Самый крутой (Top Dog) - Дуги Бримсон

Трейси Смит уже так давно работала на Яна Миррена, что и припомнить не могла, сколько именно. И за все это время она никогда не видела его таким удрученным, как в последние дни. Сначала она относила это за счет предстоящего рождения его первой внучки, но девочка благополучно появилась, а положение не изменилось. А когда она утром сообщила ему о пожаре на стоянке на Кингз-стрит, он побелел как полотно. Это ее довольно сильно удивило, и она в своей обычной откровенной манере спросила его, что происходит, добавив, что ни одна проблема не стоит таких переживаний. В конце концов, ему было уже пятьдесят восемь лет.

Однако он прервал ее разглагольствования, и на ее взгляд сделал это с излишним раздражением. Так что теперь она сидела за своим столом и размышляла, что же могло стать причиной столь крутых перемен. С ребенком было все в порядке, бизнес процветал, да и с Кэтрин она разговаривала неделю назад, и та ей и словом ни о чем не обмолвилась. Так что оставались только самые немыслимые предположения. Может, Ян был болен? Или он ввязался в какую-нибудь интрижку? А может, что-нибудь еще того хуже? Хотя что может быть хуже этого?

Она вздохнула и покачала головой. Какая глупость — позволить себе увлечься подобными фантазиями. Наверное, он просто устал. В конце концов, он заслужил отдых.

Телефонный звонок отвлек ее от тревог, и через мгновение она уже открыла ежедневник и принялась записывать там памятку на следующий день.

— Очень хорошо, мистер Эванс. Мистер Миррен будет ждать вас в два часа дня.

— Может, ты прекратишь постоянно смотреть на свои несчастные часы? — прошипела Джули Хокинс.

— Я ничего не могу с собой поделать. Я нервничаю. Билли рассмеялся.

— Да благословит его Господь. Он волнуется о своих ребятах, правда, Хок?

— Оставь его в покое, — укоризненно заметила Саманта. — Ты провернул фантастический труд, Грэм, и можешь гордиться собой, не то что этот ленивец, Он умеет только все портить.

— Да нет, — откликнулся Хокинс, придавая своему голосу как можно больше жалостности. — Это я все испортил.

Билли улыбнулся и прикусил язык. В любом другом случае он бы тут же отреагировал, но сейчас он боялся сказать что-нибудь лишнее, что Джули могла бы неправильно истолковать. Тем паче что, судя по выражению ее лица, когда они заехали за ними с Сэм, его другу пришлось в полной мере воспользоваться своим даром убеждения, чтобы уговорить ее поехать. И хотя настроение ее существенно улучшилось, меньше всего Билли хотелось испортить вечер. К тому же надо было иметь ее на своей стороне, хотя бы ради Хока и Сэм.

— Он может шутить сколько угодно, но Сэм права, — задумчиво промолвил он. — Без него ничего бы этого не было.

Джули посмотрела на своего мужа и, взяв его за руку, улыбнулась.

— Я тоже думаю, что он не такой уж плохой на самом деле. Хотя вся эта история с контрактом «Вест Хэма»— это стыд и позор. Ты ведь столько вложил в это сил.

— Да, жаль, что не удалось, — откликнулся Хок с легкой нервозностью в голосе. — Ну да ничего. Где-то выигрываешь, где-то проигрываешь.

Билли посмотрел на него и внутренне улыбнулся, пытаясь встретиться с ним глазами, но Хок всячески избегал этого, и его очевидная неловкость была замята лишь внезапным появлением официанта. Билли откинулся на спинку стула, пока перед ним расставляли заказанные блюда, и позволил себе широко улыбнуться. Может, они и не победили, но уж точно не проиграли. По крайней мере, пока, Однако судя по выражению лица Хокинса, можно было не сомневаться в том, что в дальнейшей схватке будет участвовать только один из них.

— Как твои мама и папа, Джули? Сто лет их не видел.

Глава 17.

Среда, 19 апреля 2000 года, 9.15.

Ян Миррен не успел еще переступить порог своего кабинета, как раздался телефонный звонок с новой порцией дурных новостей. Мгновение он стоял неподвижно, осознавая все последствия сказанного, после чего рухнул в кресло, продолжая прижимать трубку к уху.

Его жизнь превращалась в настоящий кошмар.

— Ну и как все прошло? Какие-нибудь происшествия? — осведомился Билли, откидываясь на спинку кресла и затягиваясь сигаретой.

— Да нет, — со счастливым видом откликнулся Хок. — По крайней мере, я ни о чем таком не слышал. Ребята бы уже позвонили, если бы что-нибудь было не так.

— Ну вот видишь, я же говорил тебе, чтобы ты не нервничал. Все отлично, старик. Легкие деньги.

— Похоже на то. Но я сегодня все-таки сделаю несколько звонков, чтобы узнать результаты. Да, и спасибо за вчерашний вечер. Извини, если Джули была немножко… ну ты понимаешь.

Билли прервал его, подняв руку.

— Не бери в голову. Честное слово, никаких проблем.

Ворота, ведущие в Аптон-парк, были широко раскрыты, и Ян Миррен спокойно въехал внутрь на своем маленьком «ниссане». Он припарковался как можно ближе к главному входу, вылез из машины и со странным, чуть ли ни удивленным выражением лица направился к главе службы безопасности Дэвиду Найту.

— А где «ягуар»?

Миррен раздраженно фыркнул.

— Не спрашивай. Где?

И оба двинулись от автостоянки к площадке, на которой стояла машина для разметки поля.

— Кто бы это ни был, сначала ему нужно было вывезти ее из-под трибуны. Но, что самое странное, там нет никаких повреждений. Только вот это.

— А какие-нибудь предположения, как они попали внутрь? — спросил Миррен.

— Ни малейших. Вчера вечером здесь проходила игра дублирующего состава, так что, может, кто-то просочился внутрь, а потом остался. Мы сейчас проверяем видеозаписи. Может, они что-нибудь дадут.

— А что полиция?

— Клуб не хочет, чтобы она вмешивалась в это дело. Не хотят лишней огласки и всякое такое.

Миррен помедлил, провел рукой по своим редеющим волосам и двинулся к центральному кругу.

— Ну хорошо, Дэвид. Кому могло понадобиться прорываться на стадион, похищать машину для разметки и выводить три буквы «V» в центре поля?

— Одному Богу известно, — откликнулся Найт, нагибаясь, чтобы рассмотреть оставленные следы. — Только я думаю, это не буквы, а галочки. Типа тех, что использует «Найк».

— Отлично, — всплескивая руками, воскликнул Миррен. — Теперь это будет гораздо легче объяснить президенту клуба.

Придя в компанию «Миррен Ивентс лимитед», Билли ожидал увидеть совсем другое. Он почему-то представлял себе оживленное помещение с открытой планировкой, а очутился в большой комнате, сочетавшей в своем оформлении домашний уют со старомодным стилем, в которой сидели три женщины среднего возраста. И почему-то она напомнила ему мамину гостиную.

Навстречу ему вышла четвертая женщина, которая, представившись секретаршей Миррена, провела Билли в дальний отгороженный конец комнаты, превращенный в приемную. Он взял предложенный ею кофе и, отмахнувшись от ее извинений за вынужденное отсутствие Миррена, опустился в неудобное кресло и принялся ждать, заметив, что жизнь внутри отнюдь не бьет ключом. Это было типично для бизнеса, погрязшего в удобной рутине и воспринимающего любое расширение как зло.

Билли допил кофе и перевел взгляд на сидевшую напротив женщину. Она была несколько моложе остальных, лет сорока с небольшим, и вела себя с властной уверенностью, несвойственной скромным секретаршам. Билли встречал множество таких женщин за свою жизнь и называл их про себя защитницами. Именно они обладали настоящей властью на честных предприятиях — они организовывали жизнь фирм и занимались выполнением ежедневных обязанностей, в то время как их начальники предавались более важным занятиям. Точно такую же роль исполняла в его конторе Джилл, именно поэтому он так ее ценил.

— Вы давно здесь работаете, Трейси? — бодро поинтересовался он и тут же добавил: — Надеюсь, мой вопрос не кажется вам слишком невежливым.

Она оторвалась от своих занятий и добродушно улыбнулась.

— Нет конечно. Я работаю у Миррена с первого дня возникновения компании, то есть с 1987 года.

— Тринадцать лет! Это не шутки. Значит, вам здесь нравится?

— Да, наверное, — хихикнула она.

— И вам никогда не хотелось поменять место работы? Сейчас очень большой спрос на квалифици- рованных личных помощников.

Она рассмеялась вслух.

— Вы что, хотите предложить мне работу?

— Нет, — с хитрой улыбкой ответил Билли. — Я не могу себе это позволить. К тому же думаю, если вы уйдете, то эта компания развалится- Я прав?

Она покраснела, опустила глаза и улыбнулась, польщенная тем, что кто-то оказывает ей знаки внимания, которые она редко получала.

— Мне надо работать.

Билли в извиняющемся жесте поднял руку и уже собрался поинтересоваться, не может ли он воспользоваться туалетом, как дверь в конце помещения открылась, и в комнату вошел мужчина, выражение лица которого абсолютно не соответствовало его внешнему виду. Казалось, он не спал уже в течение нескольких суток.