму. Он не хотел увидеть в ее глазах презрение и насмешку. Но именно эти чувства светились в глазах слуг Ишад, и они обжигали Крита не хуже адского пламени.

— В чем дело, пасынок? Что, Темпус, уезжая, прихватил с собой твои яйца? — крикнул с безопасного расстояния Вис, когда Крит сел на коня.

Крит получил официальный повод для ссоры, но сейчас у него было не подходящее для разборок настроение. Потому он просто выстрелил, не целясь, и стрела звякнула о стену над головой Виса.

Кама, которая уже тоже вскочила в седло, недовольно нахмурилась.

— Нам нужно доложить о случившемся Факельщику, — сказал Крит. — Ты мне нужна. Поехали.

Кама направила свою чалую следом за тресским жеребцом Крита. Оспаривать его заявление она не стала: не было ни желания, ни сил.

Так или иначе, Крит позволит спустить на тормозах дело о талисмане, если только Кама даст ему такую возможность. Крит и сам не понимал, зачем он хотел сегодня ночью удержать Каму рядом с собой, но не собирался отказываться от этого намерения.

В Санктуарии сегодня слишком холодно, чтобы спать в одиночку. Факельщик наверняка захочет получить письменный рапорт.

Небо начало светлеть, окрашивая крыши храмов царственным багрянцем. Бандана Зипа взмокла от пота, несмотря на то, что на Дороге Храмов этой ночью было ничуть не теплее, чем на берегу Белой Лошади.

Зип разогнулся, придерживая рукой поясницу. Перед ним лежала груда камней. Теперь Зип был один. Он с руганью отослал своих парней, когда понял, что они натворили.

Или что он позволил им натворить. А все из-за Камы и Страта. Они прикоснулись к камням. Хуже того, они их все перепутали.

Остаток ночи Зип провел, пытаясь восстановить нарушенный порядок. В результате получилась лишь бестолковая груда не правильно собранных камней. Зипу никак не удавалось придать ей форму улья — именно так выглядел алтарь, когда он стоял на берегу реки.

Зип еще раз уложил три верхних камня, насчет которых был уверен. Но они вновь провалились внутрь, потащив за собой остальные, и в переулке за храмом ранканского Бога Громовержца опять образовалась куча камней.

И снова, когда камни раскатились и последний из них остановился, земля под ногами Зипа вздрогнула. На этот раз Зипа била такая дрожь, что дрожи земли он почти не заметил.

Дух был недоволен — Зип это чувствовал. Алтарь был сложен плохо. И Зипа не оставляло пугающее ощущение, что красноглазый дух изрядно разозлился, видя, в каком беспорядке оказался его дом. Больше того, Зип не был уверен, что удачно выбрал место для установки алтаря. Строго говоря, это была уже не Дорога Храмов, а скорее отходящий от нее переулок.

Если бы только парни нормально пометили камни! Если бы Кама и Страт не вмешались! Если бы только заря еще немного помедлила! Но Зип и раньше уже попадал в сложные обстоятельства. Нужно только успокоиться, и он обязательно найдет выход.

Всего камней было тридцать три. На некоторых из них наличествовали аккуратные пометки Зипа. Не может быть, чтобы невозможно было рассчитать, какие именно камни должны лежать в нижнем ряду.

Проклятие. Зипу никак не удавалось расположить камни правильно. Он сделал уже четыре попытки. И вот теперь рассвет грозил свести все его усилия на нет. Небо слегка посветлело. Начали тускнеть звезды. Потом над вершинами храмовых стен появилась полоска царственного пурпура. Сгустки красного и оранжевого пламени принялись пожирать тьму. Затем нахлынули серовато-зеленые и розовые оттенки настоящего рассвета. Скоро появятся жрецы и храмовые служки, спешащие приступить к исполнению своих обязанностей.

Зипа обнаружат в таком месте, куда илсиги всегда боялись заходить, — рядом с ранканским храмом. И тогда дух отомстит ему.

Зип прекрасно это сознавал. Его трясло от боли и слабости. Он слишком ослаб, чтобы бежать, и слишком устал, чтобы спрятаться. Словно вместе с темнотой из него уходили все душевные силы, и душа его рассыпалась, словно алтарь из камней, который Зип никак не мог сложить.

Зип присел на корточки рядом с грудой известняка и чуть не разрыдался. Он ведь хотел сделать как лучше! Он не хотел, чтобы грязные руки его подчиненных оскверняли храм речного духа. Он пытался сделать все правильно…

И вот Зип, подобно тысячам людей, до него попадавших в безвыходные ситуации, начал молиться. «Господин, — безмолвно произнес Зип, закрыв глаза и возложив руки на камень, помеченный им самим, — на замковый камень головоломки, которую он никак не мог решить. — О, господин, прости своего слугу. Меня постигла злая судьба. По своей глупости я согрешил против тебя. Прости своего слугу и помоги мне выполнить задание. Помоги твоему слуге возвести твой храм, и я принесу тебе кровь юной девственницы, глаза быка, пенис ранканского дворянина — все, что ты пожелаешь, дай только мне знать о твоем желании, и я все выполню. Помоги мне избежать неудачи и подай знак, что это место тебя устраивает». «Прежде, чем меня схватят за задницу и отволокут в тюрьму», — по-прежнему безмолвно добавил он, не раскрывая глаз.