Все люди, как люди. Книга 1 - Яна Павлова

армии, - отозвалась я, - вот, например, питание во время походов. Как было бы хорошо, если солдаты получали горящую пищу после перехода или боя. И главное - ведь всё просто! Поставить котел, типа нашего на колеса, под него дрова, едет такая кухня и каша варится. А на привале пожалуйте кушать.

-Акулина Савельевна, я поражен. Когда я смотрю на вас, то вижу совсем молоденькую, хорошенькую девушку, но когда говорю с вами - то слышу, как минимум, умудренного опытом выпускника главного инженерного училища. Ведь потрясающая идея с кашей, потрясающая! Я ваш котел на кухне сразу оценил. А как грамотно землянки построены, и ведь мне сказали - по вашим чертежам. Не понимаю, откуда у девушки такие познания.

Ох, было искушение рассказать все штабс-капитану, но я сдержалась. Поверить в такое у него вряд ли получится, а вот я за сумасшедшую точно сойду. Пожала плечами.

-Со мной странные вещи произошли после падения с лошади. Я сильно головой ударилась, Платон Яковлевич диагностировал контузию. Так вот часть своей жизни я забыла, зато откуда-то появились новые знания.

-Да-с, слышал о таком явлении. Вот у нас случай был, подорвался солдат на мине, а потом такими словами заговорил, что понять его было никак невозможно.

На этом разговор и закончили. Подпоручика и штабс-капитана переодели в подходящую для партизан одежду и через несколько дней Василий предпринял с небольшим отрядом очередную вылазку. На этот раз набег совершили на обоз, солдат и офицера, сопровождающих телеги с фуражом и провиантом раздели и отпустили. И теперь Василий осваивал французское ружье. Ругался сильно.

-Да я пока эту пукалку подожгу меня три раза продырявят. Это ж, блин, запомнить надо - засыпать порох на полку, достать патрон, скусить его передними зубами, заложить в дуло, протолкнуть шомполом, прицелиться и выстрелить!

Но Василий не зря носил гордое звание старшего сержанта ВДВ. Через несколько дней он всю процедуру с ружьем производил за двадцать секунд, чем вызвал искреннее уважение и подпоручика и штабс-капитана, я уже не говорю о мужиках. Набеги на обозы стали производить регулярно. Хоть и малая, да всё помощь России. Ржевский хотел пробраться к нашим войскам и сражаться в битвах, которые, как он считал, вовсю шли где-то по Витебском, и неведомо было бравому улану, что наша армия отступает, применяя "скифскую" тактику по выматыванию противника. На него смог повлиять Василий, сказав, что мы здесь выполняем особое задание и всему свое время. Мужчины подружились, и Ржевский уже сыпал Васиными выражениями.

-Помощник-то ваш, Акулина Савельевна, реальный пацан оказался, от меня теперь ему уважуха.

Я сделала Василию очередное внушение, но разве его это остановило? Все в лагере отпускали реплики в стиле лихих 90-х.

-Ты куды корыто свое вперла, гёрла глупая.

-А я тебе как пацан пацану говорю - вот те крест!

-Сегодня ты на шухере, Федот.

-Да не вопрос, барышня Акула.

Марфуша всячески пыталась обратить на себя внимание Андрея. Но наш управляющий, словно и не замечал выразительных взглядов, подкладывания кусков мяса, и прочие охи-вздохи. Андрей был старше Марфы лет на десять, то есть ему уже было почти тридцать. Внешность у мужчины была яркая - голубые глаза, светлый, пшеничного оттенка чуб, полные губы и прямой нос. Во всем его облике просвечивалась порода. Как оказалось, мои подозрения оказались верными. Андрей был сыном нашего соседа, дворянина Кошкина и его крепостной. Во избежании всевозможных упреков от жены, Андрея с матерью господин Кошкин сплавил нашему покойному барину. Но шила в мешке не утаишь, дворня прекрасно все знала кто есть кто. Андрея учили грамоте, он всегда был при старом управляющим в Калужском имении немце Вебербахе Генрихе Карловиче. Жена его умерла в родах и с тех пор, как говорила Степанида был он в горести.

Василий собирался на разведку и я решила поехать с ним. Старший сержант попытался что-то возразить, типа я нужна здесь и вдруг чего случиться и так далее. Но я ругнулась взглядом и Вася Дизель благородно заткнулся.

-А расскажи мне, Акула, что у нас в России дальше будет.

Вася частенько обращался ко мне с такими вопросами и я рассказывала, уж ему можно было. И про 1993 год, и про 2000, и то, что жизнь вроде наладилась в стране и криминальные авторитеты теперь уважаемые бизнесмены. Василий ворчал, недоверчиво качал головой.

-Слышь, а хорошо бы Дениса Давыдова встретить, а? Вот мы бы с ним развернулись.

-Мы слишком далеко, Василий, да и не создал еще свой партизанский отряд Давыдов. Это будет на днях, - тяжело вздохнула я, - перед самым Бородинским сражением.

Выехали, когда уже стемнело. Втроем - я, Василий и подпоручик. Решили проверить соседние поместья и дороги, и наметить операции. Когда уже выезжали из леса со стороны поместья Мещерских из-за дерева высунулась "берданка" и раздалось.

-Слезайте, приехали.

-Мы свои, русские, - крикнул Ржевский.

-А нам всё равно, - нагло ответили из-за деревьев.

И впереди нарисовалось два мужика, у второго в руках было что-то типа копья, наши тоже такие переделывали из кос. Я оглянулась, сзади стояло еще несколько бесстрашных идиотов с большой дороги. Дальше все так закрутилось, Василий разрядил ружье, но ни в кого не попал Спрыгнув с лошади он повернулся к разбойникам выхватив саблю. Ржевский крутанул лошадь, поднял её на дыбы, но гад, который остановил нас выстрелил и подпоручик упал. Все это заняло секунды. Я спрыгнула со Звездочки, вытянула из-под седла пистолет и почти в упор разрядила его прямо в бандита.

-Ах ты ж, г... штопаный, - прошипел падая человек, а другой пошел на меня с копьем. Я попятилась, но тут из кустов выскочил окровавленный Ржевский и одним ударом сабли покончил с разбойником. Тут же бросился с криком "за ВДВ" на помощь Василию. Но старший сержант уже закончил свою работу. Вокруг него лежало четыре человека.

-Ржевский, ты ранен, твою ж..., - подхватывая падающего подпоручика выругался Василий.

-Да ерунда, братан, - но весь правый бок улана был к крови, как и его лицо, по которому он видимо провел окровавленной рукой.

Меня вывернуло наизнанку, в голове стучало, желудок грозился навсегда покинуть мое тело. Но грозный окрик Дизеля привел меня в чувство.

-Акула! Ржевскому совсем фигово, хорош там кусты пугать!

Мы с трудом посадили Сергея в седло и потихоньку поехали назад.

Глава 21

-Эй, брат, ты глаза не закрывай, держись, - поддерживая подпоручика приговаривал Василий.

Ржевский что-то прошептал и