Невеста поневоле, или Доведи дракона до бешенства! (СИ) - Линкси Браун

летать. Можем взобраться на скалу, где нет льда, и проверить, — предложила она.

— А я ведь соглашусь. Что будешь делать, когда я когда твой обман раскроется?

— Ты убедишься в моей правоте! Давай! Идем! — она схватила меня за руку и попыталась потащить за собой, на что я резко притянул ее к себе.

— Айрин, ну хватит этих игр. Я знаю, какая ты и на что способна. Просто признай, что твоя шутка затянулась, и я даже не стану тебя наказывать.

— Ты… — процедила она и устремила на меня глаза, полные слез. — Ты бессовестный! Бессердечный! Черствый, наглый! Чересчур самоуверенный! Нахал! Подлец!

Не желая более слушать оскорбления из ее уст, я не нашел способа лучше, как закрыть ей рот поцелуем. Я рассчитывал, что она начнет вырываться, смутится и выгонит меня, закончив нашу затянувшуюся перепалку. Но вопреки моим ожиданиям, она ответила на мой поцелуй. Осторожно, даже боязливо, но ответила. И то, что должно было усмирить Айрин, пробудило моего дракона, опаляющего жаром все тело и заставляющего кровь закипеть.

Шуточный поцелуй быстро перерос в настоящее вожделение, лишающее его невинности и осторожности. Не знаю, что нашло на меня, возможно, причиной было слишком долгое воздержание… Я не в силах был остановиться, теряя контроль над собой. Целовал Айрин все напористее, зарываясь пальцами в ее мягкие волосы и желая прикоснуться к ее утонченному телу…

— Зачем? — пролепетала она, прекратив первой это безумие. — Зачем ты это делаешь?

— Я признал свою неправоту и получил наказание, — прошептал ей в ответ и прикусил губу, с вожделением глядя на ее припухшие и раскрасневшиеся от поцелуя губы…

Глава 25

Айрин

— Уходи, — процедила сквозь зубы, пряча свою обиду за злостью. — Ты меня слышишь?! Или твое высокомерие заглушает голоса обычных людей?!

— Айрин, я…

— Не желаю ничего слушать! — перебила его. — И видеть тебя не желаю! Так что выйди вон из моей комнаты!

Риэлис глядел на меня недоумевая, будто он ничего плохого и не сделал, а я на ровном месте разозлилась на него. Но через несколько мгновений, видимо, понял, что милости от меня он может не ждать, а потому быстро покинул комнату, оставив меня наедине со всепоглощающим чувством обиды и разочарования.

Кажется, я сама придумала себе благородного, умного, добросердечного Риэлиса. И сама же обожглась, влюбившись в эту иллюзию. На деле же он остался все тем же эгоистичным и высокомерным мерзавцем, коим я помнила его с детства.

Но обиднее всего было осознавать его слова про поцелуй со мной — для него это худшее наказание. И то, что он поцеловал меня сейчас, было самым ярким проявлением его неуважения ко мне.

Хотя, нет. Самым обидным было то, что ему это было неприятно, а вот мне…

Ну и Индалеон с ним! Зато теперь я не буду колебаться из-за своих чувств и точно сделаю все, чтобы брак не состоялся!

* * *

Утром я проснулась рано. Идти мне никуда не нужно было, ведь все исследования, что я могла провести, успешно выполнила. Впору было возвращаться домой, вот только для этого нужно было убедить Риэлиса в том, что желаемый результат достигнут. Но мне совершенно не хотелось говорить с ним после вчерашнего и убеждать в своей правоте.

Я легла на бок и стала бесцельно глядеть в сферу с грецинами. Они, как и всегда, беззаботно кружили в своем маленьком домике.

Вот бы и мне быть такой же, как они. Ни забот, ни проблем, ни навязанного брака с высокомерным подлецом, ни глупых чувств… Вот и как я могла влюбиться в такого, как Риэлис? Глупая! Глупая Айрин! Сама придумала себе невесть что, сама теперь и будешь страдать! А Риэлис… Как жил, так и будет жить, испытывая теплые чувства только к самому себе!

Внезапный стук в дверь вырвал меня из размышлений и заставил дернуться от неожиданности. Я была почти уверена в том, что это Риэлис, а потому даже не стала вставать с постели и подходить к двери.

— Айрин, я знаю, что ты у себя. Открой дверь, — прозвучал голос Риэлиса за дверью в подтверждение моей догадки. — Айрин, открой! Нам нужно поговорить!

Тебе надо, ты и говори! А мне и так хорошо!

— Айрин, прошу тебя, — настаивал он. — Не заставляй меня вламываться в твою комнату!

Я по-прежнему лежала в кровати и молчала, надеясь, что он уйдет. Желания разговаривать у меня сейчас не было совершенно.

— Айрин, если ты сейчас же не откроешь, то я войду сам, обещаю! — спустя минутную паузу, произнес он.

Ну, конечно, разве тебя может кто-то остановить? Ты всегда делаешь то, что хочешь, и думаешь так, как тебе самому больше нравится!

— Ну все, я вхожу! — добавил он, и в следующий миг дверь отворилась. — Айрин, — обратился ко мне Риэлис, встав передо мной, а я по-прежнему смотрела на грецин. — Я хочу поговорить с тобой. Пожалуйста, ответь мне.

Вот еще! Не буду я тебе отвечать!

Он встал на одно колено перед моей кроватью и попытался заглянуть мне в лицо, но я тут же повернулась на другой бок.

— Айрин, ну не нужно этих детских игр, — он положил ладонь мне на плечо, аккуратно пытаясь повернуть меня к себе, но я не поддавалась. — Я хочу извиниться за свое вчерашнее поведение. Пожалуйста, повернись.

На сей раз я все же решила развернуться к нему и услышать извинения, а, главное, увидеть его лицо в этот момент и понять, искренне ли его слова.

— Спасибо, — кивнул он. — Я повел себя очень глупо, и мне жаль, что я поцеловал тебя против твоей воли. И прошу прощения за свои слова о том, что поцелуй с тобой — настоящее наказание. Это вовсе не так.

— А как? — с вызовом спросила я, но тут же прикусила язык, ведь не была уверена, что хочу знать правду.

— Это… приятно, — задумавшись над ответом, произнес Риэлис, и я тут же ощутила, как к щекам прилила краска.

— Если это все, то можешь идти, — ответила ему, стыдливо отвернувшись.

— А тебе? — внезапно поинтересовался он.

— Что мне? — сделала вид, что не поняла его вопроса, а сама стала судорожно придумывать вариант ответа.

— Тебе приятно целовать меня?

Сердце бешено заколотилось в груди, а внизу живота стало так томительно, словно новый поцелуй состоится прямо сейчас.

— Мне приятно то, что происходит по моей воле, а не против нее, — тяжело вздохнула я, вспоминая вкус и мягкость губ Риэлиса.

Волна чувств к нему накрывала меня с новой силой, стоило ему только попросить прощения.