Ночь падающих звезд. Три женщины - Яннауш Дорис

— Хели Хабердитцель, — представился он, несчастный от того, что его не звали Джон Вильям Скотт или как-нибудь в том же духе.

Но его имя не вызвало у девушки улыбки. И он высоко оценил это. Невысокого роста, девушка будто сошла с полотен Рафаэля. Она была похожа на итальянскую княжну — без всякой косметики, с очень светлой кожей и рыжими волосами.

Дженифер по обмену училась раньше в Мюнхене, а теперь работала учительницей в одной из школ Эдинбурга. Когда у нее было время и желание, она садилась в автомобиль и ехала к дедушке с бабушкой, что для них зачастую являлось неожиданностью, как и теперь. Все это она и сообщила ему в игривом тоне, мешая английский с немецким.

— Я и не знала, что здесь гости. Когда их не бывает, зимой, например, или в between seasons[20] (что только она подразумевала под этим?), то тогда время от времени я живу здесь. А вообще, как правило, я сплю внизу, в детской, как и сегодня.

Она продолжала сидеть на кровати и выглядела совсем не как призрак, а напротив, весьма по-земному. Хели смотрел на нее, не произнося ни слова, и она, кажется, догадалась, о чем он думает.

— Вы меня, наверное, приняли за привидение? — спросила она.

— Yes, да. — И как бы в подтверждение добавил: — Si, si, signorina[21], - не замечая, что перешел на другой язык.

Она засмеялась.

— Вообще-то, как утверждает бабушка, здесь появляются иногда привидения, дом наполнен noises… э… шумами, да, eerie[22].

— Она сделала вид, что ей страшно. — Но я еще никогда не видела привидения. О’кей? — внезапно она взяла Хели за голову, притянула к себе и поцеловала в губы. Совершенно самостоятельно. — Good night![23]

Хели попытался преодолеть замешательство.

— Неужели вы действительно хотите лечь в той каморке? Я не могу допустить этого! — Хели принялся собирать свою постель. — Я…

— Ни в коем случае! — Она толкнула его на кровать. Некоторое время они боролись, весело смеясь.

И вдруг Хели обнаружил, что в открытой двери стоят Амелия и Лусиан. Те с большим интересом наблюдали за сценой.

— Что за шум? — Лулу с восхищением рассматривал Дженифер. — Дядя Хели, чем это ты тут занимаешься?

— Должна заметить… — Амелия разыгрывала негодование. При этом она, как и Лусиан, была одета лишь наполовину, едва прикрытая в некоторых местах, — Меня зовут Амелия, — представилась она леди в белом. — А это Лусиан, по прозвищу Лулу.

— Nice to meet you. My name is Jennifer.[24]

Они пожали друг другу руки, обменялись поцелуйчиками, как старые друзья, и заговорили по-английски настолько быстро, что Хели ничего не понимал. Он чувствовал себя по-дурацки: лежит в постели в пижаме в золотистый горошек, в то время как трое молодых людей оживленно беседуют друг с другом. Итак, с юношеским задором он выбрался из перин, надел купальный халат, нацепил очки и повел себя с той долей легкомыслия, что оказалась возможной в столь поздний час и в столь странной ситуации.

Только теперь заметил он, что Дженифер Мак-Тэвиш не такая уж юная, как ему показалось вначале. Это обрадовало его, он и сам не знал почему.

— Как вы посмотрите на то, — прервал он разговор, — чтобы продолжить наши беседы завтра с утра?

Дженифер подняла голову, внимательно посмотрев на него. Ей нравился его высокий рост.

— Quite a giant![25] — воскликнула она восхищенно. Хели надеялся, что она еще раз поцелует его, но она лишь спросила: — Следовательно, завтра вы хотите ехать в Черный Замок?

— Амелия и Лусиан уже успели рассказать ей о цели и причине их поездки.

— Если автомобиль починят, — заявил Хели тоном, позволявшим допускать, что он совсем не горит желанием продолжать путешествие.

— Починят, certainly[26].

— Дженифер протянула руку для крепкого рукопожатия. Казалось, Хели ей очень понравился. — До скорого! — Она взяла свою сумку, кивнула, улыбнувшись, и исчезла.

— Красивая девушка, да? — Амелия смотрела на Хели почти с материнским участием. — Хочешь, мы задержимся здесь?

— Каким образом?

— Оставим тетю Дуню и Тео в покое, — пояснил Лусиан. — Я бы поучился игре на волынке, а ты бы пофлиртовал с леди.

— Завтра мы продолжим поездку, — непривычно авторитетно заявил Хели.

Хотя предпочел бы остаться в этом волшебном доме с привидениями, чтобы поближе узнать Дженифер. Для чего? Чтобы улучшить свои познания в английском. А для чего же еще!

Однако встретившись утром за завтраком, они обнаружили, что Дженифер уже уехала. Они проспали ее отъезд. А Дженифер спешила в Эдинбург приступить к своим занятиям. Перед дверью дома стоял починенный автомобиль Хели. Норман так и сиял от гордости, что ему удалось сделать это.

— Дженифер просила передать вам привет, — сообщила Этель. — Сегодня вечером она опять приедет.

— Посмотреть, так вряд ли это целесообразно, — сказал Хели, — приезжать на одну ночь.

— Иногда она приезжает всего на несколько часов, — пояснил старый Норман. На голове у него красовалась кокетливая шотландская кепка, и настроение было веселым. Амелия переводила его слова: — Когда у нее есть время, она подсчитывает нам налоги. Дженни — хорошая девочка! Она и сегодня чуть свет уже работала.

Сердце Хели переполнило чувство счастья. Он вспоминал ночную встречу у него в комнате, леди с рыжеватыми короткими волосами, словно сошедшую с полотен Рафаэля и совсем не похожую на Лотту Шух из Ламмвайлера. Он не мог забыть ее поцелуя.

— Возможно, мы еще задержимся, — помедлив, предложил он. — Черный Замок и завтра никуда не денется. И послезавтра.

— И через неделю. — Лусиан разговаривал с хозяевами. Те качали головами, смеялись и пожимали плечами.

— В чем дело? — поинтересовался Хели.

— Сегодня надо освободить комнаты, — проинформировал его Лусиан. — Приезжают постоянные клиенты из Гамбурга. — Он казался разочарованным. Леди Дженифер, как он сообщил за завтраком, вдохновила его на создание новой песни. «Не, Jenny, magic girl, you аге…»[27]

Она еще была не совсем готова, песня. Какие-нибудь полтора такта, но все же…

— Надеюсь, вы не погибнете от тоски, — насмехалась Амелия, от которой не скрылась влюбленность обоих. — Вам бы следовало довольствоваться мною. — И подражая Дженифер: — Sorry, Gentlemen, huch ja.[28]

«Huch ja» было некорректным выражением. Подобное учительница Дженифер не могла произнести, действительно не могла. Просто Амелия ревновала.

Когда они уезжали, Норман провожал их звуками волынки. Подобная сердечность тронула Хели. Он легко дотронулся до своего бумажника. Там лежала фотография Дженифер. Она сидела на скале, в белом длинном платье, как бы являя собой шотландский вариант Лорелеи с берегов Рейна. Фото находилось в школьном альбоме, что лежал в шкафу ее комнаты, где он спал.

Он стащил фотографию.

— Роскошные люди! — Лулу вновь восседал сзади и, сожалея о своей гитаре, выбивал отчаянный ритм на подлокотнике, производя при этом оглушающий шум, как от ударных инструментов. Было непонятно, сочинял ли он музыку или давал волю своим разбушевавшимся чувствам. — Эта Дженни — это что-то! Пот-ря-сающа!

— Подумал бы лучше о своей Нини, — посоветовала Амелия. — Кроме того, я еще здесь! — Она сидела рядом с Хели, направляя его во время езды. — Верно, dear uncle[29]?

— Без сомнения, ты королева, — заверил он ее. — С тобой никто не может сравниться!